Читать книгу - "Империя наших надежд - Лина Мур"

– Я верю своей интуиции и тому, что было между нами. И ты должна радоваться этому, Сиен. Не надо говорить мне то, во что я готова поверить. Мне сложно, я не отрицаю. Но пока я своими глазами не увижу подтверждение того, что он, действительно, забыл о каждом слове, и о каждой ране, которая теперь живёт на наших телах, не изменю своих мыслей и веры. Вот, – вытягиваю ладонь и показываю ей шрам, идентичный его.

– У нас единая судьба и одно будущее на двоих. Когда начинаю сомневаться в нём, то смотрю на этот шрам и вспоминаю всё, чем он пожертвовал ради меня, а я ради него. Этого невозможно легко вычеркнуть из памяти, как и забыть. И он помнит, каждую секунду помнит, но сейчас прекрасно играет свою роль, чтобы никто не заметил фальши в его поведении. Рафаэль идеально вжился в созданный им образ. Он и от Белча отдалился по этой причине. Карстен уже упоминал о том, что Белч и ты можете стать прекрасным способом получить то, что он хочет, и не только он. Так что всё здесь кристально ясно.

– Ладно, надеюсь, ты права, Мира.

Сиен отходит в сторону, и я протискиваюсь мимо неё. Она следует за мной, спускаясь вниз на завтрак. Девушки при моём появлении замолкают, а за несколько минут до этого обсуждали очередную жаркую вечеринку в братстве «Альфа» и то, с кем провёл сегодня ночь Рафаэль. Закатываю глаза, опускаясь на своё место. Завтрак проходит в полной тишине, потому что сёстры под разными предлогами исчезают из столовой, оставляя только нас с Сиен.

– Долго это будет продолжаться? – Раздражённо шепчу я.

– Они думают, что между тобой и Рафаэлем были чувства, настоящие чувства, и не хотят ранить тебя, – отвечает Сиен.

– Они не были. Они есть, – фыркая, отбрасываю от себя вилку и поднимаюсь.

Подруга смотрит на меня с жалостью, словно я сумасшедшая, выдумавшая свой личный мир и верящая в живого радужного единорога, отвозящего меня на занятия. И это вновь подтверждает то, что в чужое сердце влезть невозможно, как и в голову. Никому не понять меня и моих слов, потому что только я знаю, где таится правда.

Мы едем на занятия, и я прощаюсь с Сиен до обеда. Молчу на каждой паре, больше не выговаривая неразумные вещи. Мне вот интересно другое. Рафаэль вряд ли смог бы украсть заготовку письма с подписью месье Леду, значит, для него это сделала Марджори. Да и остальное только подтверждает их договорённость действовать сообща. Только вот когда это началось на самом деле? Точно не после той ночи, когда он меня ударил, а раньше. И зачем Марджори нужен Рафаэль? Для чего она ему нужна я ясно представляю, а вот он зачем ей? Только для секса?

Меня передёргивает, когда я думаю об этом, ведь это нелепица. Рафаэль не будет спать с ней. В плане секса он реагирует только на меня, сам говорил об этом. Да и если вспомнить то, как сложно мы преодолевали этот барьер, то я могу быть на сто процентов уверенной в том, что Рафаэль мне никогда не будет изменять. Он попросту не сможет переступить через своё отвращение, как и я сейчас. Так что Марджори не получит того, чего желает. Но секс – это глупое желание, когда она может получить больше. Не знаю, что именно, но подставлять себя ради члена, это уже маразм.

Наступает время обеда, и мы все собираемся за нашим столиком, обсуждая прошедшие занятия. От столика парней раздаётся смех и свист. Вынужденно поворачиваю голову в их сторону и вижу, как Рафаэль целует одну из первокурсниц под шумные улюлюканья ребят. Что? Ладно, я принимаю это, ведь он играет свою роль новоявленного распутника и бессовестного извращенца, но он суёт ей в рот свой язык, и она облизывает его, как шлюха.

