Читать книгу - "Лунное сердце - Чарльз де Линт"

Кто знает, что скрывается там, за лесом? Надо признаться, Тропману и самому было любопытно. Но его главная задача — смотреть за пациентом. Так что придется подождать вестей, которые привезет Байкер, когда вернется. Он секунду прикидывал, чей же это труп скормил трагг-ам Байкер. Если еще кто-то погиб, то хорошо бы это был кто-то из подручных Гэннона.

Присев на край кровати, Тропман вглядывался в Тома. Невозможность хоть как-то ему помочь выводила Тропмана из себя. Хенгуэр дышал гораздо ровнее, но будить его было нельзя. Раны на его лице теперь казались старыми шрамами. Тропман приложил пальцы к шее Тома. Пульс был ровный. Он приподнял ему веко, потом другое. Одни белки. Тропман недоумевал, отчего Том не приходит в себя.

Услышав, что открывается дверь, он поднял голову:

— Доброе утро, Джон, привет, мистер Гэннон.

— Привет, Дик. Что новенького?

Тропман покачал головой. Он почуял напряженную неприязнь друг к другу этих двоих и подумал, не связано ли это с ношей, взваленной на мотоцикл Байкера. Но спрашивать ничего не стал, решил подождать, пока они с инспектором останутся наедине.

— Никак не привести его в чувство, Джон.

— А нельзя сделать какой-нибудь укол или что-то в этом роде? — спросил Гэннон.

— Боюсь, что стимулирующее средство может вызвать обратную реакцию. Перед нами очень трудный случай. Будь у нас под руками все необходимое, мы могли бы что-нибудь предпринять, а так… Ничего не остается — только ждать.

— А вдруг он никогда не очнется? — спросил Гэннон.

— Тогда придется искать какой-то другой выход из ситуации, — проворчал Такер.

— Известите меня, когда найдете его, инспектор! — сказал Гэннон и вышел.

Такер злобно посмотрел ему вслед.

— Что происходит? — спросил Тропман.

— Мы немножко поспорили, — объяснил Такер. — Байкер убил одного из помощников Гэннона и удрал на своем мотоцикле.

— Убил…

Тропман уже понял, что на мотоцикле везли труп, но ему как-то не приходило в голову, что речь может идти об убийстве.

— Думаю, Дик, у Байкера не было выхода. Наверное, этот помощник Гэннона слишком его прижал.

— А теперь Байкер удрал, и у нас стало двумя мужчинами меньше.

— Байкер вернется, — уверенно сказал Такер. — Судя по словам Гэннона, Байкер взял снаряжение для разведки. Помните, он вчера что-то такое говорил.

— Да, но убийство…

— Ну и что, он все равно вернется. Здесь его друзья. Что бы он ни думал о нас с вами и о Гэнноне, друзей он на произвол судьбы не бросит. Да к тому же куда ему здесь деваться?

Говоря это, Такер вспомнил о подозрениях, высказанных Гэнноном, и поделился ими с Тропманом.

— Все может быть, Джон! Что мы по существу знаем о хозяевах этого Дома?

— Ну уж, пожалуйста, не начинайте и вы тоже! О чем говорить, им грозит такая же опасность, как и нам!

— По всей вероятности, да, — согласился Тропман, — но при сложившейся обстановке мы должны быть готовы ко всему и не доверяться предположениям. Конечно, хочется объединиться с обитателями Дома против Гэннона и трагг. Но нельзя забывать, что мы на самом деле ничего о наших хозяевах не знаем.

— Нужно быть начеку, — пробормотал Такер.

Идя по коридору обратно, он досадовал — только этого не хватало. Он понимал, что Дик прав, но подозревать Байкера не хотел. Если еще и Джеми с Байкером морочат его… Черт бы побрал всех и вся! Не желает он даже думать об этом! Но не думать уже не мог.

— Вы тут давно живете?

Салли подняла глаза, увидела Мэгги, улыбнулась и подвинулась, давая ей место рядом с собой на диване. Она безуспешно пыталась привести в порядок длинную комнату, в которую выходила кухня. Они с Байкером часто сидели здесь. Здесь был большой телевизор и приемник «Сони». У окна, выходящего в сад, стоял рабочий стол Байкера. У противоположной стены тянулись полки, забитые старыми комплектами журнала «Популярная механика» и другими байкеровскими журналами, на полках красовались сувениры, которые Байкер вывез из странствий по Аризоне.

Сейчас журналы и сувениры валялись на полу, а сверху на них лежали полки. Салли хотела прибрать на столе — расставить банки с красками, рассортировать альбомы, а кончила тем, что, усевшись на диван, погрузилась в альбом, который почти весь был посвящен ей. Байкер никогда ей его не показывал. Большей частью это были наброски ее головы и плеч, сделанные в разных ракурсах. Некоторые запечатлели Салли во время ее занятий тай-цзы.

Она разглядывала зарисовки, а думала только об одном — о словах Джеми, который сказал ей, что Байкер уехал на мотоцикле. В долговязом Байкере жило два разных человека. Она часто думала, каким он стал бы, если бы не попал в команду «Драконов Дьявола». И тут же начинала сомневаться, влюбилась ли бы тогда она в него, ведь он был бы совсем другим. А ее как раз отчасти и влекли к нему… не буйность, нет, но упорство, уверенность в себе, которые чувствовались во всем, что бы он ни делал — рисовал ли, чинил ли мотоцикл, занимался ли любовью.

Салли отложила альбом, повернулась к Мэгги лицом и подтянула колени к подбородку.

— Мне кажется, я жила здесь всю жизнь, — ответила она, — а на самом деле всего несколько недель. За это время в Доме много чего произошло.

— Слишком много, — сказала Мэгги. — А откуда вы вообще?

— Из Грэнвилля, штат Огайо. Маленький университетский городок. Миновав Калифорнию и Ванкувер, я очутилась здесь.

— Я видела некоторые ваши работы в кабинете Джеми. Мне они очень понравились, особенно акварели. А это ваш альбом?

— Нет, Байкера.

— Можно взглянуть?

Салли немного поколебалась, потом решила — а почему бы и нет?

— Замечательно! — восклицала Мэгги, перелистывая страницы. — Такие выразительные наброски и в то же время в них столько покоя! Никак не думала… — Она запнулась. — Простите, я не хотела…

— Да нет, все правильно. О Байкере никогда не подумаешь, что он на такое способен. А уж притом что он сегодня выкинул… Это на него не похоже. Я говорю так не потому, что люблю его или мало его знаю. Сара и Джеми тоже так считают, мы еще раньше говорили об этом, до всего, что сейчас произошло. Его надо довести до белого каления, чтобы он решился… — Салли не могла заставить себя произнести это слово: чтобы он решился на убийство.

— Мы все напряжены до крайности, — сказала Мэгги.

— Я понимаю. Но… Знаете, он сказал мне утром, что едет на разведку, а я ужасно хотела спать, и до меня не дошло, что это значит, я даже не попрощалась с ним, а может быть… может быть, я больше его не увижу! Вдруг эти чудища поймают его! Я прибирала стол, наткнулась на этот альбом, и мне стало так страшно!