Читать книгу - "Схимники. Четвертое поколение - Сергей Дорош"

– Ты винишь в этом себя?

– Виню?! – Он порывисто вскинул голову и пронзил меня злым взглядом.

Я почувствовал, как вздрогнула Малышка. Сейчас Бродяга был ужасен. Казалось, с него спала маска попрошайки, жалкого человечка, не нашедшего себя в жизни. Передо мной был тот, кто поднялся выше всех нас, а теперь не знает, что делать с этой высотой. Ведь до цели еще далеко, лететь выше нет сил, а падение страшит. И вот Бродяга делает что может, пытается удержаться хотя бы за то, что у него есть.

– Виню? – Он уронил голову. – Лучше бы на его месте был я. Это я позвал Отшельника за собой, и он пошел. Им троим хватало того, что есть. Кем нас воспитали, Искатель?

– Я не знаю, Бродяга.

– Все ты знаешь, но хочешь услышать от меня. – Он рассеянно отмахнулся от осы, которая внезапно облюбовала его нос и решила во что бы то ни стало там приземлиться, прямо на бородавку. – Мы – псы схимы. Дети Охотника. Мы призваны были карать вас, если вы нарушите обычаи. Остальным этого хватало. У моего учителя вообще был интересный взгляд на всех нас. Дети Экспериментатора – пастыри людей, дети Дервиша – те, кто ищет новые пути, обогащают схиму ими. А мы – стражи, следящие, чтобы никто ее не искажал, не позволял себе лишнего. Учитель, я смеюсь над тобой! – закричал он вдруг, вскинув голову к потолку.

Испуганная оса улетела. Клочья паутины всколыхнулись от этого крика – вот и все, чем мир отреагировал на схимника, рвущего… рвущего в клочья душу воспоминаниями. Душу. Странно, запрещенное слово все легче и легче всплывало в моей голове и так мягко ложилось в строй мыслей, словно для него всегда там было припасено специальное местечко. Мятежник, Бродяга, кто еще? Схимники, которых давит груз прошлых ошибок. Что это? Так и должно быть? Преследовал ли Охотника образ Псеглавца, когда обучал он своих детей? А мой учитель? Вспоминал ли он о тысячах, погибших по его слову сперва во имя Империи, а потом – ради ее разрушения? Может, я зря потратил свои тридцать лет в миру? Может быть, и моя душа должна была корчиться от боли, чтобы закалиться и подготовиться к следующему шагу?

– Учитель, как же ты ошибался! Искатель, мне не хватало смысла. Я не хотел быть псом, которому в удел отдана ордынская степь. А Отшельник. Он – самый старший, он всегда помогал нам, хоть ему-то как раз и было труднее всех. Потому он поддержал мою идею.

Он заговаривался, повторялся, но я не останавливал его. Бродяге надо было выговориться, разделить свою боль, и он делился щедро. С щедростью аскета, готового отдать тебе все, потому что самому ему ничего не нужно.

– Вы не видели этого. Когда миротворец превращается в мясника. Представляешь, Искатель, два боярина не поделили клочок земли, примерно как тот, на котором построен дом Книжника. Смешно, правда? И как это у них водится, выехали с дружинами поговорить начистоту. Представляешь? Они пшеницы вытоптали больше, чем та земля за десять лет уродила бы, пока строились да съезжались. Он говорил с ними, пытался убедить, втолковывал, что повод слишком мелок для того, чтобы класть из-за этого дружинников, молодых, сильных парней, которым жить бы да жить. Что недостойно тех, кто правит, быть столь мелочными. Много всего говорил. Но ты же знаешь, сложно убеждать тех, кто сам привык повелевать. Особенно на глазах их людей, когда молодая кровь уже кипит в предвкушении боя… и тогда Отшельник сорвался. Он убивал так, как учил Охотник, быстро и без жалости. Жалость из нас вытравили первым делом… Хотя про это я, кажется, уже говорил.

