Читать книгу - "Глаз вечности - Мэгги Фьюри"

– А то. Если Тулак не ответит, как нам узнать, почему она молчит? Может, не хватает сил отозваться, а может, что-то стряслось. Ты станешь всю дорогу бояться, переживать. А отыграешься на мне!

– Ах, тебя только это заботит! Успокойся, я лучше отыграюсь на Элионе.

– Тьфу на него! Кто твой напарник, а? Бот и обращайся ко мне что бы тебя ни мучило. Но учти, сейчас ты волнуешься напрасно. Расслабься, хозяйка, немного терпения – и мы у цели. Тулак не даст себя в обиду, вот увидишь, у них все хорошо.

– Надеюсь, – вздохнула Вельдан.

Что ж, пока она едет не на дракене, надо ловить момент. Девушка переключила внимание на хозяйку харчевни:

– Эй, давай наперегонки! – и, не дожидаясь ответа, пустила коня таким галопом, что на время даже тревоги остались далеко позади.

Пристань навигаторов расположилась в довольно живописном месте, где густой лес, окаймляющий берега, смотрелся в глубокий, ровно бегущий поток. Неподалеку на узких просеках были выстроены амбары для хранения груза; случалось, под их крышами ночевали лодочники или пассажиры, которым не терпелось отплыть с рассветом. Самую крупную постройку приспособили под своеобразный рынок: здесь жители Гендиваля скупали у странствующих купцов иноземные предметы роскоши, а сельские ремесленники бойко торговали собственными изделиями, да и чародеи порой ради интереса не гнушались продавать диковинки, прихваченные в других царствах – за таинственной Завесой.

Владелец рынка Скерин ни разу за всю свою тридцатидвухлетнюю жизнь не удосужился выйти в море, хоть и был прирожденным навигатором. Этот чрезвычайно образованный мужчина с его страстью к знаниям предпочитал копаться в книгах и старинных свитках, нежели заниматься грубой работой лодочника. Его сестра Меглин, напротив, не могла жить без волн и приключений; управиться с любой лодкой или кораблем для нее было сущей безделицей. Сейчас этой женщине принадлежало три судна: пара неглубоких парусных яликов шестидесяти футов длиной, выдолбленных на заказ из гендивальского дуба нарочно для доставки грузов по реке, и мореходная баржа для перевозки тяжестей вдоль берега, ранее принадлежавшая отцу погибшего супруга Меглин Рутхару. Ныне тот поселился на берегу вместе с внуками и Скерином, приглядывал за амбарами, собирал все местные сплетни и торговал самопальным темным элем, слава о котором гремела по всей округе.

К приезду чародеев лодочники разгружали ялик у причала. Рослая, худющая, как весло, Меглин с коротким ежиком темных волос – а как же иначе, в морских странствиях это удобнее и безопаснее длинных локонов! – отдавала команды с палубы, а смуглокожий Чалэс перетаскивал тюки и ящики. Заметив прибывших, женщина весело помахала рукой.

– А вы сегодня пораньше, молодцы! – прокричала она. – Не засиживайтесь там, на берегу: нам осталось чуть-чуть, и тогда прошу садиться без промедления!

Элион осклабился.

– Отлично, теперь мы избавлены от необходимости хлебать черную отраву Рутхара.

– Если у кого-то кишка тонка для настоящего пива – будьте любезны, в реке воды хоть отбавляй! – прогремело у него над ухом.

Это сам Рутхар выбрался поприветствовать чародеев. Для человека, страдающего жутким ревматизмом, он держался более чем жизнерадостно. В глазах плясали задорные искорки, а круглое добродушное лицо было почти лишено морщин, приличествующих тому, кто провел долгие годы на просоленных морем ветрах. На вид никто не дал бы ему и сорока пяти, и лишь серебряный отлив мягких седых волос выдавал прожитые лета. Вельдан восхищалась этим сердечным, компанейским, неунывающим чудаком. Внуки в нем души не чаяли, а он обожал возиться с ними, всласть покушать, напиться, почесать языком и заниматься настоящим делом. Книжный червь Скерин не мог и мечтать о лучшем помощнике. Поэтому владелец рынка преспокойно занимался счетами, предоставляя Рутхару учитывать и размещать товары, а главным образом – травить байки с лодочниками и гендивальским людом.

– Привет, красотка, как приятно снова видеть твое милое личико! – воскликнул мужчина, обращаясь к Аили, которая частенько наведывалась на рынок за покупками для харчевни.

Рука Вельдан против ее воли взметнулась к лицу и ощупала неровный шрам на щеке. К счастью, никто этого не заметил, кроме вездесущего напарника-дракена.

Люди спешились, причем чародейке пришлось труднее прочих. Само собой, ведь Каз – намного более удобный скакун. Потирая затекшие ноги, девушка услышала в голове красноречивое хихиканье.

– Ой, да помолчи ты! – поморщилась она.

– Я?! – Дракен разыграл оскорбленную невинность. – Да я ни словечка не сказал!

– И не надо.

– Может, хотя бы теперь ты поверишь голосу рассудка: эта скотина создана для еды, а не для езды. Кстати, раз уж мы заговорили о завтраке…

– Не сейчас! – оборвала его хозяйка. – Лучше попрошу Скерина погрузить нам в ялик побольше съестного.

И она поспешила за Аили и Элионом, уже скрывшимися на рынке.

Торжище представляло собой поразительную картину: сотни светильников, что свисали с низких потолочных балок, заливали сиянием выставленное на продажу добро; маленькая печурка у двери топилась в полную силу, изумляя приятным теплом в это прохладное осеннее утро. Повсюду стояли бочки, громоздились тюки с поклажей, полки и лотки были завалены всевозможными товарами: мукой, овечьей шерстью, маслом для ламп, шпагатом, горшками, столовым серебром, целебными травами, медом, чаем различных сортов – всем тем, что в свой срок неизбежно попадает в ялик навигатора и отправляется в странствие. К витающим в воздухе ароматам кож и сушеных фруктов, пряностей и мыла, смоленой бечевы и копченой рыбы примешивался дымок от печи.

Аили и чародеи переглянулись и расплылись в улыбках. Каждый с малолетства помнил, каким сказочным счастьем было попасть сюда и, распахнув глазенки, любоваться заморскими диковинами – особенно когда родители забывали о тебе, оживленно беседуя с торговкой. Иногда удавалось даже проскользнуть на пристань и забраться в ялик – еще одна почти недосягаемая мечта любого малыша из Гендиваля. Но даже если какой-нибудь не в меру глазастый взрослый поймает и выгонит на берег, детишкам оставалось еще одно развлечение: качели! Дощечка на толстом шпагате, что раскачивалась прямо над рекой, заставляя замирать от восторга или притворно визжать от ужаса.

– И день прошел бы зря, если бы хоть один из нас не свалился в воду – тогда героя вылавливали, сушили и отправляли домой в чужой одежке, – вслух закончил Элион, и Вельдан лишь теперь с удивлением осознала, каким ясным и сильным было ее воспоминание.

Прошлое порою настолько заманчивее настоящего!..

Скерин, долговязый брюнет, как и его сестра, но с длинными, вьющимися по плечам локонами, сидел по обыкновению у самой печки, откинувшись в кресле, задрав ноги и уткнув нос в книгу. При появлении чародеев он вскинул голову и поморгал, собираясь с мыслями.