Читать книгу - "Снежный кряж - Алексий Малеев"

сто от КПП вглубь деревни, спросил лекарь рыжего. — Теперь мы просто обязаны быть вместе, иначе Триединый не поймёт.

— Мр-ряу! — отозвался довольный краткот.

— Не удивлюсь, если ты на самом деле аватара какого-нибудь бога и подстроил всё этого, — вздохнул Горпео.

— Мр-ряу?

— Да кто ж тебя разберёт, что ты там говоришь. Ладно, пошли, до утра перекантуемся в гостинице. Где б только еды для тебя раздобыть?

— Мр-ряу?

— Только не говори, что успел паучками закусить. Ты же не китаец вроде, чтобы всякую мерзость в рот тащить. Но они то от безысходности, им банально есть всем нечего, ты-то не двенадцатый ребёнок в семье дворни… а, кому я это говорю вообще…

Дойдя за таким нехитрым односторонним разговором до гостиницы, Горпео продемонстрировал на стойке свой ключ и прошёл в комнату. Юноша, очень сильно смахивающий на бледнокожего индуса, даже слова сказать не успел, так стремительно прошёл игрок мимо.

Со времён Лависи комната не изменилась никак. Да и как ей меняться, если владелец в ней банально не появлялся, довольствуясь монастырской койкой? Хотя повесить на стену хотя бы минимальный знак Триединого или чью-нибудь шкуру, обозначая фракционную принадлежность, вполне можно. Для первого, правда, нужны деньги и самый обычный храм, почти всегда играющий роль и больницы, а второе можно и самому сделать. В Снежном кряже полно редких, эпических и даже легендарных зверей, статусность подчеркнётся только так.

Уже почти выйдя из игры, Горпео задумался о неожиданно приобретённом фамильяре. И если есть он может и не хочет, то пить надо всем, а до утра ещё достаточно далеко. Миски как не было так и нет, а просто налить воды на пол было бы странно. Вышел из ситуации игрок нестандартно — через меню украшения комнаты купил самый простой цветок в горшке, герань розовую, заплатил триста гринов, аккуратно вынул растение из домика, обильно полил его, практическии в жижу превратив землю, а в горшок налил воды для краткота. Благо, миска получилась невысокой, всего сантиметров десять, пить из неё можно спокойно, а завтра герань снова окажется в горшке. Оставалось надеяться, что такая экстремальная ночь никак ей не повредит.

Петербург встретил Пашу ливнем и грозой, собиравшимися два дня до этого, но никак не разрождающимися. Ещё с утра виделась тенденция к прояснению — и вот тебе на! А ведь на завтра Марина Сергеевна планировала посадку ростков будущей изгороди. Похоже, садовые работы придётся отложить на неопределенный срок — всю неделю по прогнозу будут дожди, местами с сильным ветром, а кустам, чтобы прижиться нужна сухая погода. По крайней мере, так сказала Жанна. Именно она ездила за всеми растениями для будущего мини-парка в отдельно взятом дворе.

Герцога Паша нашёл в игровом уголке, тот играл со свисающими кисточками, используя их, как качели. Заметив хозяина, он спрыгнул вниз и подбежал ближе.

— Соскучился что ли? — скептически спросил Паша, беря котёнка на руки.

За прошедший месяц он неплохо подрос, набрал вес, но детскость ни в теле, ни в лице пока не утратил. А вот сырое мясо по чуть-чуть есть стал, правда, пока только курицу и только грудку, но прогресс уже был, а это главное.

— Мяу! — отозвался Герцог, потираясь о щёку хозяина. — Мяу?

— Нет, сегодня я больше не уйду, — с усмешкой произнёс парень, — этот вечер принадлежит только тебе. Вот разогрею себе макароны и сразу стану полностью твоим. Хочешь, почитаем что-нибудь. Джека Лондона, например.

— Мяу, — фыркнул котёнок.

Американские писатели отчего-то не вызывали у него энтузиазма.

— Ну, Троепольский так Троепольский, — с улыбкой произнёс Паша. — Мы там только начали, всё самое интересное впереди. И чего тебя так на чтиво про собак потянуло…

В последние три недели парень нашёл список «лучших когда-либо написанных книг», и даже не один, внимательно изучил их и понял, что минимум половины до сих пор не читал. И решил восполнить этот пробел, благо доступ к бесплатной электронной библиотеке к так называемыми «классическими» произведениями» был по умолчанию открыт для любого гражданина старше шести лет. Книг там было… Первой Паша нашёл «Даму с собачкой», Герцог методом царапанья ни в чём не повинной ноги донес до хозяина всю неправильность его попыток чтения про себя… и понеслось. За прошедшее время были прочитаны и «Каштанка», и» Дядя Фёдор, пёс и кот», и даже «Собачье сердце». Специфический уклон, но котёнку нравилось.

Но стоило Паше удобно сесть с ридером, как зазвонил телефон. Дисплей высветил слово «Отец».

— Слушаю.

— Ну привет, сынок, что делаешь? — раздалось на том конце.

— Собираюсь читать Герцогу про белого Бима и его чёрное ухо.

— Герцогу? — удивился отец — Про собаку?

— Про человечность, — вздохнул Паша.

— Даже если так, Герцогу-то твоему это зачем?

— Понравилось ему. Каждый раз требует, чтобы я читал вслух. Отказать просто невозможно.

— А ты вообще пытался? — с улыбкой спросил отец.

— Я умный, я избежал конфликта.

— Лучше б учиться куда пошёл, умный он, — буркнул отец.

— Ты сам предложил мне целый год играть, — парировал Паша. — Я теперь и виноват ещё? Ты точно бизнесмен, отец?

— Вот узнаю, кто научил тебя так со старшими разговаривать…

— Матушка Огиди, баронесса Ингрид, магистр Арвис, магистр Бо, Хранитель Гаш, старший лекарь Герв, — перечислил всех парень. — Ну и так, по мелочи, командиры отрядов обороны. В нашем монастыре серую раболепную массу не любят.

— Так и знал, что эти твои игры до добра не доведут, сынок.

— Ну вот, игры опять мои, — хмыкнул Паша. — Если это пари в принципе никому не нужно было, может, я домой вернусь?

— А ты прям хочешь?

— Нельзя. Беседка не построена, изгородь не выращена, очередной мой пирог не съеден. Никто просто не поймёт, если я…

— Подожди-подожди, — остановил словесный поток сына отец. — Что значит «мой пирог»?

— Ровно ничего, кроме прямого смысла. Пироги я научился печь, пока только с яблочным вареньем, но думаю, это вовсе не предел. Спасибо дяде Юре за подгон.

— Ну тогда жди фруктовый груз с юга, сынок.

— Какой ещё фруктовый груз? Откуда?

— Разнообразный и от нас. Так сказать, гуманитарная помощь от Белгорода Петербургу. И только попробуй отказаться, лично приеду и приму меры.

— Не-не, отказываться не буду. А прибудет он как? Бандеролью или посылкой?