Читать книгу - "Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Русинова"

Комендантский час стал еще жестче, теперь все должны были сидеть по домам с восьми часов вечера. Временно закрылись и без того полуживые кинотеатры, а рестораны и кафе работали строго до окончания обеденного перерыва. Одурманенные и напуганные слухами люди ходили только на работу, в продуктовые магазины и на рынки, и даже не думали сомневаться в словах своих сиятельных господ. А тех немногих, у кого в доме на кранах с водой стояли проточные фильтры, или кто тайно пил кофе по утрам, и поэтому задавал правильные вопросы, толпа во всеуслышание объявляла хулителями.

– Тетки на рынке сегодня подрались, – хмуро рассказывала полуживая от усталости Кира, приехавшая со службы в полночь – всех сотрудников Полиции нравов, даже внештатных, в эти дни задействовали на патрулировании города. – Одна орет, мол, у меня никого из родичей бесы не ловили, и никто их своими глазами не видел, может, и нет их вовсе, а на ярмарке народ не иначе как ценными дарами природы перебрал, вот и примерещились мужики с крыльями, пуляющие огнем. Да, вы в курсе, что у вас уже рога почти по метру и чугунные копыта? Это чтобы удобнее было невинным людям головы разбивать

Соколы, сидевшие рядом, только хмыкнули.

– А вторая ей заявляет, что она благодетельным господам Великим и их словам не доверяет, а значит, прямая ей дорога на позорный костер. Не поверите, кабачками подрались, которые сами же продавали. Ненавижу кабачки!

И валькирия потерла плечо, до сих пор саднящее от случайного удара представителем бахчевой культуры.

Поздним вечером она едва успела зайти в столовую, как тут же начала сползать вниз по стенке. Ближе всех стоял Юлиан, он и успел подхватить боевую подругу, и быстро, пока та не начала возражать, чмокнул в лоб, передавая часть своей силы. Лишь тогда у Киры прояснился взгляд, и она призналась, что не успела сегодня не только пообедать, но и позавтракать, да и воды выпила за день всего два стакана, потому и на ногах не держится. За что удосужилась справедливой порции упреков не только от Витта, но и от Рагнара.

– Я вам, олухам, что годами твердил? – ругался командир. – Если небо на голову не падает и земля под ногами не горит, мы всегда, что бы не случилось, вовремя едим, пьем воду и нормально высыпаемся! Какой боец из сонной мухи?!

– Прости, – понурилась Кира. – Когда живешь в постоянном страхе за друзей, причем, тех, которых официально сам ищешь, как преступников, трудно вспомнить даже о базовых потребностях.

– Я понимаю, – тон Рагнара смягчился. – Но и ты соображай хоть маленько. Что с этими же друзьями будет, если тебя не станет?

Фотороботы Даррена с Гелиосом и самого Рагнара висели во всех полицейских участках, рядом со снимками рыжего дворфа и Рика. Последний, как и Илона с Алисой, официально числился похищенным страшным чудищем, а по факту – тоже был под подозрением. Шутка ли – уйти самовольно из допросной, поставить на уши кухню, лабораторию и уборщиков и сбежать! Но нефилимы предполагали, что Рик оказался под перекрестным воздействием иномирных врагов, которые в этот раз оказались сильнее. Задурили мозги мужику, похитили жену и рады. Поэтому Каменевых искали предельно аккуратно, отправляя на допросы Киру с напарницей-психологом. И валькирия позволяла коллеге вести беседу с начальниками на работе, с соседями, с учителями в школе Алисы и другими их знакомыми, а сама при этом потихоньку воздействовала на разумы всех присутствующих. Ответы в итоге были односложными: не видели, не знаем, ушли в отпуск, куда уехали – не сказали, всегда были на хорошем счету, посещали родительские собрания и службы в районных храмах, участвовали в субботниках и уборках территорий, жертвовали деньги на приюты для бездомных зверей и на нужды людей с ограниченными возможностями. В общем, со всех сторон положительные, к побегам и скандалам не склонные, к хулению власти – тем более, но при этом как сквозь землю канули.

За продуктами в город теперь ездили Артур и Юлиан, которые на ярмарке не были, а значит, засветиться перед белобрысыми не успели. Никто не запомнил, на каких автомобилях приехали на фестиваль разыскиваемые, так что Кира, воспользовавшись служебным удостоверением, тем же вечером заказала эвакуатор и увезла их на площадку под домом. Оттуда же машины и забрали под покровом ночи, всего за несколько часов до объявления чрезвычайной ситуации.

И каждый день Артур видел облавы, то в спортивном зале у главного рынка, то в магазинах правильного питания, то на лекциях клуба здорового образа жизни. Кровь проверяли всем повально, в первую очередь – молодым и красивым мужчинам, которые не пренебрегали гантелями и штангами, и вид имели соответствующий.

– Людей стараются запугать, чтобы не мешали поискам иномирных гостей. – объяснял Артур остальным. – Дураку же понятно – где три сокола, там и двадцать, еще и фея до сих пор не поймана, а она ведь убила ищейку, значит, силу осознает и пользоваться ею умеет. Плюс дворф-механик сбежал со своим изобретением, мало ли, чего он еще попутно создать успеет, пока его ищут…

Наверняка нефилимов утешил бы тот факт, что Зигфрид в настоящее время не мог создать ровным счетом ничего, ибо вел себя, как капризный мальчишка. В первый же вечер после своего прибытия он слопал коробку шоколадных конфет, которыми его угостил Индра, наказав при этом есть по одной, чтобы с непривычки не стало дурно. Полудворф, впервые за три года дорвавшийся до сладенького, пропустил слова принца мимо ушей, и расплата была страшной: бессонная ночь с ведром в обнимку, головная боль наутро и жирные подростковые прыщи по всему лицу – до момента, пока грузовым порталом из Иномирья не была передана в числе прочих важных вещей целительная болтушка от стыдной напасти.

Когда парня подстригли, он стал выглядеть младше соколов – если те внешне колебались между возрастом от двадцати пяти до тридцати человеческих лет, то Зигфриду никто бы не дал больше двадцати двух, несмотря на модную бороду в стиле канадского лесоруба прошлого века и татуировки в виде геометрических узоров и рунических надписей, покрывавшие обе руки от кистей до плеча, шею до самого затылка, а также часть спины и груди.

Вел он себя и вовсе как юнец лет тринадцати.

– Не хочу я вашу кашу из золотого семени есть, тошнит от нее, – рычал он за обеденным столом. – И котлеты морковные на пару не буду, Витт, даже не подкладывай их мне в тарелку! Я мяса хочу, в медовухе тушеного, как в Аквиллариуме готовят, или земную пиццу с мидиями и сыром, только обязательно на тонком тесте! А вы мне всякую дрянь суете!

– Мяса, значит, в медовухе? – хитро щурился Рагнар. – Индра, ты составил для отца список самого необходимого, чтобы грузовым порталом завтра доставили? Попроси, чтобы кухарки передали порцию нашему страдальцу. А целителям напиши, чтобы приготовили заодно пилюли от поноса, отвар кровохлебки от желчной рвоты, настойку шипника ползущего от повреждений желудка. Ах, да, и когтей вурдалака в настоянном на поганых грибах спирте, чтобы ночные кошмары после тяжелой пищи его не мучили…

Зигфрид к концу перечня заметно сник, а затем с тяжким вздохом начал есть опостылевшую кашу, сулящую быструю поправку здоровья после сильного истощения.