Читать книгу - "Непристойное предложение - Ольга Виноградова"

Совесть прибьет? Да какая, к богам, совесть, я сама повешусь на кухонной люстре! Жаль, что в крови не осталось ни капли озверина, тогда я смогла бы придумать достойное оправдание своей выходке, а так придется сдаться на милость короля Тьмы и уповать на его милосердие. Возможно, мне, как невесте его сына, которая совершенно точно не хотела ему ничего плохого, удастся вымолить прощение. Кстати, а какой у него позывной? Не в справочнике же смотреть…

Я вылезла из кровати и поплелась к зеротерминалу в библиотеке. Сняла заставку и набрала в строке поиска Тоттен Многоликий. Как ни странно, но его позывной справочная система нашла мгновенно. С другой стороны, какой идиот решится поговорить с королем Тьмы? Только тот, кому не дорога жизнь. Слишком велика вероятность нарваться на плохое настроение и получить билет в Аидово царство и еще парочку зарезервированных мест на кладбище для нежно любимых родственников, чтобы не в одиночестве загробную жизнь коротать, а в компании.

Облизнув губы и прижавшись лбом к прохладному оконному стеклу, хотя я мечтала целиком залезть в холодильный шкаф, потому что совесть раскалилась и жгла душу, я выговорила позывной. Получилось не с первого раза. Буквы путались, прятались, выпадали из фразы, но я справилась. Горжусь собой! Где-то далеко вызов приняла женщина. Не поняла юмора… Она его нянька, что ли?

– Простите, а Тоттена я могу услышать?

– Кто говорит? Представьтесь! – строго потребовала незнакомка.

Я выполнила ее просьбу, после чего она соединила меня с королем Тьмы.

– А, Фэй, сообразила, как до меня добраться! Я забыл тебе свой прямой позывной дать, – вздохнул демон, не скрывая притворства.

– Ваше величество, я прошу меня простить за нанесенный вашей венценосной и благородной семье урон. Готова выступить перед журналистами и взять всю вину за произошедшее на себя. Ну и конечно, я могу лично извиниться перед вашим сыном… – Я прервалась, ибо в трубке раздались непонятные хрипы. – Тоттен? – переспросила я.

– Фейерия – ты чудо! – оглушил меня воплем демон. – Какие, к Зевсу, извинения. Я за вчерашнюю ночь себе бессмертие заработал. У меня челюсти от смеха свело. Я команду клоунов разогнал, что меня развлекали, а ты извинения… И оставь эту официальщину: ваше величество… – недовольно пробурчал Тоттен. – Есть кому передо мной кланяться, но ты не из их числа, ибо ты – мой лучший друг! – закончил он торжественную речь.

Ничего себе… Лучший друг! И как это понимать?

– А как же, ну, унижение, оскорбление достоинства правящей семьи Тьмы? – Не нравится мне его радушие. Слишком оно подозрительное. Как бы мне хуже потом не было.

– Руфим сам виноват. Я его предупреждал, что хобби надо выбирать осторожнее, а он мне: зря, что ли, пятнадцать лет хождения по мукам в балетной школе пропадать будут? И вообще, надо же ему как-то самовыражаться… Ха! Самовыражаться! Лучше бы он картины писал, как его прадедушка.

Если король Тьмы говорит о Ройдене Яростном, то не надо. Ни рисунков, ни набросков, ни чертежей! Запасники галерей, где данные шедевры хранятся, пять лет назад вместе с фундаментами и подвалами за сто километров от города перенесли. При жизни родственник Тотти гениальным художником был. И сумасшедшим. Немного. Совсем чуть-чуть. При взгляде на его полотна у существ разум отказывал. Навсегда. После его смерти все выставки администрация города закрыла, картины грузчики с завязанными глазами в запасники перетаскали, но они… оживать начали! Из них такое полезло, что вампиры с оборотнями в храмах богов по ночам отсиживались, освященной водой отпаивались и психологическую реабилитацию у нимф полгода проходили. За счет честных налогоплательщиков, между прочим!

– Мы договорились?

