Читать книгу - "Город Змей. Книга 3 - Даррен Шен"

Все глаза прикованы к паре в центре комнаты. Форд Тассо сидит в кресле Кардинала с неподвижным лицом, правая рука безжизненно лежит на коленях. Рон Пена кружит вокруг него, как коршун, экспансивно жестикулируя и в чем-то резко убеждая старика, — типичная картина юношеской самонадеянности, противостоящей старческой мудрости.

— Мы знаем, как вы были важны для Дорака и Райми, — говорит Пена, — но теперь вы инвалид. Мы не можем жить прошлым. Вы ходить не в состоянии, не то что управлять таким сообществом, как это. Вы должны уйти в отставку, блин, и дать возможность тем из нас, кто знает, что делать, принять на себя руководство. Поймите, вы стали посмешищем. На вас до сих пор не напали только потому, что все наши противники умирают со смеху.

Тассо по-стариковски вздыхает и понуро качает головой. Правая сторона его лица — застывшая маска — парализована после инсульта, и правый глаз мертво смотрит из глазницы.

— Ты прав, — бормочет он, и его голос кажется лишь слабым подобием прежнего, — я думал, что помогаю, но теперь понимаю, что это был всего лишь очень глупый поступок старого хрыча. Я не был лидером в свои лучшие годы и совсем не подхожу для этой работы на закате жизни.

Одобрительное бормотание и смех наполняют комнату. Пена снисходительно улыбается увечному старому гангстеру и успокаивающе кладет руку ему на плечо. Тихо выругавшись, Франк с отвращением отворачивается. Джерри и я с усмешкой переглядываемся — мы знаем Тассо лучше, чем Франк.

— Помоги мне, Рон, — каркает Тассо, стараясь подняться, — отвези меня к Сольверту. Мы там играем в покер каждый четверг. Я могу еще успеть, если потороплюсь.

— Какова сила духа, — смеется Пена, берясь за правую мертвую руку Тассо и поднимая старика на ноги, — занимайтесь своими карточными играми. Оставьте управление городом тем, кто лучше приспособлен для…

Левая рука Тассо хватает Пену за горло. Огромные пальцы впиваются в его плоть и сдавливают ее. Пена начинает задыхаться, его глаза вылезают из орбит, он падает на колени. Тассо удерживает его единственной здоровой рукой, пальцы которой побелели от напряжения. Пена производит дикие задыхающиеся звуки и пытается оторвать руку, сжимающую его горло. Тассо не обращает внимания на эти хилые жесты. При виде этой картины у всех, находящихся в комнате, отваливаются челюсти. Никто не делает и шага, чтобы помочь Рону Пене.

Через полминуты все закончено. Тассо отпускает своего мертвого соперника, и тот падает на пол. Старик поворачивается к присутствующим медленно и болезненно — его правая нога почти не действует — и пристально смотрит своим здоровым глазом на тех, кто несколько мгновений назад был готов отправить его на пенсию.

— Если кто-то еще хочет обсудить мои лидерские качества, — отрывисто бросает он, и на этот раз его голос тверд, как и раньше, — скажите это прямо мне в лицо.

Наступает тишина. Он отвешивает трупу пинок ногой, затем нажимает кнопку на столе.

— Мэгс, пришлите установку для утилизации отходов. Надо убрать дерьмо с пола.

— Да, мистер Тассо, — слышится голос секретарши.

Секунду спустя четверо гвардейцев строевым шагом входят в комнату, поднимают останки Рона Пены и увозят их.

— Ну? — кричит Тассо. — Я — правитель этого вонючего муравейника или нет? — Немедленно раздается одобрительный гул. Каждый желает засвидетельствовать свою преданность. — В таком случае, не будем тратить время, идите на улицу и сообщайте всем, что во Дворце все идет, как обычно.

Толпящиеся военачальники и бизнесмены начинают расходиться.

— Джентльмены, — окликает он их, — если у меня возникнет хоть малейшая мысль о том, что вы замышляете против меня заговор, ваши головы будут использованы в качестве шаров в боулинге, ваши жены отправятся в публичные дома, а дети — в чернорабочие.

Несколько человек начинают хихикать. Потом они понимают, что он не шутит, и смешки неловко затихают. Тассо поворачивается к ним спиной и с трудом тащится к балкону, чтобы глотнуть свежего воздуха.

— Чертов характер, — восхищенно шепчет Франк.

— Я же говорил, что он еще покажет свою власть, — ухмыляется Джерри.

Тассо медленно возвращается с балкона. На его лице я вижу утомление, смешанное с торжеством. Он обожает подобные вещи.

— Привет, Алжир, — кивает он мне.

— Здравствуйте, Форд. Хорошо выглядите.

Он фыркает:

— Я выгляжу как настоящая развалина. Вы двое, — рявкает он, обращаясь к Франку и Джерри, — что здесь делаете?

— Ожидаем приказов, — отвечает Франк.

— У вас что, нет никакой инициативы? Я только что задушил председателя одной из самых преуспевающих фармацевтических фирм в городе. Охота за его должностью уже началась. Я хочу иметь там своего человека. Позаботьтесь об этом.

— Есть, сэр! — энергично отвечает Франк.

— Сей момент, мистер Тассо! — Джерри передразнивает Франка.

— Пара чертовых клоунов, — ворчит Тассо, когда они выходят, но левая сторона его рта складывается в довольную полуулыбку, — садись, Алжир. — Я беру пластиковый стул и сажусь напротив после того, как он удобно устраивается в мягком кожаном кресле. — Ну, как жизнь?

— Лучше, чем ваша, — отвечаю я.

Он сдавленно хихикает:

— Я в полном дерьме, хуже не придумаешь. Но я всегда буду давить такую мразь, как Рон Пена.

— Пена был пустым местом. А сможете ли вы так же расправиться с Эженом Даверном, когда он появится?

Тассо делает гримасу:

— Давай не будем об этом. Хочешь что-нибудь выпить?

— Мне бы хотелось опустить прелюдию и узнать, зачем вы меня пригласили?

— Как скажешь. — Тассо массирует запястье правой руки, потом поднимается выше к локтю. — Слышал про Капака и Холодильник?

— Джерри мне сообщил.

— Ты встречался с ним?

— С Райми? — Я качаю головой. — Так, видел пару раз.

— Странный парень, — раздумчиво говорит Тассо, — чужой и холодный внутри. Дорак был подлый сукин сын, но он был человек. Не понимаю, что за птица этот Райми.

Тассо кидает мне куклу. Это двойник Капака Райми. Он напоминает мне, что некогда эта комната была полна кукол. Теперь они отсутствуют.

— Я запер их в стенном шкафу, — объясняет Тассо, когда я удивленно смотрю на пустые стены, — никогда не выносил этих чертовых марионеток. Приходилось их терпеть, когда я играл вторую скрипку при Кардинале.

— Когда кот за порог…

— Вот именно.

Я поворачиваю куклу, рассеянно ее разглядывая.

— Думаете, он мертв? — спрашиваю я.

— Его нельзя убить.

Я улыбаюсь, опустив голову, чтобы Тассо не заметил этой улыбки:

— Вы никогда не казались мне легковерным.