Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

— Не могу. — Он выглядел смущённым, затем вздохнул. — Друиды здесь. Они почуют именно то, что чувствуешь ты, если я подойду слишком близко. И поймут почему, — сказал он твёрдо, будто был намерен не уклоняться от этого факта. — Остий предупредил меня — у них есть способы справляться с мёртвыми. Быстро и эффективно. Я должен держаться на расстоянии.

— О.

Он услышал моё разочарование. — Это не значит, что ты должен держаться на расстоянии. Я буду рядом. Достаточно близко, чтобы ты теперь знал, где я. Когда бы ты ни смог вырваться, Диаго, я буду здесь. — Он ответил на мою внезапную улыбку с нежностью. — Но сейчас тебе нужно вернуться, пока твой друид не заметил твоего отсутствия. Поспи. И каким бы ни было твоё задание завтра — будь осторожен.

Мы снова обнялись. Его руки вокруг меня по-прежнему казались невозможными.

— Я люблю тебя. — Я ещё не говорил этого, и слова едва не застряли в горле. Я так долго, так невыносимо долго хотел сказать ему это.

— И я люблю тебя, Диаго. Всегда. — Он крепко сжал меня и отпустил.

Уходить было тяжело. Расставаться так скоро, после стольких лет. И всё же я смог — потому что знал: можно вернуться. Знал, что отец сдержит слово и когда я буду нуждаться в нём, он найдёт способ оказаться рядом.

Так было всегда. Так будет всегда.

Храп Лира ещё гремел по холмам задолго до того, как я вышел к ореолу тлеющих углей нашего костра, — это убеждало меня, что моё отсутствие не было замечено. Я устроился спать. Пульс отца, едва слышный, успокаивающе звучал в глубине моего сознания.

И когда я закрыл глаза, то обнаружил, что улыбаюсь.

OceanofPDF.com

[]LXI

ИМЕННО КОГДА Я СКИТАЮСЬ В ОДИНОЧЕСТВЕ ТЁМНЕЙШИХ углов Дуата, мне наконец по-настоящему открывается, насколько это место скорее тюрьма, нежели убежище. Хотя я так и не сблизился с Ахмосе так, как сближаются легко, — он нередко казался мне мрачным, раздражительным, лишённым чувства юмора, — он был моим другом, и я ему доверял. Доверял его суждениям. По большей части я видел этот город его глазами. И теперь понимаю: даже когда ложь Ка была раскрыта перед ним совершенно явно, он так и не научился смотреть на свой дом как на нечто меньшее, чем дом.

Снаружи имелось три доступных выхода: два в Нетер-хертете и один на востоке — хорошо заметные пандусы, вырубленные в наружных стенах и ведущие к далёким, столь же заметным обсидиановым аркам. Охраняемые Надзирателями и служащие исключительно для иунктиев, отправлявшихся на рудники, или тех, кто вёз тележки с отходами, чтобы свалить их в ямы, вырытых в раскалённых песках. Я наблюдал за каждым из выходов больше суток. За первым прятался на крыше. Для второго нашёл дом с выходящим на него окном — предварительно выяснив, что живущий там иунктий служит слугой на востоке. Для третьего, восточного — наиболее открытого из всех, — мне пришлось рисковать и прохаживаться по соседним улицам, делая вид, что у меня есть цель. Руки дрожали от напряжения при каждом проходе. Без Ахмосе не было никакого способа отвлечь Надзирателя, вздумай он проверить моё лицо. Никакого способа приблизиться на расстояние прикосновения прежде, чем они поймут, кто я.

Меня не останавливали, не замечали. Но в итоге я узнал ненамного больше, чем уже знал. Каждый вход имел тамбур между Дуатом и внешним миром, открытый лишь с одной стороны за раз, — очевидно, чтобы загрязнённый воздух не вырвался внутрь. Иунктии, которых выпускали наружу, как правило, выглядели здоровыми, крепкими, приспособленными к тяжёлому труду. Немногие уходившие возвращались в тот же день. Те же, кто возвращался, везли в город тележки, нагружённые тем, что походило на необработанные металлы или камень. Кожа у них была красной, и двигались они с медленным усилием тех, кто живёт в непрестанной боли.

Взглядов, следивших за входящими и выходящими, никогда не было меньше полудюжины. Хуже того, я даже не мог разглядеть механизм, открывавший и закрывавший двери тамбура. По всей видимости, им управляли не рабочие и не охранники. Во всяком случае, не напрямую.

[]Через этот выход мне не выбраться.

Почти день после того, как я пришёл к такому выводу, я всерьёз думал о входе Жнецов. Я знал дорогу туда, мог без труда миновать ворота муталис. А у Жнецов были те комнаты, где они, кажется, … отдыхали. Если бы мне удалось добраться до одного из них, он мог бы просто вынести меня наружу.

Но это было нереально. Слишком большой риск. Туннели там узкие и длинные, и в любой момент навстречу мог выйти Жнец. Достаточно было одного взгляда.

Оставалась река.

Она маячила как возможный вариант с тех пор, как я бежал из храма Ка, пусть и самый неприятный из всех, какие только можно вообразить. Просто выплыть через Инфернис мне не удастся — я видел столбы, о которых говорил Каэрор, охраняющие выход реки из Дуата, и они в точности напоминали Морскую стену Соливагуса, — однако переливная зона под ними оставалась вариантом. Те трубы были достаточно широки, чтобы через них мог протиснуться человек. Едва-едва. А по словам Нетикрет, они не сливались обратно в реку вплоть до противоположной стороны городских стен.

Существовало две главных трудности. Первая: ремни, крепившие мои Витаэрии, не выдержат яда Инферниса, а значит, мне нужен способ удержать диски при себе без риска потерять их во время плавания. Можно было попробовать проглотить их — размером они, пожалуй, подходящие, — но была и вероятность, что они застрянут и причинят внутреннее повреждение, которое я никак не смогу исправить.

Вторая трудность состояла в том, что, помимо неизбежной боли, это всё равно было сопряжено со значительной опасностью. Давление кислотной воды в этих узких трубах было огромным. Сокрушительным. Если на пути окажется хоть одно сужение, решётка, любое место, куда я не смогу протиснуться, — выбраться оттуда не получится. Так же верно, как если бы я перемахнул Морскую стену, я рисковал оказаться заперт, захлёбываясь в едкой отраве… не знаю, на сколько. Часы? Дни? Боги, может, до самой смерти от старости.

Я очень, очень тщательно убедился в том, что другие выходы непригодны, прежде чем всерьёз обдумывать этот.

В ту ночь, когда решение было принято, я начал экспериментировать. Укромное место, скрытое от