Читать книгу - "Милость богов - Ольга Яновская"

– Оставь. Я сам. – Он нетерпеливо сбросил заботливые руки ведуньи и привалился к толстому стволу дерева.

Арина сбегала в хижину и вернулась с миской чистой воды. Марк жадно схватил её и выплеснул себе на лицо, остатки опрокинул в рот, сплюнул. Но вдруг напрягся, вглядываясь во тьму.

В ночи раздалось звяканье сбруи, фырканья коней, резко затрещали кусты. Повинуясь затянутой в перчатку руке, ветви могучих великанов раздвинулись, и к дому выехал Ратай, за ним показались конники. Барон спешился, замер, сложив руки на рукояти меча, и поглядел на сидящего на земле наёмника.

– Жив? – спросил Ратай раскатистым баском. – Говорят, тебя ранили рокты. – Он кивнул на трупы падальщиков. – Хороший урожай собрал.

– Ваша светлость, Марк защищал меня.

Арина поднялась с колен и замерла, опустив глаза. Но Ратай словно не замечал её.

– Значит, ты спешил на защиту нашей знахарки? – хохотнул барон. – И, как будто только что увидев Арину, спросил: – Рассказывай, милая, как тебе удалось избавить наёмника от яда роктов? Говорят, что есть травка, которой следует натереться, и тогда будто бы яд выйдет. Но травка растёт далеко, да и стоит больше, чем мой замок со всеми слугами и домочадцами.

– Я тоже слышала об этой траве, – тихо ответила Арина, она чувствовала, как пылают щёки.

Будь сейчас ясный день, барон непременно увидел бы её страх и волнение. Девушка нервно теребила поясок, пытаясь отвлечься от страшного предчувствия.

– Мне помогло умение.

– Интере-е-е-е-есно, – насмешливо протянул барон Ратай, – никогда не слышал, чтобы смерть кого-то обходила стороной, если рокты нанесли рану. Тут только колдовство могло помочь. Кажется, ты врёшь мне, своему господину.

Арина стрельнула злым взглядом, словно мечом проткнула.

– У меня нет господ. Ваша светлость знает, я всегда помогала вашим людям, но не служу никому.

– Ты живёшь на моей земле! – Барон крепко стиснул кулак и наклонился, словно неожиданно оказался в яростном потоке встречного ветра. – Я владею этими землями и всеми, кто живёт на них, а потому волен поступать так, как захочу! И всякий знает, что колдунам на моей земле грозит смерть. А ты несомненно применила поганое колдовство. Взять её!

Марк сплюнул и встал, пошатываясь, шагнул навстречу Ратаю. Миг – и на поляну посыпались воины, как горох из мешка нерадивого хозяина. Арина вскрикнула, отшатнулась от цепких рук, потянувшихся к ней. Марк зарычал, словно медведь, но на него насели толпой, оттеснили от девушки.

Наёмник наносил удары с точность стрелка, засевшего в засаде, хотя по-другому и быть не могло. Воины так тесно окружили его, что даже слепой не промахнулся бы. Посыпались зуботычины, но Марк не чувствовал боли. Он слышал вопли Арины, её голос отдалялся, и наёмник пытался следовать за девушкой, не замечая заливавшей лицо крови.

– Вставай, сучье племя! – Марка пихнули в бок, заставив перевернуться на спину. – Не притворяйся. Хорош валяться, словно девка на перинах.

Наёмника подхватили под руки, как куклу, встряхнули. Он открыл глаза. Откровенно говоря, до перин это место не дотягивало. Крохотная камера в подземелье не позволяла даже растянуться во весь рост, пол устилала сухая солома, а окно, забранное решеткой, едва выступало над землёй.

Барон брезгливо оглядел наёмника и вздохнул.

– Ты был хорошим воином, Марк, и верно служил мне. Не даром говорят, что всё зло от баб. Околдовала тебя ведьма. Эй, тащите его.

Но Марк встал на ноги и оттолкнул державших его воинов.

– Сам? Прекрасно, – усмехнулся Ратай. – Гляди-ка кто здесь ждет тебя.

Марк узнал гостя, хотя тот стоял в тени. Мельком глянув на барона, удивился странному взгляду хозяина – так смотрят на хорошие вещи, с которыми жалко расставаться. Жалко, а нужно.

Марк шагнул к замершей фигуре, но остановился, не дойдя трёх шагов.

– Учитель, – сказал он и склонил голову в поклоне.

Тот качнулся и вышел в круг света. Стражники испуганно отступили, стремясь оказаться подальше от сгорбленного тщедушного существа.

Марк выдохнул воздух сквозь стиснутые зубы – единственное проявление чувств.

Трудно не узнать того, кто является связующим звеном между преступившими законы наёмниками и роктами. Старый надсмотрщик Гоб был очень стар. Хилое согнутое годами тело казалось неспособным выдержать даже утреннее умывание. Но Марк видел, как однажды обвиненный в измене наёмник попытался оттолкнуть Гоба и убежать. Этот странный получеловек-полумертвец схватил отступника – крепкого молодого воина – и без видимых усилий разорвал его пополам, как трухлявую ткань.

Гоб был последним из наставников, именно он выводил молодого наёмника за ворота школы. И последние слова для каждого были всегда одними и теми же:

– Твоя служба начата, ты куплен, а значит теперь принадлежишь целиком новому хозяину. Служи верно и помни, если преступишь наши законы в первый раз, я буду решать, как тебя следует наказать. Если повторишь преступление, то я тебе не судья. Полагайся на милость богов.

Хриплый, как несмазанный ворот колодца, голос раздался в подземелье, и людям показалось, что испуганно притух свет факелов, а под одежду вползает холод гробницы, поглаживая по спине ледяными пальцами.

– Марк, ты нарушил закон. Ты не можешь защищать других людей, кроме своего хозяина. Это закон для наёмников. Твой хозяин не пострадал, но нанесён ущерб славному имени нашей школы! Однако я оставляю твоему хозяину право решать твою судьбу. Если он решит подвергнуть тебя телесному наказанию, но оставит на службе, я тут же уйду. Но если же нет...

– Я оставлю его, – поспешно вмешался Ратай.

Гоб спрятал улыбку и снова отступил в тень, словно растворился в ней.

– Марк. – Барон посмотрел на наёмника, о чем-то размышляя. – Теперь ты должен увидеть, на кого променял хозяина.

Марка повели по коридору.

– Это здесь.

И наёмника втолкнули внутрь.

Жарко пылал огонь в жаровне, рядом стоял палач Тит и неторопливо, тихо позвякивая, перебирал инструменты.

Прямо перед наёмником висела на стене мертвая Арина, в крови, в страшных язвах от раскаленного прута. Грязными лоскутами висело платье, почти не скрывая изуродованного тела.

Марк зажмурился, хрипло вздохнул и сплюнул вязкую слюну.

– Будь ты проклят, Ратай!

Но барон только хохотнул.

– Смотри, наёмник! Узнаёшь свою ведьму? И ты предал своего хозяина ради неё? Мне не нужен такой воин, как ты. Готовься. Завтра утром ты будешь выпорот, как последний бродяга.

Марка толкнули на пол, и он упал изломанной игрушкой, сжался, боясь поднять голову и увидеть мёртвую ведунью. Когда за палачом, ушедшим последним, закрылась дверь, наёмник сжал кулаки и, громко застонав, обрушил их на камни, сдирая кожу.