Читать книгу - "Трон в конце туннеля. Часть 1 - 2 - Дарья Светлая"

к камину и зажгла свечи от угасающего пламени. С зажженным канделябром быстро подошла к постели.

Даже при таком неясном освещении было видно, что Беатриса стоит на пороге смерти. Я знала признаки ее приближения, поскольку видела много умирающих в темницах и пыточных Ат-Дишан.

Тихо поставила канделябр на низкий прикроватный столик и села на край постели моего антипода.

- Трис… – позвала, осторожно коснувшись своим платком ее покрытого испариной лба – Открой глаза милая, посмотри на меня.

Ресницы девушки дрогнули и она открыла глаза. Ее взгляд был полон страдания.

- С-сильвана… п-прости меня…

- Тише, не трать силы на разговоры, я сейчас принесу отвар.

- Нет, не надо. Все кончено… – ее тихий слабый голос прерывался почти после каждого слова – Прости меня!

- Да за что же, глупая? За что мне тебя прощать? – гладила девушку по волосам, уставившись на одеяло, боясь смотреть на ее бледность. Трис неожиданно сильно вцепилась мне в руку. В недоумении подняла глаза, чтобы видеть ее лицо.

- Прости за то, что я украла твою жизнь.

Моя рука застыла на лбу девушки.

- О чем ты, Тирс?

- Я знала… понимаешь, я все эти годы знала что нас поменяли местами… Я никому не рассказывала… никто не знает, что у меня бывают видения… и что все они сбылись. Однажды я увидела прошлое, как Равенна поменяла нас… видела… – она захрипела – видела, как умирала Цернунн, моя мать…

- Успокойся, – поднесла ей стакан с водой и, приподняв голову, помогла напиться – у тебя жар, ты просто бредишь.

- «Нет. Она говорит правду» – подал голос Ферэйн.

- «А тебе-то откуда знать? Сейчас она верит в то, что говорит и потому ты воспринимаешь ее слова как правду!»

- Нет. Я должна рассказать тебе… слушай, наклонись ближе… Я видела, как все было, видела тебя, кормилицу, что пряталась за углом… и я молчала! Три года назад было новое видение. О том, как Огма говорил с кормилицей и они вместе идут к Харальду, тобы все рассказать… Мне было так страшно… Я думала, король бросит меня в темницу, думала, отречется от меня и станет шантажировать Сагра мною, надеясь выменять на тебя… Я боялась, что он отправит меня в Дуат! Огма тогда сказал королю, что я все знала…этот старик видит все, стоит ему только в глаза посмотреть. С тех пор мой... вернее твой отец, не говорил со мной ни разу. Он по прежнему ни в чем мне не отказывал, если о чем-то просила. Я не никакой нужды. Но ни разу с тех пор, он не обратился ко мне с приказом или просьбой… не пожелал доброго утра… я перестала для него существовать. Только Шарлотта и Изабелла относились ко мне как раньше. Они понимали, чего я боялась, как страшно женщине прожившей всю свою жизнь на севере, попасть в Дуат… Они пытались уговорить Харальда простить меня, но он сразу переставал говорить и с ними, как только заводилась речь обо мне. Чужая… я стала чужой!

Беатрису затрясло. Спустя мгновение поняла, что девушка беззвучно смеется, но на ее изможденном лице застыла гримаса скорби. Она закашлялась.

- Воды…

Молча налила полстакана из кувшина на столике и помогла ей напиться. В моих глазах стояли слезы. Мне было жаль ее и жаль себя. Если она и была в чем-то виновата, то я не видела этой вины.

- Прости меня… прости… пожалуйста! – теперь она плакала – Я слышала историю твоей жизни и мне горько, что я обрекла тебя на такое существование… Это я должна была быть на твоем месте! Я еще в пятилетнем возрасте увидела как все было… ты могла бы уже столько лет жить здесь, в безопасности. Не молчи, пожалуйста! Только не молчи! Я должна знать до того как уйду, простила ли ты… Иначе мой дух не найдет покоя… Я украла твою жизнь… но не могла наслаждаться ею, я прожила ее в стыде за ложь, в страхе, что все откроется… Умоляю, скажи… можешь ли ты простить меня?!

Она с неожиданной силой снова сжала мою руку. Я глубоко вздохнула, отняла ладонь и в волнении принялась расхаживать по комнате.

Я не знала что говорить, но когда услышала тихие рыдания Беатрисы, слова родились сами собой. Подошла к ее постели, села рядом и, склонившись, произнесла:

- Я прощаю тебя. Я понимаю твой страх – ты была всего лишь маленькой девочкой, когда на тебя свалилось все это. Есть еще и воля Хозяйки Судеб. Она каждому человеку дает ношу по силам. Я пережила много ужасов в Дуате, но я все вынесла и я здесь. Мне кажется, ты не смогла бы выжить на юге. Такой судьбы не пожелаешь и врагу. Именно поэтому все сложилось так, что у кормилицы, сначала исчез голос, а потом память. И именно поэтому Ямиль и Огме не дозволено было встретиться раньше. Это судьба. Не вини себя. Я бы на твоем месте тоже испугалась.

- Но папа… наш последний разговор…

- Харальд был жесток к тебе и меня это удивляет. Он казался мне более здравомыслящим человеком. Ты не виновата в том, что случилось – изначально это выбор Равенны. Ты не сама перелезла из одной пеленки в другую – тебя переложили.

Я гладила Беатрису по щеке. Свечи потрескивали, в окно бился зимний ветер, а девушка молчала. На ее лице по-прежнему виднелась печать скорби, но всхлипывать она постепенно перестала.

- Спасибо… спасибо с-сестренка… я должна еще тебе сказать… наклонись… у меня осталось совсем мало сил…

- Говори – склонилась над ней и с моего лица на кожу умирающей упали две слезы. За эти несколько дней я успела привязаться к Беатрисе и не хотела ее терять.

- Передай Эдуарду, что я, Беатриса-Маргарита-Жанна, глядя в лицо своей смерти, проклинаю его, ибо это он свел меня в могилу. Да закончит он дни свои в муках и бесчестье. Слово мое крепко, произнесено и услышано!

Я отшатнулась, услышав это, поскольку знала, что душа проклинающего страдает в три раза больше, чем тот, на кого призвано проклятие.

Глаза Беатрисы закрылись, она забилась в конвульсиях. Я хваталась за плечи девушки, плакала и звала ее, хоть и понимала, что это бессмысленно.

Но вдруг она снова открыла глаза и едва слышно прошептала:

- Воды… Как жарко… потолок давит… Смотри, она пришла! – девушка смотрела на что-то за