Читать книгу - "Одиннадцать сребреников - Роберт Линн Асприн"

Путники даже были уверены, что далеко впереди виднеются деревья. Нотабль вернулся как раз во время одной из остановок. Ганс стоял, отвернувшись, а Мигнариал, спрятавшись за лошадей, справляла нужду. Кот решил преподнести подарок именно ей и подошел к девушке сзади. Ее крик, должно быть, был слышен на много лиг вокруг.

Ганс подскочил и бросился к Мигнариал, сжимая в одной руке нож, а в другой — длинный ибарский клинок. Нотабль пронесся мимо Ганса в противоположную сторону. Он мчался так, словно решил взять приз на состязаниях беговых котов. Мигнариал лежала на земле, судорожно всхлипывая, и из-под ее тела тянулась дорожка мокрого песка. Ганс немедленно распознал источник опасности и успел два раза рубануть змею, прежде чем понял, что она и так уже мертва.

Ганс помог Мигнариал встать и обнимал ее, пока она не пришла в себя и не перестала икать и всхлипывать. Потом девушка извинилась, и Ганс, конечно же, заверил ее, что все в порядке, все хорошо… Она поведала о том, как она испугалась и почему закричала, и Гансу пришлось вновь ободрять и утешать ее и говорить, что он сам, возможно, испугался бы… Не разжимая объятий, они обменялись поцелуем, влажным от слез и пота. Затем оба повернулись к лошадям — и замерли.

Нотабль задумчиво взирал на них, уютно устроившись поверх поклажи на спине Инаса. Ну конечно, он ожидал получить за свой подарок восторженные похвалы, а вместо этого ему пришлось удирать со всех ног, чтобы не слышать этого ужасного крика… Кот зевнул и зажмурил глаза.

— Ты, проклятый кошак, — прорычал Ганс. — Скорее в Ледяном Аду наступит жаркий день, чем ты получишь от меня еще хоть каплю пива!

Нотабль изо всех сил постарался выглядеть как можно более жалким и виноватым, после чего произнес «мяу» голосом маленького котенка.

Мигнариал не смогла удержаться — скопившееся внутри напряжение требовало выхода. Девушка рассмеялась. Ганс с раздражением переводил взгляд с нее на кота и обратно. Его раздражение усилилось, когда Мигнариал подошла погладить Нотабля. Тот немедленно включил свой мурлыкатель на полную громкость. Совершенно забывшись, негодный кот даже попытался подставить горло, чтобы девушка почесала его. Вот тут-то рассмеялся и Ганс — было очень забавно видеть, как умный кот завалился наземь со спины тупого ишака.

Нотабль приземлился, как обычно, на все четыре конечности, пару раз встряхнулся и деловито стал выкусывать песок из лапы.

И тут неожиданно, без всякой видимой причины, в голову Гансу пришла одна мысль.

— А ты знаешь, какие мы дураки? Ты помнишь, как рыбак говорил нам, что не следует держать весь улов в одной корзине? А теперь посмотри, что мы делаем! Разве можно держать привалившую по счастью кучу серебра в одном мешке, который так и бросается в глаза?

— Хм! Ну, мы можем перепрятать их, когда доедем вон до той рощицы. По крайней мере, будет чем заняться, к тому же прятать деньги — это так интересно!

— Эта рощица может быть в двух лигах отсюда, а может — в пятидесяти. Или это вообще не роща, — возразил Ганс. — Нам все равно надо немного отдохнуть, так давай уж займемся деньгами сейчас.

— Прямо здесь, в пустыне, на самом солнцепеке?

— Можно сесть так, чтобы лошади прикрывали нас от солнца, — ответил Ганс, отвязывая мешок со спины ишака.

Мигнариал широко распахнула глаза и восторженно вскрикнула, когда звонкие блестящие монеты посыпались из потертого мешка на подстеленный кусок парусины, носивший почетное звание одеяла.

— Нечестно полученные деньги, — промолвил Ганс, следом за Мигнариал погружая пальцы в сияющую груду серебра и пересыпая звенящие кругляши. — Я забрался во дворец и украл эту имперскую штуковину у принца. Эти деньги — половина выкупа за нее. С другой стороны, мы раскрыли и сорвали заговор против принца, так что это серебро можно считать наградой.

— Ганс.., э-э.., мне совершенно все равно, за что ты получил эти деньги. Это ранканские монеты. Мы не просили Рэнке, чтобы они сделали нас частью своей империи. И чтобы этот принц вместе со своими наложницами хвастался перед нами своим богатством!

Ганс задумчиво посмотрел на девушку. Казалось, он вот-вот улыбнется, но вместо этого он просто кивнул. Поддавшись мгновенному порыву, Ганс протянул руку и сжал ладонь Мигнариал. Монеты звякнули.

— Молодец! А теперь давай спрячем деньги в одежде и вообще всюду, где только сможем придумать. Важно, чтобы они не звенели. Мы, конечно, можем положить их по отдельности, но можно еще увязать их в платок или в пояс и затянуть потуже, чтобы не брякали.

Мигнариал обвела взглядом окрестности.

— Ганс, ты что.., беспокоишься?

— Нет, но здесь мы одни, а скоро, я надеюсь, приедем в какой-нибудь город. Это разумная мера, вот и все. Ты, наверное, сможешь обойтись без своего передника и увязать в него с десяток монет, верно?

Мигнариал принялась за дело, одновременно поинтересовавшись:

— Ганс, а почему ты везешь серебро? Если бы ты взял выкуп золотом или обменял бы серебро на золотые монеты, их было бы намного меньше, и легче везти.

— Зато золото привлекает внимание, и его трудно разменять. С золотом я наверняка попал бы в неприятности. Ты подумай, Мигни, что бы я делал с золотом в Санктуарии? Откуда у такого «таракана», как я, может взяться золото? Золото делает человека слишком заметным. Любого человека в любом месте.

По тому, как Мигнариал посмотрела на него, Ганс понял, что она по достоинству оценила его мнение. Девушка стянула края фартука в тугой узел.

— Вот, смотри, я положу его прямо туда, и никто даже не заподозрит. — Пряча узелок с монетами, Мигнариал сунула руку к себе за пазуху.

— Оп-ля! — с расстановкой улыбнулся Ганс:

— Почему ты не сказала, что хочешь спрятать его там? Я бы с удовольствием помог.

Несколько секунд Мигнариал смотрела на него, сохраняя на лице необычайно серьезное выражение и тщательно обдумывая его слова. Затем наклонилась к Гансу:

— Вот. Давай.

Ганс сглотнул и поцеловал девушку в нос.

— Если я запущу туда руку, мы никогда отсюда не уедем, Мигни. — Затем с притворно-важным видом добавил:

— Подожди, женщина.

Он встал, чтобы спрятать несколько монет в скатанное одеяло позади своего седла.

— Спокойно, Черныш. Что случилось? Ты учуял, что впереди есть вода и трава, правда?

Сидя в относительной тени, отбрасываемой лошадьми, и негромко беседуя, путники успели распихать по тайникам примерно половину денег, когда их прервали самым грубым образом. Услышав стук копыт, Ганс вскочил на ноги, засовывая за пазуху своей туники шейный платок, в который он только что увязал восемь монет. В другой руке уже блестел клинок. Затем Ганс увидел трех лошадей, скачущих к ним, но всадников было четверо, все они были одеты в грязно-белые балахоны. Впрочем, возможно, балахоны когда-то были зелеными, но выгорели на солнце почти добела. Лошади мчались галопом, вздымая из-под копыт тучи пыли и песка.