Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

пятидесяти с небольшим; его положение обозначено двумя узкими пурпурными полосами. Поправив белую тогу, он поднимается на верхнюю ступень лестницы, ведущей к Колоннам Авроры, и делает нам знак подняться.

Ульцискор, Ланистия, Релуция и я поднимаемся, затем я один прохожу сквозь брешь в массивной опоясывающей цепи и оказываюсь внутри защитного кольца из мужчин и женщин в зелёных плащах. Aurora Columnae считаются неразрушимыми — ни сталь, ни камень не способны даже оцарапать их поверхность, — однако Иерархия ведёт скрупулёзный учёт всех, кто способен уступать, и в самом этом обряде нет ничего особенно мистического. Без стражников людям было бы слишком легко проводить ритуалы самостоятельно. Создавать собственные пирамиды. Принимать собственные решения.

Когда я останавливаюсь, сияющий свет обелиска передо мной ощущается как нечто большее, как нечто могущественное. Почти физическая сила. Я не знаю, не игра ли это моего воображения.

— Пусть Благодетель назовёт своё имя. — Мелодичный голос магистрата звучит отточенно, безмятежный взгляд крепко прикован ко мне. Он прекрасно знает, кто я такой, но в Катене все религиозные обряды должны быть исполнены с точностью до слова.

— Вис Телимус. — Горло пересохло.

— Вис Телимус. Приходите ли вы добровольно, дабы связать себя обетом перед Ворцианом? Перед Плетуной? Перед Мирой?

Пауза, которой мне не избежать. — Да.

Мимолётная хмурость магистрата подчёркивает складки на его лице, но отклонение недостаточно велико, чтобы начинать заново. Дальше я слушаю его лишь вполуха, пока он монотонно тянет свой монолог. Монолог о том, как я вношу вклад в величие Катена. Он приносит жертвы Ворциану за мои труды; Плетуне — за мои урожаи; Мире — за мою силу. Время ползёт черепашьим шагом. Я стою, перенося всё это, ненавидя весь этот показной ритуал, ничтожный на фоне громады передо мной, чувствуя на спине взгляды Форума.

И вот речи умолкли. Меня подталкивают вперёд. Я стою вплотную к белому граниту, различаю отдельные крупинки в камне между исходящими из него линиями света.

— Возложите руку на Aurora Columnae.

Вэк. Дыхание участилось и стало прерывистым. Я делаю, как он говорит.

Едва кожа касается камня, всё меняется.

Я спотыкаюсь, чуть не падаю от захлёстывающего потока ощущений. Пульсации со всех сторон. Похожие на движение или звук, но не совсем то и другое. Словно в голове включился некий иной орган чувств.

— Вис. Вы в порядке? — Встревоженный голос Ульцискора.

Я делаю дрожащий вдох, опираясь на обелиск. Этого… чего бы это ни было… я не чувствовал со времён Юдициума, но это то же самое. Разница лишь в том, что в лесу пульсации приходили по одной-две. Сейчас я захлёбываюсь в них. Меня бомбардируют сотни и сотни их одновременно.

— Просто слегка закружилась голова. — Я произношу ложь с надеждой убедительно смущённой улыбкой, всё ещё пытаясь навести порядок в царящем в голове хаосе.

— Это нормально, — заверяет меня магистрат, пытаясь вернуть моё внимание к себе. Он кладёт руку на обелиск рядом с моей. Его пальцы розовеют от просачивающегося сквозь них света. — Постарайтесь расслабиться. Сперва будет странно, но не волнуйтесь. Вам нужно лишь произнести слова, остальное произойдёт само собой. Всё будет кончено через мгновение.

Я бросаю взгляд вокруг. Ланистия, замечаю я, смотрит в землю, покачивая головой. Бормочет что-то невнятное. Ульцискор встревоженно поглядывает на неё.

Я отодвигаю её на задний план вместе с пульсациями. Хаос в голове постепенно оседает во что-то тревожное, но терпимое. Магистрат смотрит с лёгким недовольством.

— Теперь скажите, что отдаёте свою Волю добровольно.

Вот оно. Точка, после которой меня уже нельзя было бы заставить продолжить. В прошлый раз меня удерживали двое Сектиев, ещё один насильно прижимал мою руку к холодному камню. Хлопание кнута в серой предрассветной тишине, пока Матрона кричала на меня, чтобы я сказал это, только произнёс слова — и всё будет кончено. Рубцы на спине горят. Каждый мускул напряжён до предела. Челюсть скрипит в протесте, размыкаясь.

— Я отдаю свою Волю добровольно, — шепчу я.

Я тяжело опираюсь, стараясь не замечать гудящих в голове пульсаций. Жду, когда половина моей энергии, моей воли просто перетечёт к этому незнакомцу. Неважно, что он тут же вернёт её. Меня тошнит.

Ничего не происходит.

Магистрат хмурится. Скорее растерянно, чем гневно. — Скажите снова.

— Я… отдаю свою Волю добровольно. — На этот раз слова даются легче.

— Лани. — Это Ульцискор, за моей спиной. В его голосе — напряжённое беспокойство. Я оглядываюсь. Ланистия смотрит на меня. Движется вперёд, за цепи, слишком близко к окружающим стражникам в зелёных плащах. Те преграждают ей путь. Она напирает на них.

— Ланистия? — Я хмурюсь. — Что случилось?

Она скалит зубы. Не от злобы. От растерянности. От отчаяния.

— Заверши путь, воин, — говорит она с горечью.

В её руке — кинжал.

Двое стражников перед ней не ожидают этого, у них нет ни малейшего шанса среагировать. Она так быстра. Размытая тень — и лезвие снова и снова рассекает воздух почти без паузы. Застывшая картина, которую все наблюдают, включая меня, пытаясь понять. Сначала кажется, будто ничего не случилось, только двое мужчин вдруг пропускают её. Затем на горлах расцветают ярко-алые полосы. Их руки в жутком унисоне тянутся к шеям, и они оседают.

— Заверши путь, воин, — вновь шепчет Ланистия, надвигаясь на меня с капающим кинжалом, — когда внизу начинаются крики.

И тогда все приходят в движение.

Я тренировался с Ланистией часами, снова и снова и снова. Бесчисленные утра на траве у Виллы Телимус, когда она спаррировала со мной раз за разом.

Она лучше меня. Она всегда была лучше меня. А теперь у меня ещё и одна рука.

— Заверши путь, воин. — Нож рассекает воздух перед моими глазами — раз. Дважды. Я отступаю. — Заверши путь, воин. — Она произносит это в отчаянии. Словно слова вырывают у неё из губ.

Один из стражников заходит сзади — она уклоняется. Небрежный поворот. Смерть. В неё летит Бритва, и Ланистия вскидывает клинок в тот самый миг, когда осколок мог бы пронзить её сзади в основание шеи. Обсидиан рассыпается, осколки падают на землю, и заключённая в нём сила исчезает. Ещё один человек в зелёном плаще бросается на Ланистию, рассчитывая ударить со спины. Он умирает так же быстро, как и его товарищи.

Ульцискор и Релуция кричат её имя, но их голоса тонут в возмущённых воплях, несущихся снизу, с Форума. Повсюду тела. Кровь, мерцающая золотом,