Читать книгу - "История Ирэн. Гнев - Адель Хайд"

Между тем Шувалов продолжал:

—А теперь вторая плохая новость. Бротта официально обвинила барона Виленского в убийстве своей подданой Фриды Жозефины леди Бейкер.

Барон даже опешил. Но судя по лицам остальных все уже были в курсе.

—Но это смехотворно!— Виленский не скрывал раздражения

—Мы знаем, Серж,— сказал император,— но у Бротты есть свидетель…

—Я лежал как бревно, я не помню ничего,— возмущённо воскликнул Виленский, перебив императора.

…свидетель,— продолжил Александр Третий,— которому ты якобы заплатил, чтобы тот нашёл исполнителя.

Выяснилось, что Бротта потребовала выдать им Виленского, обвинив того в убийстве своей подданой. Была выслана официальная нота.

На требование Стоглавой выдать свидетеля для допроса, сторона Бротты ответила отказом.

Единственное о чём удалось договориться, только о том, чтобы провести расследование, в котором принимают участие агенты со стороны Стоглавой и со стороны Бротты.

Поэтому Виленский не может ехать в Ханидан, как только он покинет Стоглавую, его могут задержать и не выпускать до окончания расследования.

—Я вызвал Якоба Морозова,— сказал Шувалов,— поедет он, конечно, он не так хорошо знает шаха, но он хорошо знает Ханидан.

При этих словах как-то странно дёрнулся граф Забела, но ничего не сказал.

Виленский понимал, что спорить бесполезно и уже начал думать о том, что, наверное, придётся пока уехать в имение. Но может и неплохо, побудет с сыном, погода становится хорошей…

—Серж,— судя по всему император уже не первый раз повторил его имя

Виленский очнулся от своих мыслей и посмотрел на Александра.

—Ты не успел уехать на заводы, и это хорошо, потому что теперь, когда у нас есть булатная сталь, нам нужно много этой стали, чтобы сделать орудия, пушки, которые будут мощнее и долговечнее, чем Броттские, к примеру пудов на тридцать пять.

Виленский смотрел на Александра и не узнавал того. Он же всегда был против войны.

—Не смотри на меня так,— продолжил император,— я по-прежнему не хочу воевать, но я хочу изменить баланс сил. И сейчас, когда у нас появилась булатная сталь, можем это сделать. Ты поедешь в Никольский, заберёшь оттуда мастеров и поедете на Златоустовский завод, что под Оренбургом. Времени тебе даю два месяца. А пока ты будешь там, то мы с убийством этой леди здесь всё решим. Да, Александр Иванович?— посмотрел император на начальника Канцелярии Тайных дел.

—Не сомневайтесь,— уверенно ответит граф Шувалов.

Далее обсудили вопросы усиления гарнизонов приграничных крепостей и привлечение Каспийского корпуса*.

(*Каспийский корпус (выдуман.)— включал наземные войска и флотилию Срединного моря, относящегося к Кавказскому ханству, состоящему в составе Стоглавой империи на границе с Ханиданом)

Яков Васильевич Виллье доложил об уникальном открытии скалпрум* и продемонстрировал необычной формы нож с тонким лезвием. Обговорили возможность размещения заказа для полевых докторов. Уточнить по «привилегии» и производству поручили Шувалову.

(*лат. scalprum — нож)

Совещание закончилось, Шувалов и граф Забела прошли в сторону кабинета Шувалова. Гвардеец, стоявший возле двери, доложил, что в кабинете графа Шувалова дожидается Якоб Морозов.

—Можно с вами?— по лицу графа Забела было видно, что спросил он просто так и вряд ли отступит, даже, если Шувалов ему откажет.

Поэтому Шувалов посмотрел на него тяжёлым взглядом, вздохнул и сказал:

—Иди уже, защитник

Вид у Морозова был такой, будто он только что с коня слез. И судя по запаху лошадиного пота, так оно и было.

—В чём такая срочность, Яша?— по-отечески спросил Шувалов,— я ждал тебя только завтра.

Морозов, покосившись на Андрея Забела и получив подтверждающий кивок от Шувалова начал рассказывать.

Когда он закончил, Шувалов, поджав губы проговорил:

—Значит Ирэн Виленская,— сказал Шувалов и замолчал, потом будто вспомнил что забыл спросить и добавил,— и ты привёз этот плуг и «камни»?

Морозов утвердительно кивнул:

—Едут, к утру следующего дня будут здесь.

—Ну а ты-то чего мчался?— Шувалов не привык оставлять не отвеченных вопросов и его вопросы всегда были «правильными».

—Ричард Уэлсли,— выговорил Морозов, я встретил его на Муромской заставе, он направлялся в сторону Никольского уезда.

Граф Забела вскочил:

—И ты, узнав, что Сухой Ричи едет к ней, оставил её одну?

Даже у Шувалова не возникло вопросов кого граф Андрей имел в виду.

Морозов не ответил, только тяжёлым взглядом посмотрел на Забела.

—Александр Иванович, отпусти меня, я поеду,— Забела вскочил и начал метаться словно раненый зверь.

Шувалову хотелось отказать Андрею, но он понимал, что с такими открытиями Виленскую надо охранять, иначе, если с той что-то произойдёт, ни император, ни империя ему этого не простит.

—Чёрт с тобой, Андрей, езжай, нейтрализуй Ричи, но чтоб никаких амуров,— начальник Канцелярии тайных дел не шутил, и Андрей кивнул, подтверждая, что понял, какой смысл Шувалов вложил в свой приказ.

Этим Шувалов показал, что знает, что не только любовь к родине движет графом и его порывами оказаться в Никольском уезде.

Граф Забела выскочил из кабинета Шувалова и наткнулся на Виленского, который как раз шёл к Шувалову, чтобы договорится об инструктаже для Морозова.

Иногда Андрея Забела заносило, вот что ему стоило сейчас пройти мимо? Нет, он остановил барона и в лоб задал ему вопрос:

—Сергей Михайлович, а ты развод жене дал?

Виленский мрачно взглянул на Забелу, у которого в глазах «мелькали черти». Они давно друг друга знали, и Виленский понимал, что Забела его провоцирует, таков уж он был. И ему бы сдержаться, чтобы стоило проигнорировать неуместный в общем-то вопрос и пройти мимо.

Но вот так вот бывает, один не прошёл мимо и другой не сдержался.

—А тебе-то какая печаль, Андрей?— спросил барон в том же тоне

—А я может жениться хочу, как раз сейчас еду вместо Морозова в поместье к Лопатиным,— было заметно, что граф хочет ещё что-то добавить, но не стал

Виленский потом не смог объяснить, что произошло, чёрная пелена вдруг накрыла его и уже через какое-то время он обнаружил, что их с Забела разнимают Шувалов и Морозов.

Рубахи у обоих были порваны, морды разбиты.

—Хороши!— глядя на мужчин поджав губы сказал Шувалов,— страна на грани войны, а они мордобой во дворце устроили.

И уже обращаясь только к Виленскому продолжил: