Читать книгу - "Страж Луны - Руслан Иванцов"

как цепочка быков, он стоял на шести парах колес, словно древний зверь, вышедший из глубин гор. Его тело было сделано из черного металла, покрытого масляными пятнами и следами усталости. Из широкой трубы в небо поднималась плотная струя пара и дыма, будто внутри него дышало само пламя. А спереди, над желтым фонарем, торчала трубка для звука – оттуда и вышел тот самый рев.

– И это сделали люди? – искренне удивилась девушка вслух.

‒ Настоящее чудо инженерии, – согласился с ней проходивший мимо жрец двуликого бога Халама в двухцветном желто-белом балахоне, заметив ее изумление. – Поистине, велика сила Халама, вдохновившая конструктора.

– Как же он движется? – спросила она.

– Пар и уголь, – ответил жрец. – Вроде как кузня на колесах.

– Кузня? – переспросила девушка. – А не слишком ли внутри мало места для кузни?

– Так ведь им не надо ковать железо, а лишь топить большую печь, – улыбнулся жрец.

– И много надо «кузнецов», чтобы сдвинуть его с места, – поинтересовался доселе молчавший Финн.

– Обычно достаточно машиниста и двух помощников, которые бросают уголь в печь, – наставительно объяснил жрец. – Таких же плечистых, как ты.

– Машиниста? – переспросил крестьянин, встретив незнакомое слово.

– Ну, что-то вроде кормчего на корабле, – терпеливо пояснил жрец.

Финн молча кивнул.

– Трое способны сдвинуть этакую громаду? – не поверила Энна.

Она никогда раньше не видела ничего подобного. У них в Анри была водяная мельница, которую построил какой-то ученый из Ларидана. Она крутилась, как колесо, и делала муку без помощи рук. Все говорили, что это чудо, но теперь она понимала – это было лишь слабое подобие того, что предстало перед ее глазами.

– Поистине, велика сила Халама, – повторил жрец и осенил обоих знаменем разорванного пополам круга, произнеся: ‒ Халам вар Хамал!

Энна с мужем пробормотали в ответ «Халам вар Хамал», что означало «Творец есть Разрушитель» на древнем языке аррайских скотоводов, и жрец пошел дальше.

‒ Что за чудо инж… ‒ спросила она у своего мужа, не сумев выговорить незнакомое слово.

Энна была девушкой деревенской и из грамоты знала лишь как написать свое имя, чему однажды ее научил священник церкви в Браизе.

‒ Должно быть какое-то здешнее заклинание, ‒ буркнул ее муж Финн.

Они направились к кассам.

Возле касс был самый настоящий штурм крепости в миниатюре. Люди кричали, ссорились, пытались пролезть без очереди, кто-то даже полез с кулаками. Но стража у касс не дремала ‒ дубинки свистели в воздухе, и тех, кто слишком уж усердствовал, просто вышвыривали прочь.

Им пришлось отстоять в очереди почти час. Сначала терпеливо, потом уже на грани срыва.

Когда, наконец, подошла их очередь, Энна с трудом выдавила из себя голос:

‒ Два билета до Сиферея. Самые дешевые, пожалуйста.

Кассирша, женщина лет сорока с тугим пучком, усталым лицом и красными от недосыпа глазами, не поднимая взгляда, проскрипела:

‒ Остались только за солар. Один билет ‒ один солар.

Энна застыла. Она почувствовала, как Финн напрягся рядом, и тоже опустила взгляд. В мешочке у нее на поясе звенела среди прочей мелочи ровно одна золотая монета ‒ последний солар, что остался у них после того как они покинули родные края. Один солар ‒ и горстка прочей мелочи. Вот все что осталось после недели пребывания в столице.

Финн первым нарушил тишину. Он слегка откашлялся и тихо, с трудом проговорил:

‒ Тогда бери ты. Поезжай одна. Я… я догоню. Пешком, как-нибудь. Или на телеге.

‒ Нет, ‒ сказала она. Глухо, но твердо.

‒ Энна…

‒ Я сказала нет. ‒ Она повернулась к нему. ‒ Мы вместе приехали ‒ вместе и уедем. Или останемся.

‒ Но если они прорвутся… Если начнется резня… Ты должна уехать, ‒ продолжил он. ‒ На юге будет безопаснее.

‒ Не продолжай, ‒ перебила она. ‒ Мы уже видели резню. Видели, как дома горят. Видели, как кричат дети. Мы прошли через все это. Вместе. И не собираюсь теперь оставлять тебя одного.

Она повернулась обратно к кассирше:

‒ Есть хоть какие-то места? Хоть среди багажа?

Женщина усмехнулась:

‒ Думаешь ты единственная такая сообразительная? Там тоже полно народу. Весь поезд битком. Разве что в топке паровоза нет людей.

‒ Но… ‒ начала Энна, чувствуя, как горло сдавливает обида.

‒ Следующий! ‒ крикнула кассирша, не дожидаясь ответа.

Сзади уже толкали. Кто-то закричал, требуя двигаться. Финн взял Энну за руку и молча повел в сторону.

Она не заплакала. Но глаза у нее были сухими лишь потому, что внутри все уже выгорело.

Очередь не стихала. Люди все прибывали, будто вокзал был последним островом перед тем, как океан разорвет их на части. Кассирша уже давно перестала выглядеть человеком ‒ скорее, она стала частью механизма, что принимает монеты, выдает билеты и слушает жалобы без единой эмоции.

Энна и Финн, покинув место у оконца, отошли в сторону, освобождая дорогу следующим. Их взгляд говорил сам за себя ‒ они еще не знали, что делать дальше.

В это время к кассе подошла другая пара с девочкой. Это были весьма примечательные люди, хотя явно предпочли бы не выделятся из толпы.

Первым шагнул к окошку сутулый, спокойный мужчина лет сорока с лишним. На нем был аккуратный, хоть и видавший виды кафтан из плотной ткани, подогнанный точно по размеру. Кафтан говорил о человеке, чей достаток пусть и скромен, но стабилен ‒ таких узнают сразу по тому, как они стоят в очереди ‒ не суетясь, но твердо. Он и сейчас держался безмятежно, глядя куда-то поверх голов и будто не замечая ни раздражения жены, ни беспокойства дочери.

Следом шла женщина тех же лет, стройная и напряженная, в строгом дорожном костюме с узким воротом и прямой юбкой. Волосы ее были собраны в