Читать книгу - "Острова в Эмбердарке - Брендон Сандерсон"

прежде чем пересечь гребень и начать спуск к другой стороне острова. Их путь, к счастью, огибал главную вершину Патжи — остриё клина, торчащее в самой восточной части острова. Лагерь Заката был на юге, а лагерь Вати, судя по её словам, на северо-востоке, так что они могли обогнуть основание клина и выйти на другой берег.

Они вошли в ритм, и она какое-то время молчала. Наконец, на особенно крутом подъёме, он кивнул, делая привал, и присел на корточки, чтобы напиться из фляги. На Патжи нельзя было просто так сесть на пень или бревно, чтобы отдохнуть.

Поглощённый тревогой и изрядной долей раздражения, он не заметил, что делает Вати, пока не стало поздно. Она нашла что-то, воткнутое в ветку — длинное яркое перо. Брачное оперение.

Закат вскочил на ноги.

Вати потянулась к нижним ветвям дерева.

Связка шипов на верёвках упала с соседнего дерева, когда Вати потянула за ветку. Они качнулись вниз как раз в тот момент, когда Закат добрался до неё, выставив руку. Шип вонзился, длинный тонкий гвоздь пропорол кожу и вышел с другой стороны, окровавленный, остановившись в волоске от щеки Вати.

Она закричала.

Многие хищники на Патжи были туговаты на ухо, но всё равно кричать было неразумно. Он выдернул шип из руки, пока не заботясь о кровотечении, и проверил остальные шипы на ловушке.

Без яда. Благословение.

— Твоя рука! — воскликнула Вати.

Он хмыкнул. Пока не болело. Она начала рыться в рюкзаке в поисках бинта, и он принял её помощь без жалоб и стонов, даже когда боль настигла его.

— Прости, прости! — затараторила Вати. — Я нашла брачное перо! Это значит, где-то гнездо авиара, я и подумала заглянуть в дерево. Мы наткнулись на чей-то тайный лагерь?

Она бормотала, перевязывая. Когда он нервничал, он становился ещё тише. Она — наоборот.

Она хорошо наложила повязку, и рана, к счастью, не задела крупных артерий. Он будет в порядке, хотя пользоваться левой рукой станет нелегко. Это будет досадно. Когда она закончила, выглядя пристыженной и виноватой, он поднял брачное перо, которое она уронила.

— Вот, — сказал он резким шёпотом, поднося перо к её лицу, — символ твоего невежества. На островах Пантеона ничего не дается легко, ничего не дается просто. Это перо оставил другой траппер, чтобы поймать того, кто решит, что нашёл лёгкую добычу. Ты не можешь быть этим человеком. Никогда не делай даже шага, не спросив себя: не слишком ли это легко?

Она побледнела. Затем взяла перо в пальцы.

— Мы носим это, — сказал Закат, доставая свой медальон, — как такое же предупреждение. Каждый из них — с тела павшего траппера. Я снял свой с трупа моего дяди, после того как он провёл меня через тьму одной ночью. Потому что меня укусили, и я выронил противоядие. Он умер из-за моей глупости.

Она посмотрела на медальон. Он вложил его ей в руку.

— Но...

— Помни, — сказал он, — что убило Поднебесного. Что едва не убило тебя.

Она кивнула и, казалось, поняла.

— Идём. — Он повернулся и пошёл дальше.

Это была речь для ученика, понял он. После первой серьёзной ошибки. Ритуал среди трапперов. Что на него нашло — произнести для неё эту речь? И отдать медальон? Правда, у него был тот, что он снял с Поднебесного, но всё же.

Она шла позади, опустив голову, подобающе пристыженная. Она не понимала, какой чести он её только что удостоил. Они шли дальше, час или больше.

Когда она заговорила, по какой-то причине он почти обрадовался словам, разбившим звуки джунглей.

— Прости.

— Не надо извиняться. Надо быть осторожнее.

— Я понимаю. — Она глубоко вздохнула, следуя за ним по тропе. — И мне жаль. Не только из-за твоей руки. Из-за этого острова. Из-за того, что грядёт. Я думаю, это неизбежно, но мне жаль, что это означает конец такой великой традиции.

— Я...

Слова. Он ненавидел пытаться подбирать слова.

— Это... был не закат, когда я родился, — наконец сказал он, затем срубил болотную лиану и задержал дыхание от ядовитых испарений, которые она выпустила. Они опасны только несколько мгновений.

— Прости? — переспросила Вати, держась подальше от лианы. — Ты родился...

— Моя мать назвала меня не по времени дня. Она назвала меня так, потому что видела закат нашего народа. Солнце скоро зайдет для нас, она часто говорила. — Он оглянулся на Вати, пропуская её вперёд, в небольшую поляну.

Как ни странно, она улыбнулась ему. Зачем он нашёл эти слова? Он последовал за ней на поляну, обеспокоенный собой. Он не говорил этих слов даже дяде; только родители знали источник его имени.

Он не был уверен, зачем поделился этим с писцом из злобной компании. Но... сказать это было приятно.

Позади Вати, между двух деревьев, вырвался кошмарник.

Глава пятнадцатая

Когда-то, чтобы подняться по склону к вершине Патжи, нужно было миновать гнёзда ужасных тварей вроде кошмарников. Теперь Закат проделывал этот путь с комфортом, в вагоне-ресторане поезда. Нет, он не жалел о прогрессе и переменах. Так было гораздо легче. За всю поездку он ни разу не увидел своего трупа; он почти мог забыть, что находится на Патжи.

Закату было немного стыдно за то, сколько деревьев вырубили. Однако, несмотря на все перемены, где-то внутри он чувствовал, что Патжи это одобряет. Когда-то этот остров был смертельным испытанием, где трапперы-одиночки доказывали, чего они стоят. Но теперь явились захватчики из другого мира. Время учёбы кончилось. Либо народ Заката докажет свою состоятельность, либо они исчезнут.

Перемены на Патжи были необходимы. Закат, конечно, ненавидел их, но понимал, что они нужны.

По крайней мере, так было до тех пор, пока поезд не остановился у укреплённого сторожевого поста, отмечавшего конец короткой ветки. Заката, Вати и нескольких учёных проводили из поезда через пост в каньон, которого промышленность практически не коснулась.

Здесь было темно, несмотря на дневной свет, когда они шли вдоль реки. В нутро Патжи, к величайшей тайне планеты. Закат поднял фонарь, освещая поверхность неподвижного пруда. Пруд был маленький, мелкий, берега заросли деревьями. На поверхности плавало несколько цветков. Казалось, эти воды были причиной многого.

Не только авиаров. Хищники, способные охотиться, чувствуя разум мыслящих существ. Грызуны, умнее любой хорошо обученной ищейки — грызуны, которых учёные даже научили читать простые тексты.

Да, Закат и остальные слышали о магическом пруде, похожем на тот, что описывали Верхние. Но они не знали, что он заставляет людей исчезать. Пока, шагнув в него, не подумали