Я вернулась в настоящий момент времени.

– Да-да, конечно, – отозвалась я. Как выяснилось, зря…

– Отлично, тогда увидимся за обедом, а я пойду Руфима в приличный вид приводить. Неловко ему перед подданными в образе качественно отбитого стейка представать. Шикарный будет вечер… – весело сказал демон и прервал разговор.

Обед? Вечер? Подданные? Мама родная, на что я дала согласие?! Разве не на отсутствие извинений с моей стороны? Делать нечего, узнаю в обед.

Зазвенел будильник, знаменуя начало подготовки к новому рабочему дню. Я зашла в ванную, нарисовала себе лицо. Вернувшись в комнату, достала с выходных приготовленный брючный костюм и фиолетовую рубашку с ручной вышивкой. Последними заняли свое место туфли на каблуках. Я подхватила сумочку с вешалки в прихожей и ступила за порог, открыв дверь, а рот у меня открылся сам по себе…

В таком виде меня запечатлели два десятка зерокамер в руках отъявленных папарацци. Толпа потомственных породистых журналюг столпилась на лестничной клетке. Они ругались между собой, пытались пролезть ближе ко мне и наперебой орали: «Выбери меня, меня, меня!» При этом мужчины хамски подмигивали, а женщины… они им вторили! Еще и пальчиком меня подманивали. Всемилостивая Афродита, каким образом весь этот террариум здесь оказался? Но разнообразных змей и пауков проказливой богине показалось мало: по лестнице поднималась настоящая вершина эволюции ядоплюющихся.

Он рассекал просторы коридора подобно круизному лайнеру, шумно вдыхая кислород выдающимся воздухозаборником. Назвать носом утес на лице горного тролля язык не поворачивается. Его ступни крушили лестницу, как два молота. Лапищи сжимали перила, будто руки утопающего единственную соломинку. С громовым воплем: «Расступись, разойдись или я за себя не отвечаю!» – тролль ринулся на одушевленные баррикады наперевес с зерокамерой.

Папарацци прилипли к стенам, втянули животы и выдохнули. Я же, испугавшись быть раздавленной ходячим предком печатного пресса, сделала шаг назад, запнулась о порог и рухнула на коврик в прихожей. Дверь я захлопнула мыском туфли, впечатав резное дерево в физиономию нелюдя. В висок интеллигентно постучалась головная боль, напомнив о недосыпе, удивительном разговоре с королем Тьмы и клиентах, которые наверняка дожидаются меня под дверью офиса. Холодные, голодные и необслуженные. За те десять минут, что я отдыхаю на полу, а вход в мою квартиру медленно, но верно доламывают, их вторые половинки с моими денежками могут упорхнуть замуж через другую сваху!

Я встала на ноги и преисполненная мрачной решимости направилась к окну. Не привыкать по плющу ползать. Слава Гермесу, опыт есть. Сняв туфли, я зажала их в зубах, распахнула раму, по пояс высунулась на улицу и уперлась носом в объектив аппарата давешнего знакомого из «Спелого Перчика», чьей помощью я воспользовалась для мести принцу Тьмы.

– Часа приключений, моя благодетельница! – Брошенная им фраза, вспышка в глаза.

Будьте прокляты журналистские рефлексы! Ослепленная и дезориентированная, я всплеснула руками, сбила опору рамы, и тридцатикилограммовый пластик, усиленный железной решеткой, рухнул мне на поясницу! Я вскрикнула от боли, обмякла и приложилась лбом о зерокамеру, разбив встроенный в нее осветительный прибор.

Пытаясь не упасть, папарацци схватился за откос, подтянулся и перебросил половину тела через подоконник в мою квартиру. Идиот, я же охранную систему не отключила! Через пять секунд установленная мной при покупке квартиры сигнализация проинформировала о том, что нас опознали как нарушителей и собираются применить меры физического воздействия. Система безопасности замкнула цепь и отправила на металлические части оконного проема и батарею разряд электрического тока в триста шестьдесят вольт и двадцать миллиампер. Сама… параметры… в систему… вводила…