Читать книгу - "Невеста волка - Сильвия Лайм"

— Что ты имеешь в виду? — бросила я, пока ему вновь не вздумалось отправиться восвояси, задрав нос. Что-то в его фразе мне не понравилось. Она была явно с двойным дном, но я не могла понять с каким.

Он пожал плечами, словно ему не хочется это обсуждать.

— Ну, ты же встречаешься с оборотнями, так ведь? — раздался ленивый вопрос.

— Что? С какими оборотнями? — я ничего не понимала. — Что ты имеешь в виду?

В этот момент за спиной зашевелилась Тилья, выдвигаясь из тени.

— На тебе что, стоит метка? — шепнула она мне на ухо, пока я пыталась сообразить, о чем говорит этот зазнавшийся золотой мальчик.

— Какая метка? — еще сильнее нахмурилась я. — А, ну да, про какую-то метку мне говорил Ра… говорили, в общем…

Ольтер презрительно фыркнул и посмотрел в сторону.

— Какая на тебе метка, Лена, я ничего не чувствую? — снова шепнула девушка.

— А я почем знаю! — воскликнула, всплеснув руками.

— Метка внимания, — тихо усмехнулся Ольтер. — Твой парень тебе не сказал, да?

— Что еще за метка внимания? — не поняла я.

— Это такая метка, которая возникает на самке, если она готова принять ухаживания оборотня.

— Что-о-о?! — выдохнула я возмущенно, и Ольтер откровенно рассмеялся.

— Неужели ты не знала? — выдавил он.

— Но какое я имею отношение к этой метке? Я ведь ни при чем!

Тилья жалостливо улыбнулась, потрепав меня за плечо.

— Тут ничего страшного нет, — проговорила она в ответ. — Когда за тобой начинает ухаживать оборотень, он проявляет внимание. Интерес. Желание, — добавила она. На светлых щеках заалела краска.

Ольтер бросил на нее короткий внимательный взгляд.

— Это формирует на девушке особый, невидимый простому глазу знак. Он так и называется — “метка внимания”, — продолжала она.

— Хорошо, но при чем здесь мое желание? — хрипло спросила я, чувствуя подвох.

Тилья улыбнулась.

— Метка не сможет “прицепиться”, если девушка отвергает такой интерес. Поэтому в общем контексте метка означает что-то вроде: “мне нравится, что ты рядом”. И остальные оборотни ее тоже чувствуют. По особому запаху.

— Как сложно, — протянула я, теперь краснея еще сильнее, чем Тилья. Выходит, Ранфер знал, что на его дурацкие, неприличные и ничем не обоснованные приставания я реагирую излишне… эмоционально. Знал с самого начала!

“Нравится, как же. Не нравится он мне!” — мелькнуло в голове.

А еще я внезапно поняла кое-что другое:

— Так это из-за метки внимания ко мне теперь пристает каждый встречный-поперечный оборотень?! — взвизгнула я.

На этот раз кивнул Ольтер. Он ухмыльнулся и проговорил:

— Они думают, что ты доступна. Что ухаживания оборотней тебе нравятся. Где один, там и другой. Метка внимания не имеет принадлежности. Невозможно определить, кто изначально был ее инициатором. А значит, дорога открыта каждому.

— Я его убью! — выдавила я через силу, сжав кулаки.

— Это уже не мое дело, — махнул рукой Ольтер.

— Стой, — мгновенно успокоилась я, и даже Тилья замерла от моего серьезного тона. — Я слышала, твой отец — начальник охраны города, — резко перешла к делу я.

— Ну, можно и так сказать, — еще более хмуро кивнул парень.

— Что с убийством девушки этой ночью? Как это произошло? — выдохнула я. — Ты должен нам все рассказать.

Наследник Виксов сдвинул светлые брови и сделал несколько быстрых шагов к нам. Лицо снова стало жестким, как камень.

— Вы не должны совать свой нос в чужое дело. Я ясно говорю?

Я прищурилась, пытаясь понять, что на душе у этого парня. Вгляделась в его светлые глаза и… не смогла поверить, что он может быть плохим человеком. Ольтер нравился мне. По-человечески. Возможно, строгое воспитание сыграло свою роль в становлении его характера. Возможно, повлияла среда, в которой он рос. Все это могло сделать его черствым, сухим и жестким, как наждачная бумага. Но я верила, что внутри, под плотной кожей, покрытой стальными шипами, у него прячется мягкое и спокойное сердце.

Оставалось надеяться, что я не ошибаюсь.

— Если мы начнем передавать пустые слухи, это вызовет панику, — осторожно начала я, видя в глазах парня отклик. — Но, если ты нам все расскажешь, мы сможем держать язык за зубами.

Ольтер глубоко вздохнул, не сводя с меня глаз.

Наследник клана Викс вдруг развернулся и сел на нашу скамейку, раскинув руки по спинке.

Выглянуло солнце. Дождь так и не начался.

— Хорошо, я расскажу, — ответил тихо, глядя куда-то вдаль.

Я сидела рядом с ним, а из-за моего плеча изредка выглядывала Тилья.

— Повторю то, что все и так знают, — сказал он мрачно. — Погибшая девушка была человеком. На ее теле найдены следы зубов и когтей оборотня. Спутать невозможно. Медэксперты подтвердили характерные отпечатки. Одна из ран — разорванная сзади шея. Признак Кровавого клана.

— Кровавый клан? Это что такое? — удивилась я.

Тилья сбоку нервно вздохнула и откинулась назад на скамейку, очевидно, чтобы не встречаться взглядом с Ольтером. Однако он все же бросил на нее темный взгляд, прежде чем ответить:

— Это банда оборотней, которые считают человеческую плоть изысканным ужином.

Голос мужчины звучал отрешенно и одновременно с затаенной агрессией.

— Кроме того, не все, но многие из них тренируют магию крови. Ты как будто вчера родилась, что не слышала об этом, — добавил он, окинув меня скучающим взглядом.

— Я… никогда не интересовалась политикой. Да и жила очень далеко отсюда, — поспешила я сказать в ответ.

Ольтер отвернулся, пожав плечами.

Мне повезло, что никто здесь всерьез не интересовался моими корнями.

— Ты сказал, что кровавых оборотней целый клан, — задумчиво протянула я. — Но почему так много? Я могу понять маньяка-одиночку, но целую стаю? Зачем они выбирают такой ужасный путь?

— Потому что однажды они попробовали человеческое мясо, — резко бросил Ольтер, его красивые алые губы искривились. — И им понравилось настолько, что отказаться от него стало невозможно. Звери. Что тут еще можно сказать?

Тилья за моей спиной сжалась и обхватила себя руками.

Я нахмурилась.

— Мой отец расследует дело об этом убийстве, — закончил Викс безо всякого хвастовства. — Сегодня он собирает улики в академии. Возможно, станет известно что-то еще.

С этими словами он встал, снова сунул руки в карманы и, тряхнув короткими, беспорядочно падающими на глаза волосами, сказал: