Читать книгу - "Водный мир - Людмила Райот"

Тимер бросает мне рюкзак и раздевается выше пояса. Берет одно из сложенных неподалеку копий, пару секунд целится и сильным движением руки посылает его в трепещущую воду. Я ахаю — спустя мгновение атлант ныряет и сам, стрелой входя в море вслед за оружием.

Я подбегаю к дыре, забыв о страхе. Сначала показывается голова Тимериуса, затем рука с зажатым в ней трофеем. Бросок оказался метким, на острие древка трепещутся три рыбины. Тимериус, мокрый и донельзя довольный, поднимается по скинутой веревочной лестнице и встает рядом со мной, красуясь уловом. У фиори есть несколько необыкновенных чешуек около жабер — они блестят на свету, соревнуясь по яркости с серебряными монетами, высокий жесткий гребень от головы к хвосту и сверкающие плавники, отливающие всеми цветами радуги.

Позади раздаются жидкие хлопки: вернувшийся от гереро Никель аплодирует Тимериусу, не пытаясь скрыть гримасу отвращения.

— И к чему эта демонстрация первобытной жестокости? Чтобы произвести впечатление на Вариссу? — он старается не смотреть на судорожно разинутые рты, выпученные глаза, потеки крови и смятую рыбью чешую в тех местах, где оружие вошло в гибкие тела.

— К тому, что мы ничего не ели еще с Набила! — щерится Тимериус. Он тоже блестит на солнце, лучи отражаются в каждой капле на коже и волосах, делая его похожим на отлитую из золота статую греческого бога. Молодого, красивого, и, моментами, смертельно опасного.

— Мы не будем это есть.

— Эй, говори за себя! — протестуя я. Мне тоже жалко рыб, но при упоминании еды желудок скручивается в болезненном спазме голода.

— И чем же ты будешь есть, Ник? — вкрадчиво спрашивает Тимериус, направляясь к стоящим неподалеку столикам. Если я правильно понимаю, это что-то вроде кафе самообслуживания. Сверху натянута ткань, выполняя функции тента, сбоку примостились большие жарочные панели. Если хорошенько поискать, можно найти множество баночек со специями, легкие плоские тарелки из тканного материала и кружки.

— На Атлантисе нет искусственно выращенного мяса, как в Набиле, — Тимериус переходит на набилианский, чтобы жители острова не поняли, о чем речь. — Нас мало, и мы не заримся на то, что нам не по зубам. Мы берем у моря средства к существованию, но когда-то оно отобрало у нас практически все! И мы отдаем взамен — много, очень много! Это может показаться жестоким, но так живут на Атлантисе. Ты не думал об этом, когда готовился к экспедиции?

Тим снимает добычу с копья, и та с неприятный звуком шлепается на разделочный стол. Берет нож, отсекает первой рыбе полоску мягкого брюшка и, поддевая острием, вытаскивает наружу потроха.

Ник отворачивается. Кажется, еще немного, и его стошнит.

— А чем ты собрался питаться в новом мире, ради которого мы все это и затеяли? Думаешь, аборигены угостят тебя суррогатами?

— Это моя забота, что я буду есть. Пойдем, Варри, — он тянет меня за локоть, но я вырываю руку и встаю рядом с атлантом.

— Нет. Ничего личного. Просто я хочу рыбу, — мне не по душе властность Никеля и его стремление решать все за меня. Я слишком хорошо помню период жизни, когда подчинялась ему не задумываясь, беспрекословно и с радостью.

Я испытываю смесь злорадства и мук совести, когда Ник, пораженный в самое сердце моим предательством, снова уходит. То, что я приняла сторону другого мужчины в споре, несомненно, уязвило его. Но я ведь тоже с «варварской» планеты, и не вижу ничего зазорного в поедании живых существ. Да и вообще, поднимать сыр-бор из-за нескольких рыб просто-напросто глупо!

Видеть победоносное выражение, промелькнувшее на лице Тимериуса, оказывается неприятно. Он продолжает разделывать рыбу, как ни в чем ни бывало, срезая яркие плавники и чешуйки-монетки. Вынимает хребет и проводит ножом вдоль линии позвоночника, разделяя тушку на две половинки. Обильно солит, посыпает специями, поливает кисло пахнущим соком сутэ и выкладывает на разогретую жаровню кожей вниз.

От плиты расходится не самый приятный чад. Громко шипя и скворча, чешуя поджаривается, сворачиваясь на концах в трубочки. Чуть прогрев мясо, но не прожарив до конца, Тимериус собирается снимать его с огня.

— Эй! Моё оставь, — протестую я, — я не ем сырое мясо.

Тимериус смотрит на меня, как на ненормальную, пытается убеждать, но я снова проявляю чудеса жесткости и своенравия. Если я приняла его сторону в споре «мясо-вегетарианство», это еще не значит, что я буду следовать ему во всем, с готовностью примеряя на себе образ девушки из его мира.

Снимаю свою порцию только тогда, когда полностью уверена, что мясо подверглось термической обработке. Хотелось бы сказать, что получилось вкусно, но это не так. Снизу рыба слишком горелая, сверху — слишком соленая. Видимо, придется привыкать к местной кухне также мучительно, как когда-то свыкалась с отсутствием супов и доминированию искусственного мяса в Набиле.

Тимериус уверен, что я все испортила, передержав блюдо на огне. Уплетает свою порцию, с жалостью глядя на мою тарелку.

— Почему сеть так и не подняли? — спрашиваю я. Выловив с десяток рыб, дежурившие у люка атланты просто закрыли его и разошлись по соседним столикам, сразу приступая к приготовлению. Дым заволок маленькое кафе, к застарелому морскому запаху теперь примешивается смрад от жаренной чешуи. Хоть мы и на открытом воздухе, духота нестерпима: хочется поскорее доесть и уйти.

— Жители возьмут себе столько, сколько нужно. А остальное продадут судам-перекупщикам или обменяют на товары других островов. Фиори высоко ценится: помимо еды, из нее можно делать украшения. На поверхности острова негде хранить столько рыбы, поэтому пока она будет в воде.

— И сейчас остров ищет покупателей для улова?

— Да. Наш остров специализируется на рыбной ловле. Там, — он показал на другие люки, — уже есть несколько полных тралов.

— А какие еще бывают специализации?

— Сбор мусора. Морепродукты. Жемчуг. Водоросли, из которых плетут ткани. Каждая плавучая единица должна найти себе сферу деятельности и развиваться в ней. Иначе ей будет нечего предложить.

Тимериус вдруг напрягается, глядя мне за спину, и обрывает себя на полуслове. Я оборачиваюсь. К нам приближается троица высоких атлантов.

1) Фиори — крупная отраслевая рыба южных морей Атлантиса.

2) Трал — большой рыболовный сетный мешок, буксируемый судном/плавучим островом.

5. Я не такая, я просто из другого мира

Волосы подошедших, уложенные в замысловатые прически, только-только тронула седина. Редкие морщины на загорелых лицах ничуть не портят впечатления, а наоборот, придают подошедшим величественности. Стройные, сильные, по-юношески статные атланты, в отличие от молодых собратьев, явно не стараются излишне демонстрировать мускулы и татуировки, с ног до головы закутавшись в свободного кроя одежды.

— Тимериус Кальведросси, мы рады приветствовать тебя на нашем острове.

Стоящий впереди всех атлант делает красноречивый жест, поочередно прикладывая к груди правую и левую руки, проводя ими по лицу и касаясь волос. Тим зеркалит его, сбрасывая легкомысленность и делаясь строгим и почтительным.