Бродяга замолчал, уронив голову на колено. Сабля глухо стукнула об пол, выпущенная ослабевшей рукой. Рядом упал оселок. И конечно же те, кто был внизу, ничего не услышали. Этот дом так был построен, чтобы в комнатах не слышали, что происходит на чердаке.

– А я? А что я? Стоял и смотрел, не помня себя от страха. Это действительно ужасно, когда схимник убивает простых людей. Отшельник просто не видел другого выхода. Его слишком хорошо научили убивать. Тогда я видел его в последний раз живым. Знаешь, Искатель, если бы я сам не был уверен, что Отшельник мертв, то решил бы, что убийства схимников – его рук дело. Мне тоже иногда хочется перебить вас за ту мелочную возню, которой вы заменили поиск своего предназначения. А я гораздо сдержаннее его.

– Может, он инсценировал свою смерть? – предположил Ловец.

– Нет. – Бродяга рассмеялся. – Мятежник видел его. Любой схимник в состоянии легко отличить мертвого от, к примеру, того, кто просто остановил сердце. Тем более что его видел и я.

– Ты был там? – Мне не удалось сдержать удивленного возгласа.

– Я всегда держался рядом с ним. Хоть выйти к нему боялся. Потому и в чумной Лихов не пошел. Я попробовал кровь на его мече, а потом – кровь убитых имперцев. И тогда понял, что одного тела не хватает. Кто-то убил Отшельника и ушел. Это сделали не погибшие ученики Императора. А вчера я почувствовал вкус той же крови на сабле Караванщика. Да, нам есть чем гордиться. Мои братья пролили кровь врага. Остальные умирали, даже не прикоснувшись к нему. Но знаешь…

– Что?! – воскликнул Ловец в нетерпении.

– В крови не было тех частиц, которые отвечают за омоложение.

– Это лишь подтверждает, что убийца – не схимник! Понимаешь? Не схимник, потому что все мы омолаживали тела. Этого уже не скрыть.

– А с чего ты взял, что он – из тех, кого вы прозвали богоборцами?

– А кто же еще? – опешил Ловец. – Тайное общество. Даже я не знаю, с какой стороны начинать их поиск. Сколько лет они уже истребляют все, что связано со старыми верованиями, не дают возродиться. Понимаешь?

– Я-то понимаю, а ты? Смотри, Заморье. С ним торгует ограниченная кучка купцов. Никто больше до сих пор не проник в эту организацию. Мало того, имена этих купцов неизвестны.

– Но как же?..

– А так! Знают корабли, знают капитанов, но, я думаю, даже Механик и не подозревает, кому идет львиная доля прибыли от этой торговли, кто всем заправляет, кто дает приказ: «Этого пропустить, а вот этого – на корм рыбам». И это разумно. Человек слаб. На силу найдется еще большая сила. Лишь тайна хранит надежнее всего. Мало? Вспомни о тех товарах, что идут через Кхсар Фэй ар-Румал. Там та же ситуация. Караванные тропы контролируются горсткой купцов. Ими куплены вожди бедуинских племен, они решают, какой караван пропустить, а какой разграбить. И все та же тайна. Империя разгромила Кхсар Фэй ар-Румал. И что, поток товаров из-за пустыни обмелел? Нисколечко!

– Ты думаешь, это кто-то из них?

– Я ничего не думаю. Лишь показал вам, что вариантов может быть больше одного. Разве никто из схимников не задумывался о том, чтобы бросить все и податься в неизвестные страны? А это – уже вызов купцам, контролирующим пути туда. Вы слишком привыкли к нашей неуязвимости. А я вам скажу так: грамотно построенная засада смертельна для любого из нас. Наши братья забыли то, что я говорил: лишь тайна хранит надежнее всего. Есть люди, которые слишком много знают о схиме. Простые люди, потому на них мы внимания не обращаем. А их много. И количество иногда может побить качество. Вот и все, что у меня есть сказать вам.