Читать книгу - "Прокурор дьявола. Жатва - Майя Астахова"

Моргана («в миру», то есть по паспорту — Марьяна, о чем он успел узнать) немного нервно пересчитала деньги, убрала их в карман плаща.

— Ты бы плащ не носила сейчас. Перегреваешься — и простужаешься, — посоветовал он.

— Да брось, ерунда, — она сделала большой глоток пива. — Лучше скажи, где теперь…

— Во-первых, на Дыбенко, это Правый берег.

Девушка задумалась — похоже, она была не из тех, кто знает каждую улицу своего города.

— Адрес подскажу, конечно, — сказал он. — Потом — в центре. Знаешь, за Витебским есть бульвар. Там афиши, газеты расклеивают. Вот там и надо сделать. И потом — здесь, на Конногвардейском.

— Тоже на афишах? — уточнила Моргана.

— Именно. Не портить же, я думаю, Манеж. Вон, в Москве Манеж уже сгорел, если еще у нас будет загажен… Нехорошо-с, — он слегка улыбнулся.

«Тебе еще там выставляться — лет через двадцать», — мысленно напророчил он.

— Слушай, я все-таки не понимаю — зачем все это?

— Знаешь, я и сам не понимаю, зачем это моему сдвинутому на детективах братцу, — доверительно сообщил он. — Деньги есть, мозгов… сама понимаешь. В общем, платит — и ладно…

Как правило, это нехитрое объяснение вместе с деньгами действовало очень убедительно.

— Ну что, пойдем потихоньку? — спросил он, когда пиво было допито.

— Ну да… — согласилась Моргана. Он отлично ее понимал. Что это за странный молодой человек, который не оказывает почти никаких знаков внимания? Для современной девушки, да еще и неформальной, такой парень был совершенно непонятен. К тому же, она наверняка считала себя симпатичной.

Вот только не в его вкусе. К тому же, что ей о нем известно? Только то, что он потрудился сообщить. А сообщил он очень немного — а уж действительности не соответствовало почти ничего. Ни имя, ни возраст… Про род занятий и говорить не приходилось.

Он немного торопливо расстался с девушкой около трамвайной остановки, не забыв передать тот самый адрес, где рисунок и надпись должны были появиться раньше прочих. Рисунок всегда был разным, буквы — тоже, об этом договаривались каждый раз отдельно. Вот содержание надписи никогда не менялось:

СЕГОДНЯ НОЧЬЮ ВАС ДОЛЖНЫ УБИТЬ!

— А ты тоже едешь? — спросила девушка с некоторой надеждой. И он слегка удивился. Вот только не хватало, чтобы она в него влюблялась. Это в его планы совершенно не входило.

— Нет, мне сейчас — пешком, — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону острова Новая Голландия, чьи мрачные темные здания виднелись за площадью. — Так что извини, не провожу.

— Ну, бывай…

Он немного постоял, глядя, как трамвай движется в сторону моста. Теперь было пора идти. Моргана не была добровольной помощницей. Но это не значило, что добровольцев не было совсем. Были, еще как были — по крайней мере, один. Этот готов был работать за спасибо. Лишь бы только сделать гадость, да побольше неким союзам магов, которые существовали в мире текущей реальности. Да такую гадость, чтоб помнили его долго и основательно.

Для него и Сообщество, и «Стража» были врагами. Врагами опасными и деятельными.

И тот, кто решил восстановить справедливость, прекрасно об этом знал, когда шел по набережной мимо Новой Голландии, мимо того самого злополучного клуба «Гремлин», где прошлой осенью случилось столько неприятностей…

А потом человек свернул под арку одного из домов — и не вышел с той стороны. Точнее, конечно вышел — просто не в мире текущей реальности.

…Эти окрестности острова Новая Голландия только в здешнем мире считаются центром города и неплохим, в общем-то, районом. На кромке эти места почти что безлюдны. Даже ночью здесь мало кого встретишь. А уж днем — и подавно.

К слову сказать, самым опасным временем в мире кромки считается как раз день. Тому есть много объяснений. Как правило, разумные существа в этом мире спят ночью, а бодрствуют днем. А кромка в некоторой мере — это отражение мыслей и чувств разумных существ.

Не очень-то приятное объяснение для людей и для человечества в целом. Зато — справедливое. Впрочем, не единственное.

Во всяком случае, монстры на кромке чаще всего встречаются именно днем. Впрочем, тому, кто случайно попал туда даже ночью, мало все равно не покажется. Того, что люди зовут чудовищами, там хватает всегда. И даже если они не причинят зла, человек может сам стать себе наихудшим врагом — и, возвратившись в реальный мир, отправиться в больницу. Бывает, что и навсегда.

Ну, а если провалиться на кромку в окрестностях Новой Голландии, в местах, которые «стражники» прозвали «Собачьей слободой» — да еще и сделать это днем, — то шансы возвратиться (в любом виде) стремятся к нулю. В принципе, такого бедолагу можно не искать даже на предмет похорон. Как правило, псы кромки обглоданных скелетиков не оставляют.

Но дружить с такими собаками — это, знаете ли, надо уметь. Пожалуй, даже родившиеся на кромке посмотрят на такого умельца с уважением — или с некоторой оторопью. Он, несомненно, должен быть опасен.

И будут очень неправы.

Сейчас Ян стал совершенно безопасным. А мог бы стать мертвым — и если не стал, то должен был бы благодарить Рэкки. Благодарить за то, что можно назвать «следственной сделкой». Мол, натворил ты. Ян, художеств: контрабандой занимался, предметы антиквариата переправлял с кромки в реальность и обратно, магические артефакты… Это бы ладно, так еще и живых собак. С кромки. В качестве охранников для богатых пустоголовых хозяев, понятия не имеющих, откуда такие собачки берутся. Нет, объяснять им уже ничего не надо, им в аду, должно быть, черти объясняют, что глупость — это грех. А правда, Ян, что тебе приплачивали еще и за то, чтобы этих хозяев собачки покусали? Да не смотри так удивленно, это ведь правда… А за такую неприятную правду придется отвечать. Знаешь, есть такая страна — Швейцария? Так вот — там, в городе Женеве, есть такая организация, называется Посредники. Международный суд в Гааге — он для людей. А для нас — милая политкорректная Женева. И никто там тебя убивать не станет. Магических способностей лишат — это они могут. А потом — живи не хочу…

Вот именно — «не хочу». Ян отлично знал, что после такого жить именно не хотят. И не живут, что характерно, больше полугода. А в Женеве руками разводят — мол, сами-то не убиваем, жизнь разумного — это предмет священный и неприкосновенный.

Вот точно так же инквизиторы не любили пролития крови.

А потом Яну сказали и кое-что иное. Да, преступлений на нем висит — во множестве. Но ведь он честно помог обнаружить и уничтожить существо, которое куда как более опасно, нежели он сам. Он даже пострадал при боевой операции. А это требует награды. В его случае — оставления магических способностей. С некоторыми ограничениями. Отныне он сможет выбрать, где ему жить — здесь или на кромке. Но если уж выберет кромку, то оттуда — никуда! Хватит кровь портить «Страже»!