Читать книгу - "Секретарь для дракона. Книга 1 - Евгения Мэйз"

Однако, не обошлось и без конфузов, забавных на мой взгляд: несколько раз мне пришлось повторить любопытным женщинам, что нет, я не подруга, не жена и не невеста Сфайрата. Почему именно Сфайрата? Чем им Рэндалл так не угодил? Но это я так, из чувства противоречия, недоумеваю.

Дубай ослеплял светом, дворцы поражали великолепием и кичливой, нарочито выставленной напоказ роскошью. Люди, живущие в них, — своим отношением друг к другу, это трудно описываемое ощущение, сюр, между тем, как все просто, шумно, весело, сварливо, крикливо, когда твое внимание рвут в разные стороны, и пониманием, где ты все-таки находишься. В таком дворце захочется остаться, а не как Винсу — сбежать.

Еще арабы практикуют многоженство, не все, а только те, кто может себе это позволить.

Для моего мира это не дикость, в некоторых странах, в том же Молендиуме, куда я так хочу попасть, такие традиции далеко не редкость, причем и в ту, и в другую сторону. То есть и многомужество тоже практикуется (очень хочу посмотреть на тех смелых женщин).

О! Вот еще момент вспомнила.

На следующий день, как следует выспавшись, начала готовиться к ужину, в отсутствии гардероба пришлось идти по магазинам, в одиночестве выбирать обновки — скучное дело.

То и дело ловила себя на мысли, как бы не прослыть белой вороной. Частная жизнь коренных арабов с их традициями и укладом — не самая распространенная тема для публикаций. В СМИ все больше говорят о государственных делах, политике, реформах, новых стройках, международных встречах и визитах, инвестициях и международных контрактах, проблемах нелегальных мигрантов.

Все, что мне удалось найти, так это немногочисленные фотографии королевской четы и принцесс, жен шейхов. Больше прочих меня поразила Диана Абдулазиз аль Сауд. Стильная, жгучая брюнетка, в которой не сразу признаешь арабскую принцессу, скорее заядлую модницу и частую посетительницу светских тусовок и модных показов.

В итоге, я успокоилась и оделась так, как я считаю нужным, красивым и комфортным. Мне удалось найти и купить тяжелую, длинную, красно-малиновую юбку, жемчужного цвета блузку, обувь, на мое счастье, у меня была. Вышло очень ярко и в тоже время мило.

Палантин в тон, подаренный мне Сфайратом, завершил образ.

Так, сейчас речь пойдет о подарке.

— Вэл? Раз уж у тебя отсутствует гардероб, — дракон даже не пытался скрыть улыбку, — держи, сходи развейся и не отказывай себе ни в чем.

— У меня есть деньги, — я упорно не желала принимать кусок пластика с виртуальными деньгами, протянутый мне драконом.

— Считай, что я возмещаю тебе потраченные деньги за номер и за покупки к рождественской неделе для сотрудников, тебе же еще к балу надо подготовиться, или я чего-то не знаю, и оклад секретаря равноценен моему?

Сфайрат выглядел страшно довольным и протянутую руку с карточкой не убирал. Я могла понять, отчего он так веселится: считай, что меня официально отрядили под его опеку, чего не скажешь о Сулдемире — он был явно не в восторге.

Хорошо, что Сфайрат не решил прогуляться вместе со мной и проконтролировать сей процесс приобретения обновок. Никогда в жизни я так отчаянно не молилась, чтобы мужчина был таковым до мозга костей и терпеть не мог магазины!

Я на мгновение отвлеклась, постучав ногтями по столешнице, и посмотрела в окно, за которым стремительно сгущалась ночь, в темной поверхности которой было видно мое отражение.

Какая-то я неправильная женщина, вот сколько раз мне доводилось слышать от товарок по гильдии, что второе свидание, если уж таковое случается, необходимо назначать в ювелирной лавке, на крайний случай в какой-нибудь дорогой артефактной, и уж совсем-совсем крайний вариант попросить "лошадку", какого-нибудь красивого жеребца породы грайвир.

Так я могу себя успокоить — ни о каких свиданиях вообще речи не было.

Я покрутила в руках потрепанный кусок стекла и пластика, глядя в свое отражение уже в нем. Ах да, подарок.

Даже глядя на Сфайрата и стараясь при этом не «воспламениться», я делала вид, что не вижу его затаенной улыбки и не слышу веселого хмыканья Рэндалла. Зато потом настала моя очередь стараться не улыбаться, возвращая карту. Я сделала ровно так, как он сказал, купила ровно на ту сумму, что покрыла бы расходы на покупки к рождеству. Подарок тоже себе сделала, потратила на это что-то около четырехсот дирхам, так что и двухсот евро не набралось.

Мне неудобно. Он так часто выручает меня, а я уже говорила, что именно настораживает меня в щедротах мужчин — это ожидание расплаты, за всё надо платить, всегда.

Так в моем понимании должен и может выглядеть подарок незамужней девушке или подчиненной: ничего обязывающего, вычурного и дорогого. В моем случае это шелковый палантин жемчужного цвета, как раз в тон блузке.

Сфайрат выглядел озадаченным, хмурым и одновременно задумчивым.

— Это, по-твоему, не стесняться?

Я радостно кивнула (ну, не смогла сдержаться).

— Да, это очень милый подарок, спасибо, — губы сводило от улыбки, — не стану дожидаться Рождества, надену его сегодня же.

— Пожалуйста, Вэл, приятно видеть тебя счастливой.

Я видела, как при всей своей серьезности, выразительный взгляд серых глаз отнюдь не был таковым. Мою уловку оценили. Надо будет озадачиться и ему что-нибудь прикупить на этот праздник рождения сына местного бога.

Когда я поинтересовалась у дракона, о чем они говорили с Сулдемиром с глазу на глаз, то он ответил, что они говорили о (внимание!) Дикеавале. Дракон слил парня, забыв о нашем разговоре, словно и не слышал никогда о моих доводах в пользу того, чтобы эту информацию придержать.

— Вэл, пусть парню влетит, пусть он понесет наказание, его лишат жалования, назначат наряды вне очереди, или он посидит в казематах. Посуди сама: если же вдруг он окажется тем самым некромантом, который все это время был у вас под носом, отсиживался за вашими спинами, что ты потом скажешь себе?

Я молчала, дракон продолжил:

— Почему ты не видишь связи между его состоянием и твоим, прибытием в Гавань и последующим убийством эльфов? Ты сама слышала Эонейрнера, он говорил, что это кто-то из своих. Ты готова заплатить такую цену за свое представление о дружбе?

— Или я уже заплатила ее, — выдала я тогда задумчиво.

Фэйт прав в своих предположениях, как бы во мне все не противилось этим мыслям. Но я уверена, что это не он! Какой у него может быть мотив? Дик — обычный парень, веселый шебутной, да, в драки ввязывался, но это обычное дело. Родители у него нормальные, без царственных заморочек и завышенного мнения о себе, что могло произойти такого, что он мог начать такую полновесную компанию?

Хорошо, я могу предположить, что ему в плане своей работы было бы очень удобно проворачивать такие вещи: он находится вдали, не на виду, да у него возможностей больше путешествовать между поселениями, убивать и обращать.