Читать книгу - "Академия подонков - Тори Мэй"

— Битва экстрасенсов прям… — восхищенно смотрит на нее Даша.

— Кстати, битва экстрасенсов прямо сейчас происходит в столовой, — хохочет она.

В аккурат к ее словам под громкие ругательства на мраморный пол вылетают два сражающихся тела: Марк и Филипп.

Понять в этом кубаре, кто есть кто, можно только по татуировкам на шее Марка.

За парнями выбегает толпа зевак, которые окружают разбушевавшуюся парочку.

Дамиан, Илай и Ян тоже здесь, но стоят они поодаль, лишь наблюдая. Поймав мой взгляд, Бушар показывает жестом, мол, не нужно лезть.

Но поздно!

Потому что Дашка уже ринулась в плотный круг.

— Даша, стой! — кричу.

Но она уже там. Моя подруга достигает парней ровно в тот момент, когда Фил взгромождается на Марка и наносит ему размашистые удары по лицу.

— Прекрати немедленно! — кричит она на Филиппа, и буквально бросается на Марка, прикрывая его собой.

Глядя на нее, Абрамов замирает, все еще держа мощный кулак в воздухе. Он скользит по Дашке плотоядным взглядом, а затем опускает руку.

— Окей. Условия ты знаешь, — хмыкает он.

Филипп встает и отряхивается, и прихрамывает к элите, оставляя Марка лежать на полу.

Вижу на лице друга кровь и бросаюсь к ним с Дашкой, нащупывая в рюкзаке салфетки. Кто-то подает бутылку воды, и я трясущейся рукой пытаюсь намочить бумагу, чтобы умыть его.

Сердце колотится, как сумасшедшее.

— Ты как? — трясет его Дашка.

— Нормас. Жить буду, — приподнимается Марк на локтях и сплевывает кровавое месиво на светлый пол. — А вот он — нет.

— Прощайся с Альдемаром, упырь, — хмыкает Илай. — Кто ударил первым? — спрашивает царь у толпы.

— ОН! — десятки пальцев указывают на Марка, и, как говорят его удивленно взметнувшиеся брови, первым ударил Филипп.

Только вот против сына ректора никто не попрет, так и запишут в личное дело — Марк Искаков спровоцировал драку и напал первым.

— Считай, на курорте побывал, отброс. А теперь можешь собирать вещи.

Меня просто трясет от несправедливости! Как же я ненавижу этих подонков!

Поднимаю глаза на толпу, чтобы хорошенько запомнить предательские лица, которые готовы свидетельствовать против Марка, и натыкаюсь на лицо Майи.

Стоящая рядом Илона явно злорадствует и упивается моментом, а вот в глазах блондинки плещется что-то другое. Брови сведены, а ноздри ходят ходуном.

Может сложится ощущение, что ей жаль Марка, но я точно знаю, что Майя на стороне сводного брата, а еще — на стороне Альдемара и его порядков.

А порядок говорит — исключение за драку.

Пытаемся отвести Искакова в медпункт, но он только отшучивается, говорит, что справится сам и ковыляет в кампус.

Студенты, как и элита, тоже рассасываются.

— Идём? — мне на плечо ложится рука Дамиана.

— Твой друг только что чуть не искалечил моего, а второй подставил его, выкинув из Академии! — уворачиваюсь от объятия.

— Это их дела, Пчёлка, в мужские разборки лезть не нужно.

— Может, для вас дружба ничего не значит, но не для меня, Дамиан. Извини, я не в настроении куда-то идти и тем более разговаривать.

— Скажи еще, что ты обиделась из-за Марка.

— Да! Представь себе, да! — повышаю голос. — Вы слишком много себе позволяете! Подставить и выкинуть.

— Твой дружок сам напросился, Поль. Не понимаю, в чем проблема?

— Знаешь что, Дами… Ты не принимаешь моих друзей, а я не могу принять твоих. Иди-ка ты завтра на свою вечеринку без меня. Ноги моей среди этих нелюдей не будет!

26. Дамиан

— Любовь?

Проводить отброса собралась, кажется, половина Академии. Держусь от этого балагана подальше.

Борзый не стал дожидаться вызова в деканат и сигналки родителям и собрал пожитки тем же вечером.

С раскромсаной мордой Искаков улыбается и шутит со своими бесконечными корешами, которые успели прибиться к нему за короткий период обучения.

Уходит типа красиво, окружив себя сочувствующими лицами. Моя Пчела тоже среди них.

Дуется на меня, будто это я их дружка отмутузил.

Правильно всё Фил сделал, я считаю. Выебываешься — получай. Не можешь доказать свою правоту — вылетай.

Жизнь — суровая штука.

Но блаженной Пчеле этого не объяснить. Она вцепилась в свою правду об искренней дружбе и отсутствии моральных принципов у нашей четверки.

Оспаривать не берусь, но наладить контакт с Баженовой планирую. От меня так просто не отделаешься.

— Дами! — топает ко мне злыми тяжелыми шагами так, что брусчатка подпрыгивает.

Лениво опираюсь о колонну и вопросительно поднимаю бровь.

— Ты должен прекратить это! — требует она.

— С чего ради?

— Я прошу тебя об этом!

— Просьбы пока не поступало, — сверлю ее взглядом.

Царапает, что моя, блядь, Пчела так переживает об этом упыре.

Своенравная Баженова стискивает руки в кулаки, смотрит в сторону, усмиряя свою гордость:

— Пожалуйста!

— Пожалуйста, что? — задираю подбородок.

— Какой же ты говнюк! — негодует. — Поговори, пожалуйста, с кем-нибудь, чтобы его оставили.

— Не утруждай себя, французик, — по-свойски хлопает меня по плечу подошедший сзади Марк. — В вашей клоаке утонуть — раз плюнуть. Поэтому счастливо оставаться! А за Польку руки оторву, если придется. Усёк?

— Видел я, как тебе задницу надрали, — хмыкаю.

— Так это нас разняли. Пусть Абрамов сильно не радуется, я и не таких укладывал, — скалится тот разбитой губой.

— Да-да… Потеряйся уже.

Полина багровеет от злости и с психом уходит назад в толпу провожающих, которые переместились ближе к воротам.

Марк тоже начинает движение прочь, а затем разворачивается, глядя на меня через плечо:

— Кстати, как заебешься искать подноготную на своего батеньку Козлова самостоятельно, маякни, порешаем.

Мне послышалось?

— Че ты щас сказал?

— Ты слышал. Бывай, дорогой! — салютует мне двумя пальцами от виска и с мерзотной улыбочкой ковыляет на выход.

Сука!

— Ты рассказала ему про отца? — тяну Полину за локоть, когда слезливая толпа рассасывается. Будто похороны, ей-богу!

— Смеешься? Нет, конечно. О таком не распространяются.

— Тогда откуда он в курсе?

— В курсе чего? — недоумевает Баженова, и я понимаю, что этот гондон действительно что-то знает.

Как?

Прежде мы никогда не встречались, хотя родом из одного города, Марк учился в школе для бедных, а я — нет. Не помню, чтобы он ошивался хоть в одной из знакомых мне тусовок…

— Забей.

— С удовольствием! — толкаем меня плечом, проходя мимо.

Не позволяю. Хватаю за плечи, заглядывая в глаза:

— Давай без этого, Пчела. Не хочешь идти на гребанную вечеринку — не пойдем вместе. Но игнорить меня не смей.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Пойду лучше успокою Дашку… — вырывается.

И снова ускользающая спина и прыгающие кудри.

* * *

Возвращаюсь в комнату пацанов. Мне нужен Кощей Белорецкий.

Тут уже начался разогрев перед