Читать книгу - "Вулкан Капитал: Орал на Работе 2. 18+ - Игорь Некрасов"

не убирал руку, слегка проводя большим пальцем по её коже. — Мне казалось, ты против только грубостей. А это вроде как… не грубо.

Дарья покачала головой, всё ещё не веря его наглости.

— Ты перепил совсем? Я тебе по-русски говорю: не лапай меня!

Но Игорь, пьяный и возбуждённый её близостью, не слушал. Вместо того чтобы убрать руку, он медленно, почти вызывающе, провёл ладонью чуть выше, под край её юбки, ощущая под пальцами тонкое кружево нижнего белья.

— А это что, — прошептал он, наклоняясь к ней так близко, что чувствовал её дыхание, — уже грубость… или просто более настойчивая вежливость?

Его пальцы едва коснулись тонкого кружева, и Дарья чуть дрогнула, но не отпрянула. В её глазах вспыхнула смесь возмущения и невольного азарта.

— Ну ты и кретин, — выдохнула она с хриплой усмешкой.

Игорь придвинулся ещё ближе, почти касаясь её губ своими.

— И почему же я кретин? Из-за того, что ты мне нравишься?

Их взгляды скрестились в сантиметрах друг от друга. Дыхание смешалось, создавая напряжённое, электрическое поле между ними.

Она медленно провела кончиком языка по губе, не отводя глаз, и тихо, но чётко сказала:

— Руку убери, гавно… или я тебе её сломаю.

Игорь усмехнулся, его губы в сантиметре от её.

— То есть парень говорит комплименты, признаётся, что ты ему нравишься, а ты ему в ответ — что руку сломаешь?

И прежде чем она успела ответить, он резко, но нежно поцеловал ее в губы. Это была не просьба, а утверждение. Дарья мгновенно схватила его за руку, её пальцы впились в его кожу, но она не оттолкнула его. Её тело на мгновение застыло, а в глазах бушевала буря — яростное возмущение смешивалось с чем-то ещё.

— Ты совсем… — начала она, но голос дрогнул, когда его рука под юбкой нащупала влажное тепло между её ног сквозь тонкое кружево трусиков.

Непроизвольный стон вырвался из её горла, тихий и предательский. Её пальцы ослабили хватку на его запястье, не отпуская, а просто… позволяя. Она смотрела на него тяжёлым, тёмным взглядом, в котором гнев растворялся в животном желании. Её грудь тяжело вздымалась, дыхание стало прерывистым и горячим. Казалось, она вот-вот готова была вцепиться в него зубами — то ли чтобы разорвать, то ли чтобы притянуть ещё ближе.

— Игорь… прекрати, — прошептала она, но в её голосе уже не было прежней стальной твердости, только хриплая мольба, которая звучала словно приглашение.

Игорь заметил эту перемену — как её грубая маска треснула, обнажив уязвимость. Это придало ему смелости. Его пальцы, всё ещё скрытые под столом, настойчиво отодвинули тонкое кружево её трусиков в сторону. Он коснулся её кожи, и она оказалась невероятно горячей, нежной и уже влажной.

Дарья коротко застонала, её глаза на мгновение закрылись, но тут же снова открылись, чтобы не выпускать его из виду. Она уже ничего не говорила, только тяжело дышала, её грудь вздымалась в такт учащённому дыханию, а тело слегка дрожало.

Игорь провёл пальцем между её нежных половых губ, ощущая, как она вся вздрагивает от каждого прикосновения. Он нежно надавил и чуть-чуть, всего на кончик пальца, вошёл в её горячую, влажную дырочку.

Она смотрела на него с приоткрытыми губами, тяжело дыша и с широко раскрытыми глазами, полными смеси ярости и животного наслаждения. Эта дрожь, эта потеря контроля над обычно такой дерзкой и неприступной Дарьей невероятно возбуждала его.

Жгучее, требовательное желание пульсировало в нем, с каждой секундой нарастая и сжимая железной хваткой низ живота. Игорь, пользуясь её молчаливым согласием, продолжил нежно ласкать её пальцами. Он медленно входил в её влажную киску и так же медленно выходил, чувствуя, как всё её тело вздрагивало с каждым движением.

Она была как пойманный зверёк, который уже не сопротивляется, а лишь трепещет в его руках. Его же собственная плоть ныла от напряжения, каждый нерв требовал продолжения, стремился к той влажной теплоте, которую сейчас исследовали его пальцы. Затем он вытащил пальцы и нашёл её клитор, начав нежно теребить его круговыми движениями.

Дарья вздрогнула, её глаза на мгновение закатились, но она тут же взяла себя в руки, сжав губы. Ведь вокруг них всё ещё сидели люди, вели светские беседы, смеялись. Никто не подозревал, что происходит в их уединённом уголке.

Игорь снова вошёл в её упругую, нежную дырочку, и на этот раз почувствовал, как её внутренние мышцы инстинктивно сжали его палец, пытаясь удержать его внутри.

В этот момент Дарья схватила его за запястье. Её пальцы сжались не для того, чтобы остановить, а чтобы направлять.

— Ты… хочешь меня? — прошептала она хрипло, её голос дрожал от возбуждения.

— Да, — выдохнул он, не в силах оторвать от неё взгляд.

— Хочешь трахнуть меня… да? — настаивала она, начиная мягко, но настойчиво толкать его руку, направляя его пальцы глубже в себя. — Говори…

Игорь, удивлённый её прямой откровенностью, выдохнул:

— Да, я… я безумно хочу тебя.

Он продолжал ласкать её уже мокрую щель, чувствуя, как её нежные половые губки обволакивают его пальцы, будто гладя их в ответ на каждое движение. Его собственный член болезненно пульсировал, напряженный до предела, и капля влаги проступала на головке, обещая такое же жгучее наслаждение, какое он сейчас дарил ей. Рука уже сама хотела потянуться к молнии — снять эту давящую тесноту, почувствовать ее пальцы на своей горячей коже…

— Тогда… давай, — продолжила она, двигая его рукой, чтобы ему было удобнее погружаться в неё. — Давай, милый… — её голос прерывался тяжёлым дыханием. — Давай, сделай это… Игорь, войди в меня глубже… чтобы я… чтобы я прямо текла…

Она едва могла говорить, её слова тонули в прерывистых стонах. Всё её тело дрожало в такт движениям его пальцев, а глаза, полные тёмного желания, не отрывались от его лица.

— Давай, милый, выжми из меня все соки… — прошептала она хрипло, её горячее дыхание обжигало его щёку. — Выжми их… потому что…

И тут случилось неожиданное. Она резко, почти грубо толкнула его руку, вытащив её из-под юбки. Игорь, ошеломлённый, не сопротивлялся. Он лишь смотрел на свои пальцы, блестящие и липкие от её соков.

Прежде чем он успел что-то понять, Дарья схватила его за кисть и с силой сунула его же пальцы ему в рот, заставив его чуть ли не подавиться. Горьковато-сладкий, мускусный вкус заполнил его сознание, смешиваясь со вкусом