– Отвратительно. Оливер делал это куда более приятней, – кривлюсь я, отодвигая от себя поднос.

Девушки молчат, отворачиваясь и переглядываясь друг с другом.

Вы думаете, я дура? Я ослепла? Нет. Я всё прекрасно вижу, и меня это не волнует. Я верю ему, ведь вы ни черта не знаете, что произошло с нами, и что в данный момент происходит здесь. Это вы дуры.

Я стойко выношу этот экзамен, не подавая виду, насколько мне противно внутри. Это всего лишь поцелуй, верно? Сколько раз я сама целовала разных парней? Множество… нет, не множество. Я лгу. Я оправдываю его и заставляю себя терпеть.

Поднимаюсь из-за стола и отношу поднос.

– Он пригласил меня сегодня на свидание в город, – вылавливаю разговор за спиной и якобы копошусь в сумке.

– Да ладно? Это круто. Рафаэль самый популярный парень здесь, да ещё и находится под опекой Эрнеста Райза, – отвечает вторая, оставляя поднос на стойке.

– Ага. Мы встречаемся в семь около ворот, и он меня отвезёт. Сегодня будет незабываемый вечер, – хихикая, делится первая.

Усмехаюсь.

Ага, конечно. Он тебя кинет.

– И у меня будут доказательства того, что он был со мной. А остальные лживые курицы, которых он продинамил, рассказывают такие небылицы. Идиотки, а я вот выбрана им, и он у всех на глазах поцеловал меня. Он…

Девушки удаляются, и их разговор стихает.

Значит, в шесть часов? Посмотрим, как пройдёт это «свидание».

Улыбаясь себе и планируя насладиться очередным шоу, как и подтвердить свои слова Сиен, направляюсь на последнюю пару.

У меня внутри всё поднимается от ожидания. Я не могу спокойно усмирить своё чувство удовлетворения, а его будет ещё больше. Скоро, очень скоро я своими глазами буду смотреть на то, какую ошибку в своём поведении сделает Рафаэль. И эта ошибка станет ещё одним подтверждением нашей любви.

– Ты в хорошем настроении, – замечает Сиен, когда мы с ней встречаемся после пар, чтобы отправиться домой вместе.

– А почему оно должно быть иным? – Улыбаясь, интересуюсь я.

– Ну, как бы Рафаэль и та девушка. При тебе. Да ещё и взасос, – напоминает она.

– Разве это не прекрасный аргумент в пользу моих суждений? Огромное количество свидетелей. Самый пик обеда. Якобы развратное поведение и открытая демонстрация для всех в моём присутствии, что между нами ничего нет. Тебе не кажется это слишком уж разыгранным?

– Отчасти да. Но он даже не смотрел в твою сторону…

– Зачем? Чтобы его спалили на этом? Боже, Сиен, ты что, только родилась? Никогда не следует смотреть на того, к кому ты, действительно, испытываешь сильные эмоции. Это главное правило хорошей игры, – смеясь, перебиваю её.

– Это глупо, Мира. Я никогда этого не понимала. Какой смысл причинять боль той, кого любишь, заигрывая, да ещё и целуясь с другой? Это ведь рождает внутри не только ревность, но и отвращение. Ты только представь, скольких за последнее время он перецеловал, и сколько девушек побывали в его постели. Не знаю… я бы не смогла так спокойно наблюдать за всем, даже ради чего-то очень важного. Это предательство. Хоть и наигранное, но предательство, – медленно произносит Сиен.

– На войне все средства хороши, слышала о таком? Да и я уверена, что он ни с кем не спал. Вообще, ни с кем. Рафаэль делает вид, что его это безумно интересует, а на самом деле он разводит их на что-то и находит уйму причин, только бы не доводить дело до конца, – пожимаю плечами, оставаясь равнодушной к суждениям Сиен.