Читать книгу - "Я беду от тебя отведу - Ульяна Динова"

Я долго не решалась зайти в бабушкину комнату, но всё же заставила себя это сделать. На тумбочке возле кровати с незастеленной отсыревшей постелью в беспорядке были разбросаны пачки таблеток и ампулы с лекарствами. Я взяла одну из ампул двумя пальцами и поднесла к глазам, чтобы рассмотреть название. Значит, действительно всё было настолько серьёзно и дела бабушки были совсем плохи… Я стиснула зубы в немом отчаянии. Ну почему бабушка не рассказала мне о своей болезни, когда та ещё не зашла слишком далеко? Ведь тогда бы у меня был шанс что-то сделать… Разумеется, это я во всём виновата, оставив её надолго одну из-за своей безумной, нелепой страсти к человеку, который меня никогда не любил и для которого я ничего значила! Мне нет оправдания. Как же хочется вернуть всё обратно…

Я сняла со шкафа плюшевого медвежонка, которого бабушка хранила как память о моём детстве, и сотряслась от беззвучных рыданий. Не в силах более сдерживаться, я заплакала впервые за долгое время. Болезненный спазм в животе заставил меня согнуться, и я упала на ковёр. Скорчившись и подтянув коленки к подбородку, я заревела во весь голос громко и протяжно, судорожно прижимая к себе старую игрушку.

Я предавалась страданиям до тех пор, пока на улице не раздался какой-то подозрительный шум: что-то упало снаружи и покатилось по земле. Я перестала рыдать, подняла голову и прислушалась. За окном быстро промелькнула чья-то тень.

— Кто здесь? — испуганно крикнула я, вскакивая на ноги.

Я выбежала во двор и увидела дырявый эмалированный тазик, раскачивающийся на земле возле рассыпавшейся поленницы.

— Кто здесь был? — спросила я у Джека, тот смотрел на меня, склонив голову набок, с каким-то хитрым выражением морды.

Он заскулил и сделал волчок вокруг себя.

— Ты не прогнал его? Кто это был?

— Друг или враг?

Пёс снова покрутился, дружелюбно помахивая хвостом, и тоненько тявкнул, словно вдруг впал в детство и превратился в щенка. Мне даже показалось, он улыбается.

— Наверное, птицы… — решила я.

Я сходила к машине за провизией, чтобы накормить Джека. Он никак не мог наесться. Я скормила ему почти всю купленную тушёнку.

В моей комнате ничего не изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз. На столе лежала стопка нераспечатанных писем, адресованных мне. Я вскрыла одно из них и извлекла фотографию счастливо улыбающейся женщины с ребёнком на руках. Я вспомнила ту самую первую мою «клиентку». Значит, всё-таки у неё получилось…

Света в доме не было — электричество в нём давно уже отключили. Я нашла на кухне в чулане коробку со стеариновыми свечами.

Затопив печь, я подогрела чайник и приготовила себе на скорую руку нехитрый ужин, после чего легла на кровать, не раздеваясь, и несколько часов провела в воспоминаниях о прошлом и размышлениях о причинах, которые заставили меня вернуться домой. Наевшийся Джек дремал рядом на полу, ворча во сне и нервно подёргивая лапами.

С утра я отправилась к утёсу, чтобы пополнить свои запасы глины. Для этого мне пришлось выдолбить несколько кусков ножом, поскольку она основательно промёрзла.

Возвращаясь обратно, я увидела Надежду — жену соседа Алексея, — с любопытством заглядывавшую через калитку во двор моего дома. Я окликнула её и поздоровавшись. Женщина вздрогнула и обернулась, посмотрела на меня с непонятным ужасом, и снова, как и вчера, торопливо убежала к себе. Постояв в замешательстве несколько секунд, я решительно направилась к дому соседей с намерением потребовать объяснений.

Дверь мне открыл Алексей, заспанный и небритый, — скорее всего, он сильно «поддавал» несколько дней подряд.

— Что тебе? — не очень-то любезно спросил он.

— Почему она убежала, едва увидев меня? — не скрывая раздражения, поинтересовалась я. — Я вам что — прокажённая?

— Я поговорю с тобой, но не здесь, — понизив голос, сказал он. — Пошли за дровяной склад, чтобы Надежда нас не услышала.

— Здесь были твои подруги, — начал Алексей, прислонившись спиной к стене сарая и закуривая сигарету.

— Какие ещё подруги? — нахмурилась я.

— Они так сказали. Московские… Заявили бабкам, что пришли мстить за тебя и пообещали устроить нам самый настоящий ад. Обе — очень яркие, эффектные. Одна такая — высокая, красивая, с голубыми волосами, а вторая — блондинка, нервная и худющая как смерть. Они здесь пробыли совсем недолго, но ты и представить себе не можешь, что у нас после этого началось.

Волна негодования и ужаса охватила меня.

— Они мне не подруги… — безжизненным голосом произнесла я.

— Неважно — кто они тебе, важно — сколько у нас народу из-за них пострадало, — мрачно сказал сосед. — Считай, почти что в каждом доме случилась какая-то беда: у кого пожар, у кого болезнь или несчастный случай. Даже поп тут у нас ходил и окроплял дома святой водой, но толку от этого не было. В прошлом месяце похороны были чуть ли не через день. Да и попа того, самого потом нашли на пустыре мёртвым — причину смерти так и не установили.

Вот же стервы! Значит, они до сих пор не оставили меня в покое. Им оказалось мало того, что со мой произошло. Похоже, Лаура задалась целью сделать моё существование невыносимым, настроив против меня всех и вся. При этом не погнушалась грязными методами и пошла на откровенные убийства, отыгрываясь на ни в чём не повинных людях. Конечно же, ей не составило никакого труда заранее изучить историю моей жизни, узнать все мои слабые места, и вот теперь они нашли идеальный способ отомстить так подло и мерзко!

— Они мне не подруги, — горько повторила я. — Это мои враги.

— Это не имеет значения. Даже если и так, всё равно тебе лучше уехать. Народ будет связывать произошедшие несчастья с тобой. Люди считают, что это именно ты навлекла на наш город неприятности.

— Мне нужно навестить могилу бабушки…

Сосед смягчился, увидев слёзы на моих глазах.

— Её похоронили с левой стороны… — тихо сказал он. — Помнишь, где сосенки начинаются? Табличка там есть. Но мой тебе совет — уезжай-ка ты лучше, да поскорее. Сходи на могилку Анны Михайловны и… В общем, прощай!

Алексей бросил недокуренную сигарету в снег, повернулся и ушёл в дом.

Велижское кладбище…

Я заметила много свежих могил, покрывших ранее нетронутую землю. Видимо, Алексей не преувеличил масштаб чудовищных бед и напастей, свалившихся на головы несчастных жителей, благодаря стараниям проклятых ведьм. На самом краю кладбища я отыскала запорошенный снегом маленький холмик с казённой табличкой, на которой было написано имя бабушки, дата её рождения и смерти. Нервный комок в горле снова причинил мне боль, но заплакать у меня не получилось: наверное, все слёзы были выплаканы ещё вчера. Постояв недолго над могилой, я воткнула в мёрзлую землю несколько искусственных цветков и ушла прочь. Надо будет позаботиться о памятнике и оградке…