Читать книгу - "Тройная метка. Истинная диких Альф - Екатерина Антонова"

братишка? — вниз спускается Савва. Сияет, как фонарь на главной улице.

От него несёт малышкой. Я шумно и долго втягиваю носом воздух. Внутри копошится зверь. Он готов рвать мою грудную клетку, лишь бы выбраться и рвануть к Макару… покрыть его молоденькую внучку.

— Как надеру тебе зад, когда ослаблю цепи, — ухмыляюсь. Пот стекает по лбу, капает с носа на губы. Солёный, горячий.

Растягиваю губы в хищной ухмылке. Дёргаю левой рукой. Цепи звенят, но не поддаются.

— Я в этом сомневаюсь, — спокойно произносит Савва, достаёт тряпку и вытирает мне лицо. — Мы больше не позволим тебе пугать её.

— На хрена, если я всё равно весь потный? Хватит со мной нянчиться! — рычу, отчаянно не желая, чтобы меня видели слабым. Даже они.

— Прости, друг, не могу, — вздыхает. — Точно не сейчас.

— Это не помогает, — хриплю утробно. — Ты знаешь, что поможет… кто мне поможет.

Гон снова туманит разум. Я снова дергаю цепи, вновь тщетно. Блядь…

— Хочешь… я покажу тебе кое-что? — глаза Саввы хитро блестят. — Вдруг это поможет тебе успокоиться? Хотя бы чуть-чуть?

— Что?

Он достаёт из кармана крошечную серёжку. Маленькую, изящную. Такую же, как и малышка в лесу. Я тяну носом.

И чувствую запах самки. Как яркая вспышка. Перед глазами всё плывёт, я жёстко подаюсь вперёд, тянусь носом к серёжке в руке Саввы.

— Дай… дай мне… — дыхание срывается. Этот запах… член тут же встаёт, упирается в широкие штаны.

— Ты должен научиться держать себя в руках, Влас.

С моих губ срывается злобный рык.

— Сука…

— Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не успокоишься, — ледяным тоном произносит Савва. — Даже если будешь сидеть тут неделю. Ты опасен для неё.

Мои глаза вспыхивают алым. Я прикусываю язык, чтобы унять эту безумную тягу, это желание, рвущее меня на части.

Рывок.

Цепи отчаянно скулят.

Ещё рывок.

— Дай мне… — требую, глаза наливаются кровью. Вся боль концентрируется в груди. Она нужна мне… эта маленькая вещь. Зверь беснуется, готовый начать обращение.

— Хочешь это? — Савва крутит в пальцах серёжку. — Заслужи, дружище. Ей нужны мы трое. В здравом уме. Понимаешь? Сможешь обуздать своего волка, Влас? Тогда выйдешь отсюда и вкусишь самый сладкий плод в своей жизни.

Он поднимает с пола тряпку.

— А пока… сиди тут, — разворачивается и уходит.

Гон продолжает выкручивать мне кости. Теперь ещё и стояк непроходящий. Выгибаюсь, прижимаюсь спиной к холодной стене, чтобы хоть немного унять этот пульсирующий жар.

— Самка… моя самка… — глаза всё ещё застилает алая пелена. — Я должен…

Клыки лезут наружу, рвут губы. Я силой заталкиваю волка обратно. Нет ничего хуже обращения наполовину.

Однажды Демьян в гоне, скованный цепями, принял полуволчью форму.

Наполовину человек, наполовину зверь.

Покрылся шерстью, вылезли хвост и когти. Он бился тут, не в силах ни обратиться полностью, ни вернуться в нормальную форму.

И вот сейчас я ощущаю то же самое.

Природой задумано, что во время гона самец-оборотень отдаёт бразды правления телом зверю. Каждое полнолуние он покрывает свою самку, после чего рождаются детёныши.

Наше сопротивление — это неправильно. Против изначальных правил.

— Я справлюсь, — рычу, давая бой собственному зверю. — И потом ты станешь моей… малышка…

Девочка с нежной кожей и сладким ароматом. Я раздвину упругие бёдра и ворвусь в нежное лоно. Её плоть обхватит меня, сожмет так, что невозможно будет терпеть. Нам обоим.

И я сделаю ей хорошо. Покажу, что такое настоящее животное спаривание. Чтобы у неё не осталось сил ни на что, кроме крепкого сна.

Я отпускаю себя, позволяя фантазиям взять верх. Тону в них, они становятся моей второй реальностью.

Не знаю, сколько проходит времени.

Кажется, ночь точно. Может, даже сутки.

Я брежу этой самочкой. Представляю, что буду творить с её хрупким телом. Как она будет подо мной кричать.

Засыпаю.

А потом…

Распахиваю глаза. Мышцы ноют, но жара больше нет. Зверь рокочет внутри, спокойный и умиротворенный.

Улыбка лезет на губы.

Мой гон наконец-то окончен…

Глава 15. Ну здравствуй, дикая…

Ева

Весь оставшийся день я провожу в своей комнате и перевариваю услышанное. Лежу в постели и смотрю в потолок. Метка внизу живота немного успокоилась, после рассказа дедушки она сильно жгла кожу.

Поворачиваюсь на бок, обнимаю подушку. За окном птички поют, солнышко светит. А в моей голове мрачные мысли копошатся.

Моя семья… наши предки поступили так подло! Им захотелось… чего?

Свободы? Человеческой жизни? Комфорта, платьев, светских приемов?

Зачем?

Снова поворачиваюсь на спину. Метка оживляется, словно реагирует на что-то. То жжет, словно клеймо, то тепло покалывает. То просто пульсирует, пуская по телу приятные импульсы.

Я совсем себя не понимаю. И лишь трое диких смогут объяснить…

Прикрываю глаза. Стараюсь осознать, что со мной происходит. Без паники или страха. Отпускаю…

Ноги утопают в мокрой траве. Я иду по ночному хвойному лесу, совсем нагая. Волосы распущены, ниспадают на плечи.

Ни ветерка, ни уханья совы.

Выхожу на небольшую поляну, освещенную лишь лунным светом.

И вижу диких альф. Теперь я знаю имена… Демьян, Влас, Савва.

Они в волчьей форме. Демьян в центре. Черный, могучий волк метра полтора в холке. Его шерсть аж искрится в лунных лучах. Алые глаза сияют.

Влас, серый монстр, взгляд которого пронзает меня до самых косточек.

Савва, белый, величественный альфа. В его глазах спокойствие, уверенность и ожидание.

Шаг, еще шаг…

Сама не понимаю, как оказываюсь между ними. Шерсть опадает к их мощным ногам. Все трое передо мной в своей первозданной мужской красоте.

Демьян приближается спереди, жадно рассматривает мое тело. Влас справа, утыкается носом в мое плечо, а Савва проводит по ключице кончиками пальцев.

Внутри меня пожар. Метка на животе начинает гореть, словно свежий ожог. Я откидываю голову, подставляя плечи под поцелуи.

Все трое рычат. Но не бросаются. Словно ждут моего разрешения.

— Пожалуйста… — шепчу, сгорая заживо