Читать книгу - "Кукла на троне - Роман Евгеньевич Суржиков"

Предметов! — окончил за Деда Марк. — Отсюда и войска в Бэке, и тревожное нетерпение графа, и ожидание награды.

— В это можно поверить, — сказал Дед. — Пускай с небольшим, но все же трудом. Прошлой весною леди Аланис готовилась стать императрицей. По твоей версии, она уже тогда планировала мятеж северян. Но зачем нужен мятеж будущей владычице?

— Ради бессмертия, конечно. Даже став женою Адриана, Аланис не получила бы свободного доступа ко всем Предметам. Уничтожить Адриана и украсть Предметы — единственный путь к желаемому.

После паузы Дед ответил:

— В это можно поверить, но не без труда. Бригада убила отца и брата леди Аланис. Настолько ли она безжалостна, чтобы пожертвовать собственной семьею?

— Сложно сказать, Дед. Я не замечал за ней особенной жестокости. Особой доброты, впрочем, тоже.

— Имеешь ли еще подозреваемых?

— О, да… — Марк прочистил горло. — Помнишь, Дед, я просил тебя хранить беспристрастность?

— Я учился этому двенадцать лет. Так и не овладел мастерством… но многие говорили, что у меня получается.

— Тогда слушай со всем своим умением. Кроме Джемиса Лиллидея и Аланис Альмера, есть третий персонаж, обличенный крайним доверием герцога Ориджина. Весьма примечательный персонаж. Человек этот знает Эрвина с малых лет настолько хорошо, что чувствует Эрвина на расстоянии и угадывает его поступки, без усилий может предвидеть его действия, либо даже внушить нужную мысль. Этот человек верил в Эрвина при самых отчаянных ситуациях — и всегда оказывался прав. Кроме того, наш третий подозреваемый обладает едва ли не чудесным умением вызывать восторг и преданность. Он получил от лорда Эрвина в подчинение сорок мечей — именно столько, сколько бойцов в пресловутой банде. Наш подозреваемый отпустил из плена леди Минерву — отлично просчитанный шаг, который положил конец войне именно тогда, когда она перестала быть нужна, поскольку кража свершилась. И наконец, наш третий подозреваемый за месяц предвидел смерть Адриана от рук шута Менсона!

— Леди Иона София Джессика, — выронил Дед. Хорошо взвесил следующие слова, но все же произнес: — Твою Праматерь.

— Да. От «Джека Баклера» можно свернуть на север — и за день доехать до портового Флисса. Там сесть в корабль, за неделю пересечь Дымную Даль и оказаться в Уэймаре — новом доме леди Ионы. Не туда ли направлялась бригада через земли Альмеры? Отметим: Уэймар — прекрасный опорный пункт для Хозяина Перстов. Город близок и к центральным землям, и к столице, и к Южному Пути, но сер и незаметен — о нем не сразу-то и вспомнишь. Леди Иона вступила в странный брак — не затем ли, чтобы из Первой Зимы перебраться в Уэймар и развязать себе руки? Наконец, леди Иона всегда обожала одного брата и не любила второго — так не поэтому ли Эрвин Ориджин теперь правит Империей, а Рихард почил на Звезде?

— Ворон… — сказал Дед.

Поразмыслил.

Покрутил усы.

Потер затылок.

— Леди Иона довольно молода, как и леди Аланис. Кукловод затратил годы на подготовку своей игры. Имела ли Северная Принцесса столько времени? Да и хватило ли ей опыта на подобные расчеты? Мне думалось, Кукловод хорошо знает людей и сполна повидал жизнь.

— Я согласен с тобой: леди Иона не справилась бы сама. Но нетрудно понять, кто был ее старшим союзником и наставником.

— Граф Виттор Шейланд?

— Всему есть причины. В том числе и странному браку Северной Принцессы.

Старый судья прошествовал к окну, уперся руками в подоконник, долго смотрел сквозь дождливую морось на костлявые силуэты деревьев.

— Ворон… В твою версию совершенно невозможно поверить. Она звучит как полный абсурд. Именно потому… она может оказаться правдой.

Ворон Короны набрал в грудь воздуха и подул на стол. Клочки бумаги с вопросами разлетелись, как листья на ветру. Лишь один прилип к карте как раз над Уэймарским замком. «АБСОЛЮТ» и крошечное надгробие вместо восклицательного знака.

— И вот теперь, — сказал Ворон, — мне нужен твой совет. Вернуться ли мне к герцогу Эрвину и рассказать о своих выводах? Назвать Хозяином Перстов любовницу Эрвина — или родную сестру? Как, по-твоему, он среагирует на это?.. А может быть, лучше изложить все капитану Уитмору? Он передаст владычице, и та пошлет остатки гвардии за головами Аланис и Ионы… Долго ли продлится ее правление после этого?

Марк бессильно развел руками.

— Что бы ты делал на моем месте, Дед?

Северянин развязал тесемки на чехле и вынул чимбук. Приложив к губам, сыграл мелодию — не то тревожную, не то печальную.

— Прости, Ворон. Ты задал сложный вопрос, потому я отвечу так, как умею лучше всего. Послушай историю.

В городе Тойстоуне жил-был мастер скобяных дел. Однажды во сне ему явилась Светлая Агата и предсказала: мастер сможет безнаказанно совершить убийство — но лишь одно.

Он проснулся и крепко задумался. Прежде он не замышлял душегубства, но коль пророчество говорит, что можно избегнуть наказания, — то не рискнуть ли? Надо заметить, в Тойстоуне было целых три человека, без которых мастеру дышалось бы легче. Первый — его сосед: завистник и хитрец. Когда мастеру в чем-нибудь везло, сосед непременно выдумывал штуку, чтобы отравить ему жизнь. То выльет помои перед дверью мастерской, то дерево посадит, чтобы мастеру окно затенило, то выпросит денег взаймы и не отдаст. Вторым был старейшина скобяной гильдии. Этот никогда не ценил мастера: прибыльные заказы всегда отдавал другим, а нашему мастеру — сложные да муторные. Ну, а в третью очередь он подумал о своей жене. Она вечно пилила мастера и никогда ничем не была довольна.

Долго размышлял мастер скобяных дел, расхаживая улицами Тойстоуна. Убить жену? Заманчиво: и от свар избавлюсь, и красотку помоложе найду. Но ведь было время — любил ее. Да и сейчас еще чуточку люблю. Жалко… Тогда — убить старейшину? Приятно, но опасно: авось новый еще хуже окажется? Вдруг выберут старейшиной моего худшего конкурента — тот меня вовсе из города выживет!.. Тогда — соседа? Ну, сосед — всего лишь сосед. Стоит ли на этого пса такой шанс расходовать?..

Мастер не справился с выбором — и потому выдумал особый план. В канун Дня Сошествия позвал к себе в гости и соседа, и старейшину, а с ними и жену за общий стол усадил. Взял три кубка, налил вина, в один добавил яду — и кубки меж собой перепутал, чтобы не знать, в котором вино отравлено. Налил и себе