Читать книгу - "Трон в конце туннеля. Часть 1 - 2 - Дарья Светлая"

стола и подошел к огромному шкафу из белого ясеня, что стоял в углу комнаты. Владыка дивного народа открыл правую дверцу и произнес короткое поисковое заклинание. В руки эльфа, словно из воздуха упала небольшая шкатулка, «скромно» – по эльфиским меркам – украшенная жемчугом, рубинами и перламутром.

Сиятельный Владыка любовно сдул пыль с крышки, оглушительно чихнул, поморщился и подошел к жрецу:

- Вот. Здесь полный комплект квентаров* – на  на самый-самый крайний случай – если не можешь защитить Сильвану сам. Помни: она наша единственная надежда. Для меня, для тебя, для эльфов и людей – для всех. Если принцесса погибнет, мне не остановить того, что грядет… Все понял? * (Квентары – крайне редкие и очень дорогие эльфийские защитные украшения. Способны отразить любую магическую атаку. В комплект входят колье-ошейник и четыре браслета (одна пара носится на запястьях, другая – на предплечьях).

- Да, о Сиятельный Владыка. Я исполню все в точности.

- Тогда иди. Ты должен спешить.

Жрец взял шкатулку с квентарами и прикрыл ее плащом. Поклонился и направился к выходу.

Планы, составляемые самим Сиятельным Владыкой, всегда воплощались в реальность без сучка, без задоринки. Будто сам, повелитель эльфов поработал с вероятностями, чтобы его поручение исполнилось безупречно. Так было и на этот раз.

Вот жрец проходит сквозь телепорт. Вот легко взбирается по фасаду замка, без труда находя опору на стене обильно украшенной лепниной. Вскрывает окно, тихо спрыгивает на пол и деактивирует заклятье невидимости.

Даниэль огляделся – в комнате ни души, только в постели лежит отлично сработанный фантом.

Жрец осторожно заглянул в соседнюю комнату – за резной дубовой дверью царила тьма, но магия помогла увидеть, что это та самая гардеробная, которая ему нужна. План поместья мужчина детально изучил несколько часов назад.

Даниэль разделся и повесил часть своих вещей среди одежды графа. В подобном изобилии они легко затеряются. Остальное уничтожил с помощью заклинания.

Он надел такой же темно-зеленый халат, как у фантома в соседней комнате. Вернулся в спальню и уничтожил  свои следы на подоконнике и на полу. А после развеял фантом и  улегся на шикарную кровать из эльфийской вишни, но ему не спалось.

Даниэль думал о своей миссии. Он хотел снова увидеть Сильвану и одновременно не желал встречи с нею. Ведь ему придется вмешиваться в ее судьбу, выбирать путь за нее. Но он будет делать это не ради вознаграждения, титула или судьбы мира…

Мужчина был рад, что пророчество существует – оно позволило им встретиться. И он ненавидел это пророчество, из-за которого ему не раз придется причинить принцессе боль.

- "Что если наследницаа Маджи полюбит кого-то из тех, за кого ей нельзя выходить замуж? Как поступить? Убить ее избранника? Тогда она меня возненавидит. Объяснить, что она положит начало катастрофе? Но любовь лишает разума. Она меня не услышит. Действовать исподтишка. Направлять девушку так, что она и не догадается по чьей воле делает каждый шаг.И в результате лгать ей непрерывно, каждую минуту... Нет, не хочу об этом думать! Пусть этого не случится… Пусть она никогда никого не полюбит??"

Но все-таки один приказ Сиятельного Владыки он будет выполнять с удовольствием –  беречь девушку, как самое драгоценное в мире сокровище.

Даниэль вспомнил, как она спала в его руках, и ее дыхание щекотало его шею. Он знал, что она – воин, чьи клинки смертельны для любого. Но в тот момент он видел в ней лишь слабое, хрупкое создание, которое хотелось защищать.

И он защищал ее, в тайне от нее самой: от горестных воспоминаний об оставленном доме, от ночных кошмаров, от той чужой, непонятной силы, что искала ее в одну ночей и почти что нашла.

 Согревал своим теплом, когда было холодно, нес на руках, когда не могла идти. И ночами, залечивал рану на ее плече, тайком, чтобы не уязвить ее гордость.

И он от всей души жалел принцессу, когда та говорила о недостижимой для нее свободе, хоть и не сказал ей об этом ни слова.

Даниэль тоже хотел бы быть свободным… уйти на покой отправиться странствовать по миру.

Но когда  узнал о пророчестве, его посетило ясное предчувствие, что жизнь его отныне изменится и никогда уже не будет прежней. Что мечты останутся мечтами.

Мужчина ощущал, как с приближением к Дуату, куда его отправили за девушкой, рисунок его судьбы стремительно меняется.

Расставаясь с Сильваной, он в глубине души знал, что его судьба отныне быть рядом с ней. Что возвращение к этой сильной снаружи и хрупкой внутри девушке – только вопрос времени.

И поэтому сегодня, переступая через порог кабинета Сиятельного Владыки, догадывался, куда и зачем его отправят.

Пытаясь разобраться в своих эмоциях, надеясь увидеть предначертанное, жрец прикрыл глаза и стал повторять старое упражнение.

Вот замедлилось и стало более глубоким дыхание. Вот все мысли изгнаны из сознания куда-то за воображаемый темный занавес и разум погружается в покой…

Видение пришло почти мгновенно. Словно Хозяйка Судеб ждала, когда нахальный человек попытается заглянуть через плечо в ее книгу и нарочно не переворачивала страницу.

На мгновение Даниэль ощутил себя тонкой прочной цепью, которая причудливо обвивала тело Сильваны. А потом его неожиданно вышвырнуло из транса.

Даниэль открыл глаза и уставился в потолок. Он будет цепью, сковывающей ее… нет, не такой судьбы он хотел! Он вздохнул и снова закрыл глаза, пытаясь вновь поймать ускользнувшее видение, желая увидеть еще какие-нибудь подробности. Но в транс войти не смог.

Его виски вдруг пронзила боль и перед глазами соткались огненные эльфийские руны:

«Ах да, я забыл предупредить тебя еще об одном: ни в коем случае не лазь в ее будущее!!».

На миг появился образ Энриэля. В изысканном домашнем халате и резко контрастирующих с ним пушистых белых тапках. Сиятельный Владыка несколько мгновений сурово глядел на жреца, сдвинув тонкие брови. Погрозил напоследок пальцем и рассыпался на сотни крошечных искр, которые медленно угасли одна за другой.

Жрец тихо выругался на эльфийском, отпустив, в числе прочего пару замечаний в адрес чувства юмора повелителя дивного народа.

Накрылся одеялом с головой и погрузился в сон.

Завтра он отправится во дворец.

ГЛАВА 13

Сильвана

В Дуате скорбеть об умерших подолгу было не принято. Если кто-то и страдал, то тайком от других. Наш народ считал скорбь проявлением слабости. А те, кого считали слабыми, не имели уважения и долго не проживали.

Поэтому, верная старой привычке, уже спустя неделю, загнала боль от потери