Читать книгу - "Бездушный Хеллион - Джоди Кинг"

на землю передо мной, я наблюдаю, как Хеллион отшатывается назад и падает на стол хирурга.

Осторожно поднимаясь на ноги, я не спускаю с него глаз, его круглые глаза встречаются с моими со смесью замешательства и ярости. Его рука тянется к горлу, борясь с сильнодействующим наркотиком, бегущим по венам.

Несмотря на его сопротивление, его веки тяжелеют, и я делаю осторожный шаг вперед, прижимая палец к губам:

— Ш-ш-ш. — Тихо шепчу я, наклоняясь ближе. — Когда ты проснешься, я сделаю так, что нам обоим будет чертовски хорошо.

ГЛАВА 18

— Ты сейчас Хелл или это Хеллион? — Мягкий голос эхом отдается в моей голове.

Внезапно я чувствую, как маленькие теплые ручки скользят вверх по моей груди, большой палец играет с пирсингом в моем соске, и мои глаза распахиваются, чтобы увидеть, что Куколка сидит на мне верхом. Я инстинктивно делаю выпад вперед, но мои движения сильно ограничены. Она смотрит на меня спокойными глазами, и я смотрю вниз и вижу, что мои руки закованы в цепи, кожаные ремни приковывают меня к хирургическому столу в моей подземной камере.

— Мне жаль, Хеллион, — шепчет она, и мои глаза встречаются с ее, полными жгучей ярости. — Ты понимаешь?

Моя челюсть сжимается, я киплю от ярости. Я не могу трахнуть ее, не могу дотронуться до нее, не могу причинить ей боль. Эта маленькая шалунья одерживает верх, и противоречие разрывает меня на части — часть меня хочет ненавидеть ее за это, но другая часть не может не восхищаться ее гребаной дерзостью.

— Никто, — рычу я сквозь стиснутые зубы, — никогда, черт возьми, не осмеливался так поступать со мной, Нуар.

Она улыбается, но в ее улыбке сквозит неуверенность.

— Я знаю, — отвечает она. — Вот почему я должна была это сделать.

Я поднимаю бровь.

— Ты уверена, что готова столкнуться с последствиями? — Спрашиваю я, прищурившись, вынюхивая любую уязвимость. Ее контактные линзы со спиралями ищут мои, отражая мои собственные, когда она прикусывает нижнюю губу, размышляя.

— Я поняла, с чем столкнулась, в тот момент, когда воткнула иглу тебе в шею, Хеллион, — уверенно говорит она. Я глубоко вдыхаю, ненавидя каждую секунду этого сценария, но ее это не беспокоит. — Я хочу почувствовать твой полный контроль после того, как получу то, что хочу первой.

Я наклоняю голову набок:

— И что же это?

Она поднимает подбородок, ее пальцы нащупывают крючки на корсете спереди.

— Я хочу контролировать себя, когда мы займемся этим в первый раз, — отвечает она, не сводя с меня глаз. — Даже если только на этот момент ты полностью мой.

Я дергаю за цепи, кожаные ремни впиваются мне в кожу.

Ее пальцы продолжают расстегивать крючки, один за другим, обнажая все больше ее нежной кожи и изгиб груди. Мои мышцы бугрятся, каждый инстинкт кричит о том, чтобы вырваться на свободу и вернуть свое господство, каждая клеточка жаждет контроля, и все же я здесь, блядь, прикованный так же, как поступил бы с ней. Я вынужден ждать, вынужден чувствовать, вынужден признать, что она берет контроль в свои руки. Я должен увидеть свое отражение в ее глазах, те же темные побуждения, которыми обладаю я, что чертовски смущает меня, потому что я никогда не видел ее с этой стороны.

— Я хочу почувствовать, каково это, — бормочет она, расстегивая корсет, обнажая обе свои идеальные груди. — Иметь тебя в своей власти. Брать так же много, как и ты.

Она играет с огнем, и мы оба это знаем, потому что, как только я освобожусь от этих пут, ей, блядь, конец. Я буду неконтролируемым. Меня, блядь, будет невозможно остановить. Черт, я могу даже убить ее случайно.

Ее руки скользят по моему прессу, ее прикосновения разжигают во мне первобытный голод. Комната заряжена опасной энергией, которая потрескивает, между нами.

— Я собираюсь оседлать твой большой член, Хеллион, — мурлычет она достаточно соблазнительно, чтобы в одно мгновение заставить меня затвердеть под ее горячей киской. — Каждый сантиметр, пока ты не кончишь внутри меня, — продолжает она, прижимаясь ко мне бедрами, и я стискиваю зубы, мой темный взгляд путешествует по ее прекрасной фигуре.

Она тянется к пуговице на моих джинсах, расстегивает ее, взгляд прикован к ней. Как только она расстегивает молнию, она начинает полностью раздеваться, задирая балетную пачку и бросая ее на пол, оставляя на себе только пропитанные кровью чулки и ботинки. Когда она высвобождает волосы из пучка, позволяя им ниспадать и обрамлять ее лицо, я становлюсь загипнотизированным ею.

Не сводя с меня глаз, она просовывает руку в мои боксеры, ее пальцы обхватывают мой пульсирующий член, посылая по мне толчок. Она освобождает меня, прерывая зрительный контакт, чтобы посмотреть вниз на мой член, стоящий по стойке смирно, показывающий ей, как сильно я хочу почувствовать ее теплую киску на себе. Выдавая свой гребаный гнев.

Когда она начинает раскачивать меня вверх-вниз, мои ноги напрягаются от этого ощущения, кулаки сжимаются в наручниках, а ее зрительный контакт не ослабевает, в ее взгляде безмолвный вызов. Не убирая руку с моего члена, она облизывает другую руку, прежде чем опустить ее к своей киске, делая себя влажной и готовой одновременно.

Она дрочит мне сильнее, ее хватка твердая и требовательная, и я стону, мои глаза постепенно закрываются. Удовольствие — это гребаная пытка, и я не могу не поддаться ей.

— Черт, — бормочу я, мои темные глаза встречаются с ее. — Я собираюсь уничтожить тебя, маленькая гребаная шлюха, надеюсь, ты это знаешь.

Покачивая бедрами, она располагается надо мной, ее влажная киска дразнит проколотый кончик моего члена. Она медленно садится, опускаясь на меня сантиметр за сантиметром. Я чувствую, как ее влажная тугая киска растягивается вокруг меня, и это ощущение доводит меня до грани безумия.

Выражение ее лица говорит мне, что она изо всех сил пытается овладеть мной, ее тело борется за то, чтобы принять мой размер, что только заводит меня еще больше. Хотя прошлой ночью я засунул свой кулак в ее киску, ей все еще трудно принять меня сейчас. У нее будет чертовски тяжелая ночка.

— Боже, ты такой большой, — стонет она, ее глаза закрываются.

Когда она открывает свои ошеломленные глаза, еще не пройдя и половины моего члена, я вижу напряжение на ее лице, когда она подталкивает себя, чтобы взять меня еще больше.

— Черт, — выдыхает она дрожащим голосом. — Ты меня так растягиваешь.

Не в состоянии справиться с медлительностью ее движений, потому что они сводят меня с ума, я двигаю бедрами вверх, мой член проникает в ее влагалище так глубоко, как только я могу