Читать книгу - "Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков"

Графиня лучезарно улыбается, довольная ответом. Она хочет, чтобы я понравилась приарху?.. Но зачем?

— Какие пустые слова, — жует священник. — Идет грозное время, перемены потрясают мировые устои. Следует говорить об этом и бороться с растущим злом, а не повторять без конца всем известные притчи!

— Не смею спорить, ваше преосвященство, — говорит Мира, остро ощущая желание вогнать шпильку в сочленение его брони. Блестящие доспехи из самовлюбленности и гордыни… где-то должна быть щель.

— Впрочем, ваша светлость, еще лучше мне запомнилась другая проповедь — в ней шла речь о роли мужчины и женщины.

— Роль женщины — передать детям свое благородное имя, — прерывает Галлард, — и более ничего.

— Священник на той проповеди говорил, ваше преосвященство, что женщина — первый человек, кого видят дети. Чтобы дети выросли умными, смелыми, решительными, достойными, женщина должна содержать в себе ростки этих качеств, не права ли?

— Дети способны выжить лишь тогда, когда повинуются отцу. Без отца они попросту умрут, вот и весь разговор. А жена должна воспитать детей так, как будет угодно ее мужу.

На словах «жена» и «муж» леди Сибил чуть заметно улыбается…

И вдруг Миру бросает в дрожь. Она с ужасом понимает, чему посвящено это застолье. Бекка предупреждала: графиня попытается выдать Минерву замуж! Высокородная девица, получившая известность, — ценное приобретение. Так сказала южанка, и наивная Мира, помнится, тогда возмутилась. И вот теперь Бекка оказывается права!

Конечно, в этом все дело! Галлард Альмера все еще не женат — нет обручального браслета. Лорд Кларенс говорил — тогда, в спальне, — что графиня слишком дружна с приархом. Стало быть, своему давнему приятелю леди Сибил решила уступить высокородную девицу! От Миры требуется проявить смирение и благочестие, этому и служит ее строгая одежда.

Мира утирает платочком губы, маскируя смятение и ужас.

Этот Галлард Альмера — чудовищен! Упрямец, твердолобый ортодокс, ненавидящий все новое. В грош не ставит чужое мнение, обожает, чтобы перед ним пресмыкались, заглядывали в рот. К тому же он стар и прескверно воспитан. Должно быть, графиня видит в нем какие-то достоинства: не верится, чтобы она хотела отдать воспитанницу полному мерзавцу.

— Почему молчишь? — требовательно молвит Галлард.

— Разве ваше преосвященство задали вопрос?

Приарх окидывает девушку взглядом, задержавшись на ее груди, тщательно сдавленной платьем, но все же заметной. Мира окончательно убеждается в своей догадке.

— Ты согласна, что покорность — главная черта добродетельной жены?

— Не смею спорить, ваше преосвященство, — отвечает Мира, однако теперь ей не удается скрыть сарказм.

— Жена так же следует за мужем, как и ребенок за отцом! — вспыхивает гость. — Женщины слабы, как и дети. Удел слабого — следовать за сильным, никак иначе!

Глаза священника обращаются в щелочки. Приятная мысль возникает у Миры: а ведь он еще не уверен, что я ему подхожу! Галларду требуется покорная жена, такая, чтобы ходила на цыпочках и говорила шепотом. А лучше вовсе молчала, лишь ахала от восторга, слушая его великомудрые речи. Ваша светлость пришли оценить, такова ли я? Что ж, полюбуйтесь!

— Не следует ли слабому, ваше преосвященство, хотя бы понимать, в какую сторону ведет его сильный?

— Зачем? Для покорности не требуется понимания.

— Стало быть, вы предпочли бы получить в жены дуру?

— Что?..

— Умный человек стремится понять других. Глупец покоряется слепо.

— Женщина должна подчиняться! — рычит Галлард. — Стоящий ниже покоряется стоящему выше!

При этих словах графиня морщится, не скрывая досады, а Мира бросается в бой с двойным азартом:

— А если взять для примера племянницу вашего преосвященства — леди Аланис. Когда она сделается государыней, полагаете, станет слепо подчиняться мужу?

Приарх меняется в лице, аж темнеет. Злобно шевелятся желваки. Мира даже не ожидала такого эффекта.

— Аланис — испорченное, избалованное создание! Она — пример того, какой не должна быть женщина! Надеюсь… — Приарх замолкает, осекшись.

— Надеетесь, она никогда не станет императрицей? — угадывает Мира.

— Не помню, чтобы я позволял тебе задавать вопросы, — цедит Галлард.

— Но и запретить вы не можете. Я не ниже вас по крови, я не ваш вассал, и вы — гость в нашем доме. Мне не требуется разрешения, чтобы спрашивать. Правда, вы можете не отвечать, если мои вопросы ставят вас в тупик.

— Дитя мое, это невежливо! — восклицает графиня.

Мира пожимает плечами:

— Я лишь пытаюсь понять, миледи. Разве не это следует делать, услышав мудрость? Разгрызть и переварить пищу для ума, верно?

— Я не потерплю насмешек! — кричит Галлард Альмера.

Но Мира не собирается останавливаться: глупо отступать, когда удача на твоей стороне. Она мчится в атаку, земля гудит под копытами боевого коня. Хотите меня в жены, ваше преосвященство? Уверены?

— Скажите, если супругой императора станет не Аланис Альмера, а другая — например, Валери, — должна ли она, по-вашему, слепо повиноваться воле владыки?

— Он ее муж и государь! Что за вопросы?!

Мира опустила копье, целя в шлем противнику.

— И государыня не должна перечить словам своего мужа, обязана соглашаться с ним, признавать его правоту?

— Как любая добродетельная жена!

— Я поняла, ваше преосвященство! — восклицает Мира. Укрывшись щитом и привстав в стременах, она нацеливает копье. — Если бы я стала женою владыки Адриана, то поддерживала бы его во всем. Разрезала ленточки на новых рельсовых станциях, открывала бы университеты, училась слать письма по проводам, поощряла ученых, что исследуют Предметы!

Бам-м-м! Наконечник копья, увенчанный стальным кулачком, ударяет точно в лоб. Галлард Альмера с грохотом летит наземь.

— Ты… ты… как смеешь! Потворство еретику… — Он не находит слов от злобы. Мира делает триумфальный круг, трибуны ликуют. — Потворство пороку — тоже порок, запомни это!

— Моя девочка не хотела, — растерянно шепчет графиня, — она просто не подумала! Она сейчас же извинится. Да, Глория?!

Приарх наклоняется к уху леди Сибил и произносит шепотом несколько фраз. Губы графини кривятся от досады. Она угрюмо приказывает:

— Оставь нас, дитя. Нужно поговорить наедине. Если понадобишься, мы тебя вызовем.

Мира убегает из трапезной со сладостным торжеством победы. Взбегает по лестнице в свою комнату. «Если понадобишься, мы вызовем»… Нет уж, я уверена: не понадоблюсь. Его преосвященство Галлард Альмера не вызовет меня, даже если я останусь единственной девушкой на свете!

Стоп.

Его светлость