Читать книгу - "Terra Mirus. Тебе не кажется - Наталья Русинова"

– Ты только меня не целуй, я в принцессу не превращусь, – довольно булькнула в ответ амфибия. – Я вчера весь день у Киры и просидела, ванны с вареньем принимая. А сегодня хотела к вам в гости зайти и увидела, как вы уезжаете, разговор подслушала, ну и решила к вам присоединиться, если вы не против. Скучно мне в катакомбах, сил нет…

И она горестно выдохнула, пуская пузыри.

– Не против, конечно! – Илона ссадила жабу на землю и аккуратно погладила по пупырчатой толстой спинке. – Главное, чтобы тебя другие наставники не увидели, а то визгу будет на всю поляну!

– Не увидят, я же маленькая, – Марыся хлопнула языком, поймав подлетевшего комара. – Я раньше вас прибыла, тайными тропами путь меньше минуты занял. Посмотрела, как та вредная баба на поляне хозяйничает. Умора, они и вправду шатер взяли с собой, не палатку! Растянули его, как Иван-царевич – лягушачью шкурку, все цветы помяли, в итоге и стоит косо-криво, и никакой подстилки под ним нет, замерзнут ночью, как гадюки по осени. А, и вот еще что…

Жаба заползла на пригорок и задумчиво посмотрела в сторону полянки.

– Илона, я тебя спросить хотела – у вас в городе закон, что ли, какой, чтобы в каждом приюте для стариков и инвалидов по дворфу было?

– Нет, – удивилась Илона. – А с чего ты взяла, что…

– Где? – Индра стремительно взбежал на пригорок и тоже уставился на полянку.

– Отсюда не видно, но я вам клянусь, что он там есть! Сидит у костра, овощи перебирает. Потому и удивилась, они же обычно семеркой живут. А у вас по одному, и это уже второй случай…

Догадка пронзила Илону, будто молния. Она поймала на себе взгляд Индры и поняла, что сокол думает о том же.

– Кажется, не вся септима старого Гиннара попала в лапы белобрысых, – шепнул он.

– Думаешь, они родственники?

– Уверен. Не бывает таких совпадений. Предлагаю пойти и самим поглядеть.

Парни с девчатами тем временем начали вылезать из воды, хихикая и стуча зубами. Сразу же попытались взять сумки и пройти через рощу прямо в плавках и купальниках, но Илона с банкой репеллента встала поперек тропы и сказала, что с места не сдвинется, пока все не вытрутся и не намажутся.

– Кровососущих насекомых на листьях в начале лета огромное количество, того и гляди, вопьется кто-нибудь в мягкое место, будете потом бегать и вопить, – объясняла она, наблюдая, как Женька с усердием размазывает по тощей спине Мишани бальзам, пахнущий лавандой и розмарином. Толку с него было меньше, чем от старых промышленных средств, но их нынче и днем с огнем не сыщешь.

– Мы помним, – кивнула Женя и засмеялась. – Клещ Эльвира приглашает на каникулах в лес на шашлыки.

– Вот от Эльвиры, которая нас пригласит сначала на шашлыки, а затем в больницу на отдых, мы и защищаемся, – кивнула наставница. – Все готовы? А где Индра?

Ни сокола, ни Марыси у озера не было, как и трех сумок с палатками. Зато в рощице под торопливыми шагами трещали сухие ветки. Ребята быстро похватали свои вещи со съестными припасами и побежали следом.

На открытом пространстве всем стало одновременно жарко и прохладно: сверху на макушку светило солнце, снизу голые ноги обдувал легкий ветерок. Посреди цветущей поляны и вправду стоял серо-бежевый льняной шатер с вышитыми по полотнищам изображениями, напоминающими лубочные картинки. Пучеглазые богатыри в золотых шлемах сосредоточенно размахивали мечами, побивая кривых и косорылых трехголовых гадов. Гады были очень похожи на хрестоматийного зеленого змия.

Индра в задумчивости стоял у входа, изучая намалеванных на навесе мужика и медведя с кучей репы в руках. Оба героя выглядели на одно лицо.

– У нас в походах, когда делать нечего, старшие в карты играют со срамными картинками про селянина и трех русалок, – сказал шепотом сокол, как только Илона встала за его спиной. – Так вот, смотрю я на это народное творчество, и кажется мне, что художник их один и тот же рисовал…

– Наша коллективная работа, полюбуйтесь, пожалуйста, – затараторила подбежавшая Аделаида Степановна. – Сами вышиваем, с жильцами нашего учреждения.

– А, так это ребята делали? – смутился Индра. – Тогда понятно…

– Что ты, нет, конечно! – замахала руками тетка. – Кто им, неразумным, иголку с ножницами доверит? Взрослые, уважаемые люди вышивали, к каждому пресветлому празднику картинка, а сверху руны обережные. Все, как наши предки завещали и как господа Великие распорядились!

– Хмельного при этом точно в рот не брали? – прищурился сокол. Видимо, картинки и впрямь поразили его до глубины души.

Аделаида Степановна поджала тонкие губы и стала похожей на высушенную мумию.

– Не брали, – обиженно буркнула она. – Господа Великие хоть и не запрещают, но мы против и в нашем приюте такого не допускаем. Хватит вон этих олухов, которые от родителей-пьяниц на свет появились, и теперь мучения всю жизнь принимают.

И Аделаида кивнула на своих подопечных, пятерых парней и пятерых девчонок. Худые и бледные, в одинаковых выцветших синих футболках и брюках с юбками, они возились у костра, раскладывая продукты для готовки. Практически всем одежда была не по росту, у половины волосы свисали с головы немытыми сосульками.

«Да что же ты несешь, дура старая? – закипело внутри Илоны возмущение. – От вирусов с бактериями и отравлений химикатами, которым подвергается мать, рождается намного больше детей с умственной отсталостью! И вообще, какая тебе, гадюке, разница?! Они и так всеми пинаемые и оскорбляемые, но ладно еще, когда бабка полоумная им вслед гадости шипит. А ты же специалист! Как только язык до сих пор не отсох?»

Она посмотрела на понурых «детей» Аделаиды, молчаливых и печальных, затем на свою разношерстную и пеструю компанию, которая, едва успев одеться, с любопытством озиралась вокруг и хихикала. Голова закружилась от едва сдерживаемой ярости. Хотелось подойти к мерзкой бабе и от души треснуть по лбу.

Индра тем временем внимательно осмотрел конструкцию шатра и снова нахмурился.

– А почему ткань провисает? – дернул он за край, отчего колышек неподалеку едва не вылетел из земли. – Надо было до раскроя предварительно выварить ее в воске или хотя бы сверху в один слой промазать. Без покрытия нельзя, пойдет дождь, и все вымокнут до нитки. И как так получилось, что внутри голая земля? У ребят есть спальники? Этого все равно мало, нужно хотя бы доски вместо пола бросить, а сверху еловый лапник…

– Зачем? – удивилась тетка. – Земля-матушка своих детей не бросит, согреет и накормит. Грешники только и замерзнут. И потом, наши предки-богатыри спали под открытым небом, плащом укрывшись, и здоровее всех были! Это нынче народ обмельчал, подавай ему блага цивилизации, яды да химию проклятую, босиком по снегу не ходят, костер без спички не подожгут. Вот раньше…

Тетка продолжала громко разглагольствовать, работая на публику из подошедших новеньких, не замечая, как Индра отвернулся лицом к шатру. Илона, стоявшая сбоку, испуганно охнула – у парня потемнели глаза и начал заостряться нос.