Читать книгу - "Врата ведьмы - Джеймс Клеменс"

— Не понимаю, о чем ты, — пророкотал Тол’чак. — Я хочу выполнить волю отца и найти способ освободить души моих предков от Погибели.

— А как выглядит эта Погибель? — заинтересованно прищурился мастер Эдилл, но, когда великан начал рассказывать, поднял раскрытую ладонь, останавливая его. — Я слышал твой рассказ, мастер Тол’чак. Я хочу в точности знать, как выглядит существо, скрывающееся в сердце-камне.

Огр поднял кристалл к свету.

— Не знаю… Оно изменилось, когда сожрало последнюю душу. Выросло.

— Я могу посмотреть?

Тол’чак кинул быстрый взгляд на Элену. Та кивнула, сама съедаемая любопытством.

Мастер Эдилл осторожно принял сердце-камень из рук огра. Старейшине пришлось удерживать крупный кристалл двумя ладонями. С трудом приподняв камень повыше, Эдилл посмотрел сквозь него на пламя факела. Самоцвет сиял отблесками отраженного огня. Пожилой мер’ай прищурился и скривился.

— Хм…

— Что? — напрягся Эр’рил.

— То, что я и предполагал. — Мастер Эдилл слегка отклонился, кивнув на противоположную стену.

Воин Станди и все остальные замерли ошеломленные. Проходящий сквозь камень свет рубиновым пожаром охватил стену, но в середине его гнездилась тьма. И все ясно видели черный силуэт Погибели, окруженный алым огнем.

Тяжкий вздох прокатился по залу. Эр’рил подошел на шаг ближе.

Прямо на их глазах тень зашевелилась. Черные когти заскребли по стене, суставчатый хвост поднялся, подрагивая. Вся поза существа выражала недвусмысленную угрозу.

— Жало скорпиона! — прошептала Элена, поднося руку к горлу. — Погибель — это мантикора.

Джоак торопливо спускался на нижние этажи замка. Жалобное урчание в животе напоминало ему о пропущенном завтраке. Элена перенесла собрание военного совета на полдень. Раскрыв сущность Погибели, она сказала, что должна опять все обдумать. А когда сестра уже уходила, Джоак видел, как они с Эр’рилом о чем-то шептались, склонившись друг к другу, и воин равнин мрачнел с каждым словом ведьмы. С одинаково суровыми лицами Эр’рил и Элена покинули зал совета, не соизволив посвятить Джоака в свои планы.

Оставшиеся в зале разбились на небольшие кучки, что-то оживленно обсуждая, и юноша вдруг почувствовал себя лишним. Заскучав, он понял, что хочет есть. Поэтому покинул зал и направился вниз по лестнице, ведущей в замковые кухни.

Сказать по правде, не только голод влек его туда. Джоака не покидал образ девушки-служанки с глазами цвета летних сумерек и волосами червонного золота. Его губы беззвучно шептали имя: «Марта».

Чем ниже уводили ступени, тем быстрее двигались ноги Джоака. Перед самым входом в кухни его окутало облако соблазнительных ароматов. Слух радовал приятный звон утвари. Юноша мельком оглядел себя, расправил складки одежды, а потом нарочито неторопливо шагнул в кухонный жар. Не стоило позволять своим ногам следовать порывам сердца.

И тут он оступился и полетел вниз. Цепляясь за край стола, чтобы хоть как-то замедлить падение, юноша почувствовал, что пальцы его наткнулись на край большого блюда с овсянкой. Извернувшись, он все-таки смог упасть на бок. От удара воздух со свистом вышел из легких. Джоак перекатился на спину как раз вовремя, чтобы увидеть облако каши, воспарившее над столом, перед тем как обрушиться ему на голову.

Разваренные зерна облепили его от макушки до плеч, ослепили, набились в рот. Благодарение Доброй Матушке, недоеденная овсянка уже постояла после завтрака на столе. Недавно сваренная каша могла бы очень сильно обжечь. Но невзирая на счастливую случайность, щеки юноши запылали от стыда. Бормоча проклятия и упираясь в пол локтями, он приподнялся, выплевывая душившее его кушанье.

— Смотри, куда идешь, придурок! — послышался гневный голос.

Тряпка, смоченная в холодной воде, коснулась лица Джоака, очистив для начала его нос и губы, чтобы он мог дышать. Он смущенно залепетал:

— Мне очень жаль… Я не заметил… Я опрокинул…

Влажная тряпка прошлась по глазам, убирая овсянку. Начав терять терпение, юноша сел прямо и перехватил тряпку.

— Я и сам могу! — заверил он с жаром.

Быстро вытерев лицо, он смог наконец-то разглядеть своего благодетеля и увидел перед собой синие, как сумерки, глаза, оттененные золотыми волосами. Бронзовая кожа светилась в пламени очагов.

— Марта! — охнул он.

Теперь, когда на его лице почти не оставалось каши, глаза девушки стали огромными и круглыми. Она склонила голову, пробормотав:

— Принц Джоак…

Но юноша успел разглядеть в ее глазах испуг, почти панику.

— Все хорошо, Марта. Это я виноват. Вечно не смотрю, куда иду… — Он не хотел, чтобы девушка испытывала вину из-за его неуклюжести.

— Я принесу полотенец, — зачастила Марта. — Отдайте мне свою куртку. Ее надо замочить в воде, пока грязь не впиталась.

— Не нужно. — Джоак вытер лицо. — Я и сам справлюсь. Но все равно, спасибо за заботу.

Он поднялся на ноги и тут только заметил, что кухонные работники столпились вокруг и глазеют на них. Щеки юноши заполыхали. Проведя ладонью по волосам, он обнаружил овсянку и там. Нахмурившись, Джоак прошел к умывальнику, сбросил на ходу куртку и прежде всего сунул голову в глубокую миску с водой. На миг ему захотелось утопиться, лишь бы избавиться от назойливых взглядов. Но помимо воли на его губах возникла улыбка, когда он начал вычищать кашу из волос. Да уж, сегодняшнее посещение кухонь запомнится ему надолго.

Он отжал волосы и увидел, что Марта стоит наготове с чистым полотенцем. Джоак принял его с легкой улыбкой и удивился, заметив такую же усмешку на лице девушки.

— Я хотел быстренько позавтракать, — сказал он, вытирая голову. — Но не думал, что получится настолько быстро.

Марта улыбнулась его шутке.

— Я накормлю вас чем-нибудь более съедобным. — Она пригласила его к столу, знаком показав другим слугам, чтобы занялись курткой. — Садитесь, принц Джоак. Главный повар сейчас в большом зале, руководит обедом, но я раздобуду вам чего-нибудь поесть.

— Только не овсянки! — сказал юноша ей вслед.

— Не волнуйтесь, — кинула она через плечо. — Я приготовлю для вас нечто особое.

Марта уверенно прошла через кухню, на ходу отдавая распоряжения младшим слугам. Одна девчонка что-то шепнула ей на ухо, получила легкий подзатыльник и с хихиканьем убежала, успев прежде подмигнуть Джоаку.

Юноша покачал головой и спрятал улыбку в полотенце, которым как раз протирал рубаху и шею. Раньше чем он управился, вернулась Марта, неся вилку и глиняную тарелку, на которой возвышалась гора тушеного мяса в окружении мелко нарезанных овощей. Когда девушка поставила тарелку на стол, Джоак ощутил пряный запах множества неизвестных ему специй. Аромат еды слегка обжигал ноздри.

— Мои соплеменники едят это на завтрак, — сказала Марта. — Кушанье призвано пробудить язык на рассвете.