Читать книгу - "Путь меча. Том 2 - Илья Ангел"

его сжаться вокруг «Слезы». Минута напряжённого противостояния, и «Слеза» наконец приняла энергию, став пульсирующим, стабильным ядром будущей пилюли.

Вложив клинок обратно в ножны, я влил расплавленную «Сердцевину Пламенного Самоцвета» в котёл. Две силы — огонь и земля — столкнулись с грохотом, который отозвался не только в ушах, но и в даньтяне. Котёл затрясся, из-под крышки повалил едкий дым. Я стиснул зубы, обливаясь потом, и снова обрушил на него всю мощь своего контроля. Я заставлял их смешиваться, не уничтожая, а дополняя друг друга.

Прошло ещё несколько часов. Я стоял, как каменное изваяние, не отрывая взгляда от котла, хоть и чувствовал, что мои силы на исходе. Но процесс нельзя было прерывать.

И вот, наконец-то грохот прекратился. Дым рассеялся. В котле, на месте бушующего хаоса, лежали три пилюли. Они были размером с ноготь мизинца, матово-серые, как речной гравий, но сквозь их поверхность проступали тонкие алые прожилки, пульсирующие в такт биения моего сердца. От них исходила мощная, стабильная и невероятно плотная энергия.

Поняв, что всё закончилось, я едва не рухнул. Руки дрожали, ноги подкашивались, а в глазах всё двоилось. Собрав последние силы, я аккуратно переложил пилюли в нефритовую шкатулку. Три шанса на прорыв.

Но сейчас я был не в состоянии ими воспользоваться. Мне нужен был отдых. Хотя бы несколько часов сна, чтобы восстановить силы перед решающим рывком.

Возвращался я домой, ощущая себя выжатым лимоном. Каждый мускул ныл от перенапряжения, веки отяжелели, а в голове стоял непрерывный гул, словно после долгого звона в колокол. Но сквозь усталость пробивалось странное, холодное удовлетворение. Я сделал это. Создал нечто, что большинство алхимиков моего уровня и не надеялись бы сварить. Без Юнь Ли. На одной лишь воле, памяти и отточенном мастерстве.

Дома меня ждала уже привычная картина мирной жизни. Запах свежеиспечённого хлеба и целебных трав. А Лань, уткнувшись носом в толстый свиток, что-то бормотала, водя пальцем по иероглифам. На столе стояла новая, глиняная ступка — видимо, один из её первых серьёзных инструментов.

— Братец! — она подняла на меня глаза и сразу нахмурилась. — Ты выглядишь так, как будто тебя вместо быка использовали, чтобы поле вскопать.

— Работа была сложной, — просто сказал я, снимая плащ. — Но успешной.

Мать вышла из-за перегородки, и её взгляд, как всегда замечающий больше, чем бы мне хотелось, скользнул по мне. Она ничего не спросила, лишь молча налила мне чашку горячего, крепкого чая с имбирём и мёдом.

— Пей и иди спать, — произнесла она тоном, не подразумевающим возражений.

Горячий чай согрел горло, разливаясь по телу живительным теплом. Я допил, кивнул им обеим и, пройдя к себе в комнату, не раздеваясь, рухнул на свой матрас. Темнота накрыла меня с головой ещё до того, как я успел о чём-то подумать.

Сон был тяжёлым и беспокойным. Мне снились всполохи пламени, которые я пытался удержать в форме идеальной сферы. Снилась «Слеза Каменного Духа» — не капля, а целая гора, которая нависала надо мной, грозя раздавить. И сквозь всё это проходила тонкая, ледяная нить, тянущаяся в темноту, к чему-то древнему и голодному.

Я проснулся с ощущением, что проспал не несколько часов, а целую вечность. За окном была ночь. В доме царила тишина — мама и А Лань, видимо, легли спать. Я лежал, прислушиваясь к себе. Усталость отступила, сменившись бурлящей жаждой действия. Даньтянь, уплотнённый до зеркального блеска в Пещере Грёз, словно жаждал новой, более мощной энергии, чтобы заполнить освободившееся пространство.

Теперь мне нужно было место, где меня точно никто не потревожит. А такое у меня пока было только одно — Ущелье Ветров.

Путь туда занял меньше часа. Тело, насыщенное Ци четвёртой звезды, легко переносило нагрузки, а «Парящий меч» помогал быстро преодолевать большие расстояния. Я бежал, не ощущая усталости, весь сконцентрированный на цели.

Добравшись до ущелья, я поднялся в свой грот и сел в позу лотоса прямо на холодном каменном полу. Призвав из кольца шкатулку, поставил её перед собой и погрузился в медитацию, чтобы успокоить свой дух.

Почти час мне понадобился для достижения нужного состояния. Медленно открыв глаза, я взял одну из пилюль. Она была тяжёлой как булыжник, и в то же время казалось, что вот-вот улетит. Противоречивое ощущение.

Я бросил пилюлю в рот и проглотил.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Лишь лёгкий землистый привкус на языке. Но потом сжатая до предела энергия земли и огня высвободилась. Это было нечто фундаментальное и неумолимое.

Моя уплотнённая Ци в даньтяне, которую я считал практически монолитной, вдруг оказалась разреженным паром в сравнении с тем, что давала мне пилюля. Она многократно сжималась под натиском чудовищной мощи, заполняющей меня. Кости затрещали, меридианы загорелись нестерпимым жжением. Казалось, моё тело находится в огромном прессе.

Я стиснул зубы до хруста. «Пилюля Пробуждения Железного Сердца» оправдывала своё название. Она не просто добавляла энергии. Она переплавляла меня, закаляя, как кузнец закаляет сталь в своём горне.

Выдержать! — это была единственная мысль, пробивающаяся сквозь боль.

Давление достигло пика. Я чувствовал, как границы моего даньтяня начали трескаться и расширяться, чтобы вместить в себя новую, невероятную силу. Это была чистая агония.

И в этот момент, когда казалось, что следующее мгновение станет последним, что я просто рассыплюсь в прах под этим весом, что-то щёлкнуло.

Боль исчезла. Давление исчезло. Осталось лишь пустое пространство.

Я посмотрел внутрь себя и увидел свой даньтянь. Он был огромен. В несколько раз больше, чем был до этого. И внутри него медленно вращался сгусток энергии, напоминающий крошечную, идеально круглую планету. Он был тяжёлым, невероятно плотным, и от него исходила мощь, которую я раньше и представить не мог.

Пятая Звезда Ученика.

Я достал «Огненный Вздох». Клинок, раньше отзывавшийся на мою Ци лёгкой вибрацией, теперь буквально запел. От его сердцевины шёл чистый, мелодичный звук. Алые прожилки в обсидиане, которые раньше просто светились, теперь испускали из себя небольшие языки пламени.

Я вышел на улицу. Ночь выдалась ясной, и луна освещала ущелье холодным светом. Нить, связывающая меня с тенью императора, всё ещё была внутри меня, но теперь её ледяной привкус был не просто угрозой. Он был компасом.

Глава 6

Я возвращался в Циньшуй с ощущением новой, кипящей в жилах силы. Всё казалось ярче и громче. Прорыв на Пятую Звезду Ученика не дал мне каких-то фундаментальных изменений, но усилил меня понемногу во всём.

Я стал немного лучше слышать,