Читать книгу - "Охотник 7: Сердце Подземелья - Александр Робский"

не вещь! Ты мой сын! И я тебя люблю! Я жизнь за тебя готов отдать!

— Но это не помешало тебе строить на меня планы… верно? — показал он зловещую улыбку, — Ты убил Аяку, что бы продемонстрировать, какой конец меня ожидает, если я оступлюсь! О какой любви ты говоришь, отец⁈

Корон на мгновение прикрыл ладонью лицо, пытаясь унять тревогу и переживание даже не за себя самого, а за то, что твориться с его младшим сыном.

— Вильдриф, тебе нужно остыть! Всё, что ты сказал — ложь! Твоя семья всегда будет рядом с тобой, — он направился к выходу, — Я приду через пять дней. Надеюсь, что ты одумаешься.

— Он не одумается, — покачал Артём головой, наблюдая на лице Вильдрифа осознание ситуации, в которую его забросила сама судьба.

Реальность сделала оборот. Место осталось тем же, но кое — что всё же изменилось. Прутья клетки открыты настежь, а возле цепей стоит рубиново — красный Лик, который открывает замок за замком. Так же на его поясе висит меч, заточённый в ножны.

Чёрные цепи спали с Вильдрифа, а сам он рухнул на белоснежный пол всем телом. У него забрали всё. Даже одежду. Поэтому Иной в данный момент полностью голый.

— Вильдриф! Вставай! — схватил Ранг друга за руку и одним движением поднял его на ноги.

Иной на секунду пошатнулся, но следом пришёл в себя. И, увидев перед собой лучшего друга, на его лице появилась счастливая улыбка. Он был рад видеть того, кто его не предал. Ведь для Ранга братские узы — это не пустое место.

— Слушай меня внимательно! — снял Ранг с пояса меч и вручил его в руки Вильдрифа, — Лэна, Грайя и Луку должны казнить! Это произойдет прямо сейчас! Поэтому ты должен бежать в зал, где выносят приговор для преступников! Останови их!

От такой новости, лицо Вильдрифа побледнело, а следом он тут же побежал к выходу из клетки.

— А ты⁈ — остановился Вильдриф у выхода, — Ты со мной, Ранг?

Лик сжал кулаки до скрежета и опустил клюв. По его глазам, в которых чествует сам космос и мириады созвездий, было уже всё понятно.

— Я не могу идти против Ороша… он заменил мне отца. Это всё, что я могу для тебя сделать, Вильдриф. Меня здесь не было.

Место обвинений и злости, Вильдриф напротив — с пониманием отнёсся к ситуации, в которой оказался Ранг. Ведь и правда. Орош вытащил его из самых глубин «МежМирия» и сделал тем, кто он есть сейчас.

— Ранг, спасибо! Как я тебе говорил ещё до церемонии награждения: никаких обид, брат мой! — кивнул Вильдриф.

Глаза Лика расширились, обнажив благодарность за то, что его лучший друг понял, в какой непростой ситуации он оказался. И даже так, Ранг всё равно пришёл за Вильдрифом, что бы тот уже спас всех друзей.

— Уходи!

Лик кивнул, а следом внутри его грудной клетки показался портал, в который утекло всё его тело. Выглядело так, словно Ранг стал потоком воды, который закрутился в водовороте, а следом — исчез из этого мира.

Выйдя в коридор, усеянный клетками, Вильдриф начал бежать к выходу, а всё его тело покрылось всполохами алой ауры.

Артём сделал шаг в сторону Вильдрифа, как вдруг реальность вокруг него изменилась. Он оказался в коридоре. На одном из этажей «Дворца Правосудия».

Здесь собралось очень много воинов, облачённых в броню «Совета Миров». И многие из них поднимаются с пола. По всей видимости, был бой. Но никто не умер. Воины обошлись легкими ссадинами.

В конце коридора находятся массивные ворота, которые словно кто — то выбил тараном. Одна дверца висит на нескольких петлях, а вторая — лежит на полу.

Артём прошёл в помещение, застав здесь ещё больше воинов. И все они направили оружие в сторону врага, который расположен в конце зала.

Пройдя сквозь воинов, Артём вышел из толпы, оказавшись перед возвышенностью, на которой стоит Вильдриф.

Начав подниматься по лестнице, Артём уже видит, как плечи Вильдрифа дрожат, а сам он сжал кулаки с такой силой, что между пальцев выступила кровь. Так же меч, который отдал ему Ранг, не покинул своих ножен.

Оказавшись на возвышенности в виде прямоугольника, и встав по правое плечо от Вильдрифа, Артём увидел перед собой три белоснежных пня, покрытых свежей кровью Десницы, Исчадья и Первородного. Но самих тел уже нет… есть лишь серый прах…

Вильдриф стоит неподвижно, но в то же время он хрипит, словно ему в глотку затолкали раскалённую кочергу, а зубы сжаты до такой степени, что они словно сейчас рассыпятся в крошку. Так же всё его лицо окутано багровыми пульсирующими венами.

— Вот и точка преткновения… — тихо прошептал Артём.

— Разойтись!!!

— Что происходит⁈

Из толпы воинов вышли: Пилигрим — Бог Воды, и Меран — Бог Земли.

— Кто… кто приказал казнить моих друзей?.. — жутким тоном промолвил Вильдриф, не оборачиваюсь к своим родственникам.

— Казнить⁈ — не понял Пилигрим.

Меран бросил взгляд на одного из воинов, и тот тут же отчитался:

— Приказ поступил от господина Пилигрима, и мы немедленно казнили предателей!

— Нет! — тут же рявкнул Пилигрим, — Я не отдавал такого приказа! Что это за бред⁈

Артём бросил взгляд вдаль, увидев среди воинов девушку с мёртвым вырождением лица, на котором возникла крошечная улыбка. Следом Плеяда зашла за спину одного из Десниц и просто исчезла из этого мира.

— Мразь! — округлились глаза Артёма, — Что ты наделала!!!

Теперь Артём понял, почему Вильдриф охотился за Пилигримом во времена своего восстания. Почему убивал его так часто и с таким задором. Всё потому, что он думает, что именно Бог Воды отдал приказ на казнь. Хотя на самом деле он этого не делал. Да и зачем⁈ Понятно ведь, что это спровоцирует Вильдрифа на необдуманный поступок, где уже не будет шанса вернуть всё в прежнее русло. Но… кто будет в этом разбираться? Особенно сейчас, когда все точки расставлены и теперь понятно, кто есть кто.

Из спины Вильдрифа вырвались белоснежные нити. Выглядело так, словно они расцвели, имитируя цветы. Это выглядело красиво, но и в то же время — чертовски страшно.

— А мы ведь… мы ведь хотели решить всё миром… на словах!.. Рассчитывали, что наши братья и сёстры по крови смогут найти в себе силы, что бы выслушать нас…

Иной медленно повернулся в сторону воинов и те вмиг потеряли дар речи, а у некоторых из рук выпало оружие. Ведь лицо Вильдрифа полностью устелила непроглядная тьма, в которой отчетливо видно очертания глаз, внутри которых теперь такая