Читать книгу - "Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Русинова"

Дети у качелей взвизгнули.

– Не говорим ли мы день и ночь, о юные и неокрепшие разумом чада, что запрещено славить бесов, отдавая им свое внимание? Каждый, кто читает сказки, служит отвратительной нечистой силе, поворачиваясь спиной к свету и добру, которыми нас щедро одаряет Вселенная. Вы ведь знаете это?

Ритка с Ванькой притихли под строгим и внимательным взглядом, тетка Маринка замерла, зажав подолом фартука рот. Только глаза бегали туда-сюда, поглядывая на детей и ищеек.

– Это не наше, господин Великий, – затараторила она, наконец. – Это, наверное, кто-то дал во дворе, а дети по неразумению в дом притащили…

Холодные голубые глаза налились серебром.

– Так что же ты, женщина, не объяснила им в свое время, как эта дрянь опасна и вредна?

Тетка беззвучно ахнула и осела на траву около подъезда.

– Никто мне не давал… – вдруг раздался тоненький Риткин голосок. – Я сама… нашла и принесла.

Девочка с трудом держалась на ногах, коленки тряслись от ужаса, но она все равно стояла прямо, насколько позволяла рука блюстителя на ее плече. Тоненькие пальчики сцепились у груди, губы сжались в одну линию.

– Врет, – тихо шепнула Кира собравшимся в комнате. – Я отсюда чую, что врет, покрывает кого-то из вон той пестрой кучки у площадки. Но дети почти не подвержены воздействию белобрысых, я давно это заметила. А сама она вряд ли расскажет. Если только не начнут пытать…

Илона не выдержала и кинулась к шкафу, на дверце которого висела кофта.

– Я оденусь и выйду, поговорю с ними. Покажу знак Первого круга, объясню, что дети хорошие и правильные…

– Рехнулась?! – зашипела валькирия, отскакивая от окна и точно также хватая Илону за шкирку, как и полицейский на улице – Ритку. – Тебе что, больше всех надо? Решила в один момент все испортить и нашу миссию поставить под удар?

Илона замерла на пороге.

– Что же делать тогда?

– Сидеть молча и не отсвечивать, – отрубила Кира. – Я на тот свет пока не тороплюсь, как и Индра, и тебе не советую. У нас здесь еще куча дел.

Илона едва не зарычала от досады, грудь жгла бушевавшая ярость. Как можно просто смотреть, когда на твоих глазах творится худшее злодейство? Наказывать жестоко самых невинных и слабых, попутно пугая до полусмерти тех, кто вообще непричастен? За старые потертые книжки, в которых и половины слов не разобрать?

Но валькирия действительно права. Оставалось только беспомощно наблюдать, как белобрысый с каменным лицом щелкает пальцами, и бумажная куча у его ног вспыхивает пламенем. Как уходит следом за полицейскими шатающаяся тетка Маринка – прямо в фартуке и с поварешкой в судорожно стиснутых пальцах. Как уводят смурного Ваньку, согнувшегося в три погибели и зажатого между двумя блюстителями, как молча идет на тоненьких своих ножках Ритка, смотря вперед и не мигая, чтобы не заплакать.

Впереди процессии плыл, едва касаясь земли, Великий. Замыкали ее две огромные мерзкие ящерицы. На выходе из двора одна из них ударила хвостом по совсем молоденькому, в один ствол, кустику сирени. Нежное бело-зеленое облако вздрогнуло и с треском повалилось на землю. Дети у качелей вскрикнули, а тварь обернулась и заревела, разевая уродливую пасть. Маленький Славик не выдержал и сомлел, без сознания опускаясь на траву.

– Ушли, – Илона снова схватила кофту. – Вы как хотите, а я на улицу. У всей малышни родители на работе, и можете думать, что мне больше всех надо, но сейчас им помочь некому, кроме нас.

