Читать книгу - "Город Змей. Книга 3 - Даррен Шен"

Но если он действительно погиб от взрыва, который сам подстроил, взрыва, который обезобразил шрамами и опалил мое тело и разнес его в пыль? Тогда я буду заниматься этим делом до тех пор, пока не стану старым и сморщенным и не погибну на этих кровавых улицах, с которыми сроднился. В любом случае, отдыха не будет. Для грешников, во всяком случае.

Когда-то я был алкоголиком. В месяцы, полные кошмаров, после ужасного разоблачения Билла я практически посвятил себя бутылке. Это казалось мне самым простым выходом. Я часто жалею, что не пошел дальше по этому пути. Но я не сдавался, и постепенно у меня возник этот план.

Мой отец не был смертным человеком. Первый Кардинал, Фердинанд Дорак, говорил, что он создал Паукара Вами из ничего с помощью слепых инкских священников, которые веками управляли этим городом. Он утверждал, что создал и других Аюмарканов. Если же он уничтожал одно из своих творений, зеленый туман незаметно окутывал город, проникал в мозги его жителей и стирал память об уже не существующем человеке.

Не знаю, говорил ли Кардинал правду, но в Вами и остальных было что-то сверхъестественное. Я — единственный, кто помнит Аюмарканов. Когда Кардинал умер, те, которые оставались, исчезли вместе с памятью о себе, за исключением Вами, легенда о котором смутно продолжала жить.

Мой план состоял в том, чтобы воссоздать серийного убийцу и таким образом выманить Билла из его убежища. Поскольку Билл посвятил большую часть своей жизни уничтожению ненавистного Паукара Вами, я полагал, что он не сможет остановиться и станет продолжать свое неотступное преследование, даже если больше не уверен, за кем именно охотится. После смерти Кардинала и исчезновения Вами Биллу некого стало преследовать, поэтому не было поводов выходить из укрытия.

И я предоставил ему этот повод.

Запив еду полпинтой молока, я иду в маленькую ванную комнату. Мою руки и разглядываю свое отражение в зеркале. У меня темная кожа, как у моего отца, я вообще очень похож на него внешне. Главные различия — Вами был бритым, с зелеными глазами и яркими многоцветными тату с изображением извивающихся змей, по одной на каждой щеке, причем их головы смыкались под нижней губой.

Я начал с волос. С помощью ножниц и бритвы избавился от них. Для глаз — зеленые контактные линзы. Затем тату (которые очень кстати скрыли шрамы на лице). Потребовалось время, чтобы найти мастера тату, способного воспроизвести соответствующий змеиный дизайн, и несколько длительных, болезненных сеансов, чтобы нанести чернилами мельчайшие спирали и завитки, но наконец все было сделано, и я стал выглядеть точь-в-точь как Паукар Вами, вплоть до кожаной куртки и мотоцикла, без которых его нельзя было представить.

Осталось лишь начать убивать.

Я вынимал контактные линзы каждую ночь, перед тем как лечь спать, но теперь я оставляю их, не заботясь о том вреде, который это может нанести глазам. Они помогают мне поддерживать себя в тонусе. Эти маленькие детали стали моей второй натурой. Так и должно быть, если маскировка сработает, если я действительно стану киллером, которого стремлюсь имитировать, и выманю своего мучителя из укрытия.

Я понял, что недостаточно выглядеть как Паукар Вами. Надо было стать им, действовать так, как он. Надо было убивать. Сначала, когда это сумасшествие только овладело мною, я решил убивать без разбора. Мир был жесток ко мне, и я решил отвечать ему тем же. Я воображал, как устраиваю жестокую резню. Я дошел до того, что однажды тайно последовал за выбранной наугад женщиной до ее дома, пробрался туда ночью, когда она спала, и приставил нож к нежной коже ее горла.

Дальше я не пошел. После долгих колебаний я убрался из ее дома, не пролив крови, в изумлении, как близок был к реальному злу. Если бы я убил ее, то действительно стал бы моим отцом и со временем наверняка оставил бы мысли о мести и полностью увяз в пороке.

Вместо этого я бросился домой, стеная, и плача, и моля о смерти. Я едва не покончил с собой в те тяжелые часы, но лезвие, которое дрогнуло у женского горла, не могло посягнуть на мое собственное.

Через несколько дней, между приступами гнева и угрызений совести, я изменил свой план. Я не мог заставить себя убить невиновного, однако по опыту знал, что в состоянии расправиться с виновным. Я убивал в годы службы у Кардинала, в качестве одного из его гвардейцев, и когда был предан женщиной в союзе с Биллом и виллаками. Этот город полон преступников, заслуживших смерть. Я оставлю невинных в покое и обращу свои взоры на негодяев…

Выйдя из ванной, я насухо вытираю руки, ложусь на пол и в наказание начинаю активно отжиматься, думая: «Робот, робот, робот». Эл Джири устало скалится, когда я делаю сто отжиманий. Паукар Вами облизывает губы и просит еще. Его желание удовлетворяется. Двести. Триста. Четы…

«Новый Мунстер Отель». 14:00. Три комнаты на первом этаже, забитые торговцами книг и покупателями. Длинные столы, переполненные первыми изданиями и редкими книгами. Очень мало популярной и бульварной литературы — это ярмарка для серьезных коллекционеров. Большая часть клиентуры — мужчины средних лет в официальных костюмах. Очень мало покупок наличными. В эти дни все делается с помощью кредитных карт.

Я незаметно смешиваюсь с богатыми покупателями, когда они виляют хвостом над книгами, обсуждая тиражи, состояние книг и цены. Они также достаточно много говорят о других ярмарках. Безусловно, Париж — место, которое стоит посетить, удивительные находки поджидают на пыльных полках тех, кто готов их увидеть. Они вообще не замечают меня, думая — если они вообще что-то думают на эту тему, — что я один из охранников.

Я снял контактные линзы, замазал тату жидкой пудрой и надел густой курчавый черный парик. Поношенный, но вполне приличный пиджак. Начищенные ботинки. Иногда лучше ездить за границу под именем Эла Джири. Эти люди разбежались бы в ужасе при виде моего ночного лица.

Я был на множестве ярмарок за эти годы и регулярно посещаю все книжные магазины в городе. Больше всего на свете Билл любил книги. У него имелась обширная коллекция первых изданий, коллекция, которую многие из присутствующих с удовольствием бы украли или бы даже убили за нее. Когда десять лет назад он исчез, то забрал с собой книги. Вот почему я решил, что он, скорее всего, жив. Билл часто говорил, что ему все равно, что станет с его книгами после его смерти. Поскольку он нашел время тайно их вынести прежде, чем взорвал свой дом, я сделал вывод, что это произошло потому, что его жизнь еще не закончилась.

На самом деле я не ожидаю, что Билл покажет свою физиономию на такой ярмарке, как эта. Однако все равно сюда прихожу, чтобы общаться, наблюдать, ожидать. Эти люди много ездят, некоторые прибыли из отдаленных городов и стран только для того, чтобы несколько часов расхаживать здесь в поисках нужной книги, они стремятся узнать или знают всех внутри своего узкого круга для избранных. Может, кто-то из них сталкивался с Биллом или знает кого-нибудь, кто с ним знаком, и я случайно услышу об этом из их разговоров. Тоненькая соломинка, но если вы находитесь в таком безвыходном положении, как я, вы ухватитесь за что угодно.