Читать книгу - "Собственность зверя - Анна Владимирова"

— …Лали…

Как же хотелось попросить ее не усложнять то, что и так не было простым. Но я не имел права вообще ее о чем-то просить.

— Что ты думаешь делать дальше? — она устало поднялась и села.

— Приготовить еды и накормить тебя.

— Мне нужно домой. — И этот пронизывающий сердце влажный гипнотический взгляд.

Я медленно подошел к ней, будто тянула за поводок.

— Ты сама сказала, что я выбрал тебя.

— Ты мне тоже снился. — Она опустила взгляд и уязвимо прижала ладонь к горлу. — Но сны, похоже, ничего не значат.

— Правда так думаешь?

Лали подтянула коленки к груди и сжалась в комок. А я вышел из спальни и направился в свою, чтобы переодеться. Но на самом деле — сбежал, потому что не знал, в какую сторону по этому хрупкому льду идти…

***

Мне не поможет его одежда. Ребенку не поможет.

Эта уверенность вдруг наполнила тело тяжестью, и я распласталась по кровати, глядя в потолок. Сил не стало, надежды — тоже. Если еще утром я думала, что Киан меня услышит, то сейчас не находила в себе силы открыть рот, чтобы сказать.

Кому? Мужчине, который…

У меня опустились руки. От сына теперь отделяли тысячи километров, и сердце сжималось в отчаянии от неведения. Мысль, что я не имею права сдаваться, больно била в виски, но этот день выжал меня досуха во всех смыслах — физически и морально я была раздавлена. Может, надо дать себе время… позволить провалиться в сон, в конце концов, и дать шанс новой надежде утром…

Только стоило закрыть глаза, и я снова задыхалась от натянутой на шее удавки, а злые черные глаза смотрели равнодушно на мою агонию.

— Лали…

Я подскочила на кровати, вылетев из полотенца. Бой трясущимися руками с непослушной тканью был недолгим — я вернула себе прикрытие, но Киан не удостоил это вниманием — отвернулся и процедил:

— Пошли есть.

Он, в отличие от меня, уже переоделся в теплые штаны и футболку.

— Я не хочу.

Он неожиданно развернулся и подхватил на руки, вынуждая схватиться за его шею.

— Что ты делаешь?! — вскричала.

— Не беси. Я не знаю, как тебя еще накормить или что делать, если ты упадешь в обморок от истощения и голода! — Он вышел со мной в коридор и направился в сторону кухни. — Не надо увеличивать мои долги перед тобой!

— Дай хотя бы одеться!

Что именно я собиралась надеть — понятия не имела. Я не брала с собой домашние вещи — не собиралась оставаться на базе не минутой дольше. А теплозащитный комбез надевался на голое тело.

— Мы никого не ждем на ужин. Поэтому можешь раздеться вообще.

— Мне холодно!

— Я нагрел кухню…

Непреклонен. Не позволял прогнуть. Это не Джастис, черт возьми… Я сжала зубы, когда он внес меня в кухню и усадил на стул. Оглядевшись, вздернула удивленно брови. Киан сделал тут перестановку — перенес кресла из гостиной и шкуры, а над разделочным столом повесил знакомую фотографию северного сияния.

— Это Адам Нолдридж? — указала глазами на фото.

— Наверное, — буркнул он, отворачиваясь к печке.

— Не встречал его ни разу? Он где-то здесь ходит…

— Север большой.

Когда он открыл крышку кастрюли, по кухне полетел запах тушенки и чего-то еще. Я не была привередлива, а есть хотелось так, что сгрызла бы сейчас и замороженную овсянку. Горячая каша с тушенкой показалась просто мечтой, и я без церемоний взялась за вилку.

Только уже через несколько движений удостоилась внимательного жесткого взгляда:

— И чего ж тогда упиралась?

— Мне ходить тяжело, устала, — пожала плечами. — Но раз ты носишь…

— Мне не тяжело тебя носить. — Обстановка в кухне накалялась. — Только скажи.

— Отнеси меня в Климптон.

— И что ты там будешь делать?

— Думаешь, мне без тебя нечего было делать?

— Ну расскажи, чем ты была занята. Особенно интересно, почему от тебя несет другим мужиком…

Я замерла, удивленно моргая. Он что, чует запах Джастиса?

— Другой мужик тут, вообще-то, ты.

— Для той, которая не может ходить, ты ведешь себя крайне безрассудно, — усмехнулся он, снижая накал. Отвернулся к печке и вернулся с тарелкой. — Что ты любишь есть?

Я его почти не знала, но то, что он вдруг решил сменить тему, чтобы не накалять, почему-то удивило.

— Сегодня тушенку.

— Такая непостоянная в предпочтениях? — Я промолчала, нагло набив полный рот. — Кто он?

Накал снова пополз вверх. Попытки сменить тему ничего не дали.

— Не твое дело, — промычала, жуя.

— Жила с оборотнями, говоришь? — Его голос зазвенел привычной злостью. — А правил безопасности не выучила.

Я прожевала, чувствуя, что на этом мой ужин, кажется, подходит к концу.

— Там нет таких дикарей, как ты. Они спрашивают, прежде чем что-то брать и присваивать…

— Ой ли? — оскалился он. — Я не вчера родился. Брать и присваивать с разрешения из нас еще никто не научился.

— Ты ошибаешься. Он, в отличие от тебя, очень даже спросил.

— Прежде чем потаскать в лапах? Подержать на коленях? — склонил он угрожающе голову. — А метку перебить, видимо, побоялся…

— Не до этого было, — завороженно смотрела в черные злые глаза. Зачем я решилась достать до их дна?

— Кишка тонка, — прорычал он, поднимаясь.

Я дернулась со стула, но он перехватил за полотенце и прижал к себе за горло. Зазвенела по полу посуда, застучало сердце в груди…

Ну вот что мне стоило заткнуться? Я же знала, что так будет.

Киан развернул к себе и сдернул полотенце:

— Он знал, что ты чужая, — зарычал в шею. — Если бы тронул — я бы свернул ему шею…

Его рука сжала грудь, и я дернулась — таким невыносимо чувствительно оказалось касание. И тут же получила укус в шею. Ноги задрожали, и я бы упала, но Киан вжал животом в стол и запустил пальцы между ног.

А меня будто подменили — я сама вжалась ему задницей в пах, провоцируя еще больше. Ни черта не понимала, что между нами происходит, но почему-то вывести его за грань вдруг оказалось таким желанным!.. Может, потому что он опасен, а мне попросту нечего терять и противопоставить? Все, что я могу использовать — это его одержимость…

Он заполнил меня одним рывком, наказывая за мысли. Идиотка. Таким мужчиной невозможно управлять — он возьмет все, что захочет, не спрашивая. Я позорно застонала, выгибаясь. Попыталась схватиться за стол, но никакой опоры, кроме себя, зверь не предложил — прижал к себе за шею и задвигался жестко.