Читать книгу - "Ведовская страсть - Елена Соловьева"

Умеренность счастливых людей проистекает из спокойствия, даруемого неизменной удачей.

Франсуа де Ларошфуко

Рассвет полностью вступил в свои права, над поселением запели петухи, а расторопные хозяйки пошли кормить домашних животных. Дмитрий решил, что сейчас самое время и ему обнаружить себя. Спросив у первой попавшейся женщины, где находится дом Будимира, он отправился в указанном направлении.

Постучав в незапертую дверь, Дмитрий переехал за порог и застал семью местного плотника за завтраком.

При появлении гостя, с лавки поднялся высокий, крепко сбитый мужчина с курчавой каштановой бородой. Его богатырская внешность никак не вязалась с открытым, простодушным выражением лица.

— Ты Будимир? — сухо уточнил Дмитрий.

Хозяин дома почтительно кивнул.

Не желая мешать семье, Дмитрий попросил Будимира выйти на улицу.

Там, стоя на высоком резном крыльце, Дмитрий объяснил цель визита. Будимир не удивился, когда незнакомец предложил ему подарок.

— Да, дочка будет рада, — заметил он, рассматривая куколку. — Понимаешь, плотницкое ремесло я только осваиваю. Могу сколотить лавки и столы, но подобные предметы мне пока не под силу. А покупать детям игрушки в городе слишком дорого. Ты твердо решил ее отдать?

— Не волнуйся, обратно не заберу, — слегка усмехнулся Дмитрий.

Про себя же он подумал: «Какую аренду дерет с них глава администрации, раз эти люди не в силах купить детям игрушки?»

— Знаешь, а ты отдай ей куклу сам, — предложил Будимир, прерывая размышления Селиванова. — Лада, поди сюда, — позвал он дочку.

На крыльцо вышла девочка лет семи. Она держалась скромно и вежливо, но в ее фиалковых глазах было столько озорства, столько света. Из-под тонкой косынки малышки выбивались золотистые пряди, а щеки горели яблочным румянцем.

Дмитрий поразился, так Лада напомнила ему Алису. Не удивительно, что именное ей Змиулана предложила отдать куклу.

Будимир несколько секунд раздумывал, а потом предложил Селиванову позавтракать с ними.

— Не хочу вам мешать, — отнекнулся Дмитрий. — Лучше поем в какой-нибудь таверне… или харчевне… Есть здесь более-менее приличная забегаловка?

— Подобного не держим, — отозвался Будимир, — ни к чему нам. А от приглашений в гости у нас отказываться не принято, можно обидеть хозяев.

— Не знал, — кашлянул Селиванов. — Раз дело обстоит так, то я с удовольствием позавтракаю вместе с вами.

— Вот и славно, — заметил Будимир и проводил гостя в дом.

Кроме хозяина, его жены и Лады, за столом сидели еще и двое сыновей плотника. Мальчики, стараясь подражать отцу, были сдержаны и немногословны. Девочка, напротив, веселилась и озорничала. И пару раз ей удалось вывести братьев из их «взрослого» состояния.

На завтрак миловидная, похожая на румяный пирожок, хозяйка подала угощение: вареные яйца, свежий, только что откинутый творог, сметану и молоко. Роль традиционного чая заменял брусничный отвар, а в центре стола гордо размещался громадный свежеиспеченный каравай.

Дмитрий, увидев это изобилие, сглотнул набежавшую слюну: он и не подозревал, что так сильно проголодался.

Когда гость слегка насытился, радушный хозяин решил его разговорить. Будимир спрашивал Дмитрия о разном: нравится ли ему здешняя природа и воздух, отличаются ли местные продукты от тех, к которым он привык.

Со стороны их разговор смотрелся так, словно на завтрак к семье заглянул долгожданный родственник. При всем при этом Будимир тактично избегал разговоров о цели визита Селиванова в поселение. Что несказанно радовало гостя и настраивало на добродушный лад.