Читать книгу - "Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий"

устремились к мастеру. Тут «шоколадка» заметила, как почти одновременно склонили головы еще десяток незнакомых ей людей.

– Они приветствуют тебя, Тэс. Это наши ребята, – пояснил Юн. – Кстати, почему ты до сих пор одиночка, если давненько вернулась в игру? Неужели никто не берет? И почему лучница? И что ты тут делаешь. И почему…

– Давай не здесь, – все еще испытывая неловкость, ответила Таня.

Юн согласился. Как же много им нужно друг другу сказать. И, конечно, в более тихом местечке.

– Иди, – подтолкнула Илона. – Думаешь, я не понимаю, что ты сейчас чувствуешь после стольких лет пьяного забвения? Люблю тебя.

Она вытянула свои пухленькие губки, вроде чмокнула мужа, и вернулась к товарищам.

– Мастер, – Юн обернулся. Кана с поклоном обращалась к нему. – Вы не переживайте. Мы справимся. А на новую тактику посмотрите завтра. Уже наша очередь. Мы пошли.

Проводив подопечных глазами, Юн в раздумьях поднял голову вверх, затем подтолкнул амазонку к выходу. Когда поравнялся с Илоной еле слышно шепнул:

– До вечера. Не опаздывай. От скуки умру.

Илона лишь улыбнулась им вслед…

По пути к таверне «Веселой Вдовы» мастер, находившийся по всему в запредельной прострации, первым завел разговор.

– Так расскажи, где ты была все эти годы?

– В глубокой заднице, – с грустной иронией в окрепшем голосе ответила амазонка. – Наверное, с год пыталась сообразить, что и к чему. Искала кого-то из наших. И тебя, между прочим! Не врубалась я, как и почему ты молчишь, если мне говорили, что наша гильдия числится в топах сервера? О Кардинале все знают, но не знают, где его отыскать? Черт! Сама же я по сайтам полазить уже не могла. И в игру я не возвращалась, я из нее не выходила… Поначалу никак не могла понять, куда пропала кнопка выхода из интерфейса? Я и сегодня этого не понимаю. Не понимаю, как и почему я вдруг оказалась в Зенитаре…

– Кнопка выхода? – Юн остановился. Призадумался и решился на откровение без предисловий, так как отлично помнил бесхитростный норов девушки, с которой сейчас говорил. – Это многое объясняет. Тогда, слушай…

– Пипец! – заключила Татьяна, как только выслушала его рассказ.

При этом постороннему наблюдателю могло показаться, что исключительная, беспрецедентная история должна была вызвать массу вопросов, требующих доказательств, подтверждений, логических обоснований. Только не в случае с той, кто знала своего собеседника много лет. Речи о недоверии не могло быть даже в вольных фантазиях. По этой причине Татьяна восприняла невероятные новости так, словно видела все собственными глазами.

– Выходит, и я мертва… Знаешь, в принципе запросто. У меня с детства были проблемы с сердцем, ты же помнишь. Я рассказывала. В тот чертов день я же в больнице лежала. Думаю, когда меня в бою застанили (обездвижили), и долбанный Искандер начал душу вытягивать, я испугалась. А я действительно здорово испугалась тогда. Наверное, мое сердечко не выдержало. И… Если я жива только в игре, может быть, даже к лучшему. Жива же. И тут я совершенно здорова.

До сего момента собеседник отмалчивался, в терпеливом ожидании слушал подругу, а теперь удовлетворенно кивнул.

– Могло быть и так. И вывод твой почти такой же, какой сделали мы с девочками. Раз живы, значит будем жить тут. Полноценно и красиво. Так, чтобы ни в чем себе не отказывать. При следующей встрече я постараюсь спросить у Юпитера, что и как с вами произошло. Он должен знать и про Миланку, и про тебя, и про Вив.

– Вив? – вскрикнула амазонка. – Наша Виола?

Мастер расплылся довольной улыбкой.

– Угу. Она тут, со мной. Она меня из Подземелья и вынесла.

– Мамочка! Господи! Да неужели же я дождалась!.. Боже! Если бы ты знал, сколько же раз я прокляла все на свете…

– Я догадываюсь, – сочувственно отозвался Юн. – Я вообще шесть лет пил. Если бы не Миланка, кто знает, чем бы мое пьянство закончилось.

Они вошли в двери «Веселой Вдовы». Таня по объективной причине не имела понятия о переменах в жизни Виолы и Юна, вот и решила, что, пользуясь случаем, старый друг привел ее перекусить, поговорить за столом в тихом укромном закутке, где бы им никто не мешал.

– Я эту таверну помню, – ностальгическим тоном сказала Татьяна. Еще раз внимательно огляделась по сторонам. – Здесь всегда была прекрасная кухня. Хочешь меня покормить? Спасибо, зайка. Я не голодна. А вот выпить с тобой сейчас - это запросто!

Юн посмотрел на нее с сожалением. Взял за руку и проводил за стол. Успел подумать, что сразу давать громадное количество информации подруге не следует. Перегруженный мозг Тани, до крайности возбужденной радостью встречи и многим другим, не воспримет ее должным образом.

Пока амазонка устраивалась, мастер подозвал к себе Нику. Что-то шепнул девушке на ухо и сделал заказ.

Не прошло и двадцати минут, как в проеме с грохотом отворившейся входной двери таверны появилась вспотевшая от быстрого бега эльфийка. Учащенное дыхание заставляло высоко вздыматься девичью грудь. Губы Виолы тряслись. Она замерла у двери…

– Таня… Танюха!.. у-у-у-у, – Виола заплакала и, казалось, сейчас упадет.

Не упала. Рванулась по проходу к столу и в крепких объятиях слилась с амазонкой, молнией выскочившей навстречу подруге.

– Виолка. Виолетка… Как же я рада! Шесть лет. Шесть проклятых лет я искала, надеялась… Нашла!

– Кто и кого? – в своем привычном ключе поддел Юн. – Садитесь, девчонки. Будем кушать, пить и мноого разговаривать.

– И пить будем мноого! – поправила Таня, вдруг хлопнула себя по кармашку на юбке. – Только, братцы, я на мели.

– Уже нет, – сообщила Виола. – А тут тебе вообще платить ни за что не придется. Авансом оплачено.

Не менее двух часов понадобились друзьям, кипевшим естественными страстями, на пересказы немыслимых приключений, истории выживания и открытий. Причем утверждать, что переданная информация исчерпала источники, было бы непростительной ошибкой.

Система объявила об успешном прохождении восьмого уровня бойцами Ларуско.

– О, наши закончили, – подсказала Виола. – Ты, как я поняла, видела молодую смену?

– Видела, – подтвердила Татьяна. – Некоторые впрямь молодые совсем, кроме дядечки одного. Почти, как мы были когда-то.

Юн и Виола переглядывались и почему-то хитро лыбились.

– Ты скажи, как все же в лучницы записалась? – спросил мастер.

Взгляд амазонки понемногу мутнел. Все же с горячительными напитками Мамы Мио