Читать книгу - "Железные Узы - Эндрю Гивлер"

Трибун разворачивается для уклонения, и именно этот момент вражеский electus выбирает для удара. Я чувствую, как снег вздымается волной, накрывая его сапог и затвердевая в ледяной захват, прежде чем успеваю это предотвратить. Гай спотыкается, застигнутый врасплох этой подлой ловушкой. Кнут мгновенно пользуется его замешательством, нанося очередной жестокий удар: развернувшись в бедрах, он наносит рубящий удар параллельно земле, целясь нашему командиру в шею.

Гай реагирует молниеносно. Он падает на колени, пропуская черное пламя меча над головой. Одновременно с этим он левой рукой выхватывает гладиус обратным хватом и с поразительной точностью наносит удар по собственному сапогу, разбивая железным клинком сковавшие его ледяные путы.

«Что он творит?!» — в отчаянии стонет Перси, не заметивший скрытой западни.

Я чувствую, как анимус второго имперца снова тянется к сапогу, пытаясь пленить его повторно, и понимаю: пришел мой черед действовать. Рыча, я стискиваю зубы и обрушиваю мощь своего разума на чужую волю, вступая в схватку за контроль над инеем под ногами бойцов. Вены горят, когда я заставляю их работать на пределе, выжигая эссенцию со скоростью лесного пожара.

Чужой дух извивается в моей ментальной хватке, словно разъяренная змея, отчаянно пытаясь вырваться. Я застал вражеского electus врасплох, но по мере его сопротивления чувствую, как его воля крепнет, стремительно набирая мощь. Пускай я и напал первым, очевидно, что этот маг Вознесся на недосягаемые для меня высоты.

Я бросаю взгляд на двух имперцев, пытаясь увидеть их реакцию. Пухлый мужчина дергается, буравя наш строй пристальным взглядом, который я физически ощущаю даже сквозь его вуаль. Я изо всех сил сохраняю на лице маску тревоги за командира, пытаясь скрыть свою причастность к происходящему.

Теперь, когда я стал ее целью, чужая воля с легкостью вырывается из моего ментального захвата, после чего наносит ответный удар, отбрасывая мой разум в сторону. Я ошеломлен — ощущение такое, будто меня только что швырнули об стену. Я трясу головой, чтобы прояснить сознание, но другой electus уже оставил меня, вновь переключившись на Гая.

Скрежеща зубами, я посылаю свой анимус вдогонку, нападая на чужую волю, точно щенок, лающий на вожака. Меня игнорируют, отправляя очередную волну снега, чтобы сковать ноги трибуна. Едва звучит приказ превратить снег в лед, я вкладываю всю свою волю в то, чтобы отразить это. Намерение чужого приказа эхом отзывается в голове, пока мой Символ реагирует на эту силу.

ЗАМЕРЗНИ.

«Нет», — слабо приказываю я в ответ. Я не могу сравниться с этой грубой силой. Этот electus бесконечно превосходит мои возможности Медного. Но, несмотря на свою слабость, я чувствую, что снег колеблется — словно ребенок, не знающий, к кому из двоих родителей сделать первый шаг.

В ту же секунду до меня доходит: его Символ повелевает стихией не так прямо, как мой. По законам конгруэнтности electus может подчинять снег с помощью любого Зимнего Символа, но чем дальше Символ от первоосновы, тем больше силы теряется при передаче. Моей же воле такие потери неведомы. Я связан с Древним Морозом напрямую, а этот снег лежал здесь веками. Моя власть пряма.

«Нет», — приказываю я снова, и снег содрогается, после чего осыпается обратно в мягкий порошок, наотрез отказываясь сковывать Гая. Трибун отскакивает в сторону, едва уклонившись от очередного сокрушительного выпада Кнута. Он свободен и может двигаться. Я облегченно улыбаюсь при виде его чистых, не скованных льдом сапог. Чужой анимус ненадолго отступает, выжидая нового момента для атаки.

Моя улыбка медленно гаснет, когда я осознаю, что ущерб уже нанесен. Гай свободен, но нападение имперца сбило его боевой ритм. Он отступает, пытаясь создать достаточно места для уклонения, но король-берсерк следует за ним, легко подстраиваясь под его темп.

«Ну же, перегруппируйся», — стонет Перси, в сильном стрессе прижимая сложенные домиком пальцы к переносице.

Гай кружит, но он заперт в орбите более крупного соперника, не имея возможности сбежать. Скорость Кнута нечеловеческая, несмотря на кровь, льющуюся из нескольких ран. Наконец трибун допускает ошибку. Несмотря на Серебряный Кор в груди, он все еще остается человеком. Кнут заносит свой пылающий клинок для косого удара, но на полувзмахе резко останавливает его, превращая выпад в обманный маневр, и с силой бьет вперед тяжелым эфесом.

Гай слишком поздно замечает ловушку и поднимает левый локоть, чтобы принять удар, прикрывая лицо. Сила этого выпада отбрасывает его на несколько шагов назад, и прежде, чем он успевает прийти в себя, Кнут стремительно бросается вперед, выставив клинок для смертельного удара.

Трибун изворачивается, перехватывая проклятое лезвие короля своим гладиусом, чтобы отвести его в сторону.

«Нет, нет, нет!» — кричит Перси, наблюдая, как его брат наконец вынужден парировать удар.

Гай отскакивает на несколько шагов назад, наконец возвращая потерянное пространство, но дело уже сделано. Он поднимает гладиус, чтобы осмотреть его, и даже со стороны я вижу, что меч Кнута срезал с него пласт железа, как от сливочного масла. Темная сила берсерка сделала свое дело.

Когорта позади меня стоит в ошеломленной тишине, видя испорченное оружие командира.

Трибун тяжело дышит, переводя взгляд со своего поврежденного меча на великана, который злобно ему ухмыляется. Меня охватывает отчаяние, когда я осознаю, что произойдет дальше. Без своего Символа Железа трибун не сможет противостоять силе Верховного короля. Гай, возможно, сумеет продержаться еще какое-то время, но в конце концов выбьется из сил и погибнет. Где-то на периферии чувств я ощущаю, как чужой анимус уходит из снега — его работа завершена.

«Теперь ты видишь, человечек», — издевается Кнут. «Видишь благословение, которое наши боги даровали нам, чтобы уничтожить вас. Мы сравняем с землей ваши стены. Сожжем ваши города. Заберем ваших жен и убьем детей. Мы разграбим могилы ваших богов. Вы не сможете нас остановить. Ваше время истекло». Его орда улюлюкает и орет, потрясая оружием в воздухе.

«Я еще не умер», — тяжело дыша отвечает Гай, выпрямляясь во весь рост. Он вонзает поврежденный гладиус в снег, решив полагаться только на еще целый дуэльный клинок. «Сперва закончи дело, а уж потом злорадствуй».

Кнут хмыкает, соглашаясь. Верховный король стремительно бросается в атаку. Он обрушивает на Гая, который уже не обладает достаточной скоростью, чтобы уклоняться, град ударов. Трибун ловко уворачивается, но движется медленнее, лишившись былого предвидения. Он не может полагаться на свои сверхъестественные чувства, чтобы направлять клинок. И все же, вопреки своей слабости, он бесстрашен. Его лицо каменно-неподвижно, и он держится достойно, не поддаваясь страху или панике. Я скрежещу зубами от разочарования, испытывая искушение проигнорировать его приказы и вызвать бурю Акило прямо