Уже в коридоре ее нагнал Рик, и женщина внутренне сжалась, ожидая, что муж сейчас тоже попросит остаться. Вместо этого он молча принялся обуваться. Жаркий яростный комок под ребрами, мешающий дышать, сменился щекочущим теплом. Когда главный человек в жизни на твоей стороне, что бы не случилось – это стоит любых сокровищ мира.

Взявшись за руки, они вышли из сырого обшарпанного подъезда на улицу. Здесь светило солнце, истошно чирикали воробьи, купаясь в лужах, по растрескавшемуся асфальту расхаживали с важным видом голуби. Бабочка-махаон, трепеща пятнистыми крылышками, покачивалась на ярко-желтом цветке одуванчика, высоко над домами с радостно-тревожными воплями носились стрижи.

О произошедшем напоминали только посеревшие лица детей, сгрудившихся около очнувшегося и с трудом сидящего Славки, поломанный куст сирени да нещадно дымящая куча картона и бумаги. Обгоревший по краям лист взлетел в воздух и проплыл у Илоны перед глазами. На узнаваемой с трудом картинке сидела царевна-лягушка со стрелой в пасти.

– Тетя Илона! – наперебой заголосила детвора, подбегая и протягивая руки.

Илона не была приверженцем идеи, что людей нужно любить просто по факту существования. Честно сказать, в мире было не так много людей, которых она действительно любила. Но к детям это не относилось. Она никогда не гоняла расшумевшуюся под окнами малышню, не читала нудных нотаций и охотно отвечала на любые, даже самые странные вопросы, не высмеивая и не осуждая. Поэтому дети постоянно таскались за ней хвостиком, помогая кормить бездомных кошек и собак, и слушая занимательные истории о достижениях воспитанников.

Женщина обняла каждого, напряженно всматриваясь в напуганные глаза, конопатые и поцарапанные мордашки. Рыжий Генка из второго подъезда, пухленькая Маша из третьего, вихрастый Лешка – сосед тетки Маринки… Самыми старшими из дворовой тусовки были близнецы Темка и Анечка, закончившие второй класс.

Белобрысым все равно, что малышня теперь много ночей подряд не будет нормально спать, плача навзрыд от ночных кошмаров. Кто-то больше никогда не совершит в жизни ни одного смелого поступка, даже если очень захочется – страх, пережитый и загнанный внутрь в раннем детстве, отнимет все силы, подобно укусу ламии. И мысль об этом заставляла кипеть от мощной, поглощающей разум ярости. Как будто драконом была она, Илона, а не Ксана.

Но дети, доверчиво притулившиеся к ней и к Рику, не должны увидеть ее состояние, им и так сегодня досталось. Нужно быстро переключить их на что-то радостное и доброе, пока испуг окончательно не укоренился в их душах. Илона ласково потрепала русоволосых близнецов по вихрам, посмотрела на вышедших следом Индру с Кирой, прокашлялась и заговорила непривычным для себя голосом, ласковым и тягучим, как ведущие детских программ, шедших по телевизору.

– Ребята, а давайте все вместе поможем бедному дереву? Нужно подвязать треснувший ствол, полить корни и собрать поломанные ветки. Кто принесет мне ведерко водички?

– Я! – хором заверещали близняшки и Маша, и ринулись по домам.

Валькирия спустилась с подъездного крыльца, взяла четырехлетнего Славика на руки и что-то зашептала ему в ухо, покачивая из стороны в сторону. Малыш постепенно перестал дрожать и с восторгом смотрел на ласковую, красивую тетеньку с длиннющей светлой косой. Индра подошел к Илоне и быстро зашептал в ухо, пока оставшаяся ребятня отправилась собирать обломанные ветки.

– Я ночью выйду, когда все будут спать, и сращу ствол, завтра и следов не останется. Даже колдовать не придется, у меня специальный эликсир есть, трех капель хватит. Только корни надо полить, как следует, потом соединить поломанные части и чем-то подпереть, чтобы до заката все не рухнуло.