Читать книгу - "Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков"

стоит за плечом герцога Надежды?.. Хм. Красиво, логично. Сейчас он придет в Алеридан, подкараулит там Ориджина, уничтожит главного врага — и двинется прямиком на Фаунтерру…

Но есть два возражения. Во-первых, лорд Генри слывет осторожным политиком. В Северную Вспышку почти не поддержал Адриана, хотя владыка имел большие шансы на победу. Поддержит ли теперь, когда Адриан слаб и осужден Палатой?.. Во-вторых, Сердце Света насыщено агентурой. Появись там бывший владыка, о нем бы уже знали Ворон Короны и Серебряный Лис. Марк еще мог бы утаить, но генерал ничего не скрывает от меня.

Если не Фарвей, то — Лабелин? Не потому ли он отказал мне в союзе, что уже сговорился с Адрианом? Но армия Южного Пути сильно ослаблена войной, еще и разделена надвое: половина в Грейсе, вторая — в Шиммери. Адриан и Лабелин не смогут захватить трон такими маленькими силами. Батальон Роберта Ориджина наверняка отразит их атаку.

Остаются шиммерийцы. При Северной Вспышке они были верными союзниками Адриана. Их армия, конечно, уступает агатовской, зато шиммерийцы имеют огромный флот. Корабли — это свобода маневра, быстрота движения, возможность внезапной атаки. А что еще нужно для захвата столицы?

Отлично, думаем дальше. Допустим, Адриан послал Менсона за помощью в Дарквотер, а сам двинулся в Шиммери. Болотная королева отказала шуту: цели ордена для нее важнее. Менсон угодил под суд. А чего добился Адриан на юге? Очевидно, он не встретил ни короля, ни принца: первый оказался в паломничестве, второй — в Фаунтерре. С кем мог договориться Адриан? Шиммерийский Совет Пяти: коли Первый в отъезде, есть Второй. Где можно найти Второго из Пяти? Там же, где мог оказаться и сам король: в Обители-у-Бездны! Значит, с немалой вероятностью, Адриан подался к Бездонному Провалу. Что ждало его в монастыре, о чем он договорился со Вторым — я не могу узнать. Зато известно одно: туда же, охотясь за очами, пришел корпус Магды Лабелин. Значит…

Помогая себе крепким кофе, Мира несколько раз проверила цепи размышлений. Учла косвенные доводы — например, такой: Адриан надолго исчез из виду, это можно объяснить долгим путешествием на Юг и трудностями, вызванными нападением Магды. Или другое: в Пентаго, около Провала, имеются огромные склады очей; Адриан мог рассчитывать захватить их и применить против Ориджина. Или третье: в столице любой из земель он попался бы агентам Великих Домов. Но Пентаго — маленький город, а Обитель-у-Бездны — уединенная крепость; там и там Адриан мог появиться незаметно для лордов.

По всему выходит… нет, дайте проверить еще раз… да, все правильно, так и есть. Скорее всего, Адриан побывал в Обители-у-Бездны и ушел оттуда с войском Магды Лабелин — в качестве либо полководца, либо пленника. Если он в плену, то, конечно, будет продан Ориджину в обмен на столицу Южного Пути. Если же Адриан — полководец, то придет в Фаунтерру с армией Лабелинов, вооруженной искровым оружием. И тогда…

Но ход размышлений прервал внезапный вопрос: почему только теперь? Три недели я знаю, что Адриан жив. Почему только сейчас задумалась о том, где он?! Я должна была сразу начать искать его — почему же не стала?! В первую ночь была слишком сбита с толку, все навалилось вместе, оглушило. Во вторую — злилась на него: Адриан исчез, бросил меня наедине с Ориджином и всеми тяготами власти. Но затем успокоилась, гнев утих, Ориджин ушел воевать, ничто больше не отвлекало — а я так и не вернулась к главному вопросу. Почему? Что скрываю от себя?

Я не хочу терять корону. Это отнюдь не тайна. Менсон прав: никто не захотел бы!

Но в Палате я без колебаний отреклась в пользу Адриана. Когда же изменила мнение? Почему?

Ориджин как-то повлиял на это. Интриган и плут, я не хочу видеть его на престоле. Но так уж вышло: он воюет на правильной стороне. Ориджин делает то, что должно быть сделано.

С другой сторон, я. Полгода пробыла императрицей. Не безупречной, не блестящей, но кое-что сумела, кой-чего добилась. За полгода из куклы стала правительницей, с которой считаются. Мне жаль терять это. Идовски жаль, если по правде. Но не настолько жаль, чтобы пойти на подлость.

И, наконец, есть Адриан — истинный законный владыка, благородный человек. Он вел прекрасные реформы, заботился о людях, строил светлое будущее для всех. Но затем допустил массовый мятеж, озлобил феодалов и затеял войну, в которой был разбит. Он исчез на полгода, бросив Империю в хаосе и смуте. А теперь вернется, чтобы атаковать Фаунтерру и начать новый виток гражданской войны. Адриан был великим правителем — возможно, лучшим со времен Юлианы. Мне следовало бы вернуть ему престол — но во что это обойдется? Сколько тысяч погибнет в новых битвах? Сколько голов слетит с плеч, если Адриан снова станет владыкой?..

И вот ответ, теперь уже очевидный: я просто боюсь. Боюсь решать и отвечать за свой выбор. Мне страшно знать, где Адриан и что замышляет; страшно собирать войска и строить свои планы. Страшно думать об Итане и понимать: любое мое решение будет стоить жизни тысячам итанов! Тьма сожри всех претендентов на трон, а меня — первой из них! Я не хочу носить на голове корону, с которой капает кровь. И не хочу уйти с грузом из кучи трупов на моей совести.

Хочу не быть тем, кто решает. Великие лорды, прошу вас: решите вместо меня! Умоляю! Ну, пожалуйста!..

Тьфу. Тряпка ты, Минерва.

• • •

Ребекка Литленд не выглядела удивленной, когда лазурные гвардейцы нашли ее среди ночи. Она выглядела пьяной.

— Последовала примеру в-вашего величества… Вы так мудры, владычица: это действ-ввительно помогает! Н-никаких вот этих сомнений, хорошо на душе…

Язык южанки заплетался, но не слишком сильно. К счастью, она сохранила способность мыслить.

— Леди Ребекка, — сказала Минерва, — я отменяю свой приказ оставаться в Фаунтерре. Вы вольны покинуть дворец.

— Ч-чудесно! Пойду в кабак…

— Более того, — продолжила Минерва, — я приказываю как можно скорее отправиться в Рей-Рой и вступить в переговоры со Степным Огнем.

Брови Бекки полезли на лоб. Владычица повторила приказ, чеканя каждое слово. Южанка потрясла головой, силясь согнать пелену хмеля.

— Вы… ты передумала?

— Я поняла свою ошибку. Ты знала, как нужно поступить, а я помешала тебе. Так сделай же то, что следует.

После долгой паузы Бекка сказала:

— Благодарю тебя.

— Добавлю кое-что. После того, как переговоры состоятся, клянусь сделать все, чтобы защитить тебя. Если Моран возьмет тебя в плен, я пошлю людей,