Читать книгу - "Вулкан Капитал: Орал на Работе 2. 18+ - Игорь Некрасов"

Игорь… — медленно, с опасной мягкостью начала она, давая понять, что игра окончена и пора возвращаться к работе.

— Я знаю, — перебил он, не отпуская ее руки. — «Надо идти работать».

И прежде чем она успела отреагировать, он поднес ее руку к своим губам и задержал на мгновение, чувствуя тонкую, прохладную кожу. Он мягко, почти благоговейно, поцеловал ее кисть. Это был не страстный поцелуй, а скорее жест — странная смесь вызова, просьбы и обещания.

Ее рука не сопротивлялась. Ободренный этим, Игорь, не отпуская ее, продолжил. Его губы коснулись ее кожи чуть выше запястья, там, где начинался рукав строгого пиджака. Он мягко приподнял манжет, обнажая полоску нежной, удивительно мягкой кожи на внутренней стороне предплечья. Его поцелуи стали медленными, почти изучающими. Он чувствовал, как под его губами участился пульс.

Ее дыхание, прежде ровное и бесшумное, стало чуть слышным, явно сбитым с ритма.

«Ну нахрен, она ломается», — пронеслось в голове у Игоря с внезапной уверенностью.

Не отпуская ее руки, он чуть приподнялся с колен, его движение было плавным, но решительным. Вторая его рука обхватила ее талию через тонкую ткань блузки, почувствовав податливую упругость тела. Он мягко, но настойчиво подтянул ее к себе, заставив ее наклониться.

Его взгляд упал на маленькую щелочку в декольте блузки, где виднелась ажурная ткань нижнего белья и начало соблазнительного изгиба груди. Не говоря ни слова, он склонился ниже. Его губы коснулись ее кожи в том месте, где начиналась грудь — сначала нежно, почти робко, затем с нарастающей уверенностью, оставляя легкие, горячие поцелуи на ее ключице и чуть ниже, дыша жаром через тонкую ткань. Он не спешил, наслаждаясь ее сбитым дыханием и тем, что она до сих пор не оттолкнула его.

Ее дыхание стало тяжелее, глубже. В тишине кабинета оно звучало оглушительно громко. Пока его губы исследовали ее шею и декольте, пальцы, ловкие и настойчивые, нашли пуговицы на ее блузке. Одна за другой они расстегивались под его прикосновениями, не прерывая танца его губ.

Когда блузка расстегнулась, он увидел, что ее бюстгальтер был не обычный, с застежкой сзади, а модельный, с единственной изящной застежкой спереди, прямо между грудями.

«Сама судьба хочет, чтобы я ее раздел», — с торжеством пронеслось в голове у Игоря.

Его пальцы легко нашли маленький крючок. Одно точное движение — и застежка расстегнулась с тихим щелчком, освобождая ее упругую грудь.

Виктория не сопротивлялась. Ее тело выгибалось навстречу его прикосновениям, и по ее лицу было видно, что ей это чертовски приятно. Но ее взгляд… Ее взгляд по-прежнему был тяжелым и властным. Она смотрела на него сверху вниз, как на непослушного, но чрезвычайно талантливого подчиненного, который позволил себе слишком много, но чью наглость она, кажется, была готова простить — при определенных условиях. И в этом взгляде читалось странное, почти извращенное удовольствие от происходящего.

Ободренный ее молчаливым согласием, Игорь руками, дрожащими от возбуждения, мягко высвободил ее груди из расстёгнутого бюстгальтера. Он на мгновение отступил, чтобы взглянуть на них.

Грудь была упругой и высокой, с бледной, почти фарфоровой кожей, на которой выделялись крупные, темно-розовые, уже затвердевшие от возбуждения соски. Они казались удивительно нежными и чувствительными на фоне ее властного и строгого облика.

Игорь поднял взгляд к ее лицу. Ее глаза, темные и бездонные, были прикованы к нему. В них не было и тени стыда или слабости — лишь тот же пронзительный, строгий взгляд, который, казалось, говорил: «Только посмей разочаровать».

И Игорь с низким стоном снова склонился к ней, накрыв губами один из ее сосков. Он ласкал его сначала нежно, кончиком языка, чувствуя, как он становится еще тверже, а затем более жадно и уверенно, засасывая и слегка покусывая.

Из ее груди вырвался сдавленный, хриплый звук, нечто среднее между вздохом и стоном. Ее пальцы впились в его волосы, не отталкивая, а, наоборот, прижимая его сильнее к себе, диктуя ритм. Ее тело слегка затрепетало в кресле, выгибаясь навстречу его губам, выдавая то возбуждение, которое ее лицо все еще отчаянно пыталось скрыть за маской холодного спокойствия.

Руки Игоря, уже не дрожа, а уверенно, обхватили ее грудь. Они были полными, упругими, идеально помещались в его ладонях. Он сжимал их, чувствуя под пальцами податливую, но упругую грудь, и одновременно губами и языком продолжал свою работу над ее сосками. Он то ласкал их нежно, то слегка покусывал, заставляя ее все чаще и громче дышать.

Сдавленный стон, наконец, вырвался из ее груди, когда он чуть сильнее сжал ее и одновременно зажал ее сосок между зубами. Это был короткий, хриплый звук, который она не смогла сдержать.

Поменяв грудь для поцелуев, Игорь на мгновение замер, глядя на ее разгоряченное, дышащее тело, раскинувшееся перед ним в кресле. Его охватило внезапное, почти животное желание. Он не просто хотел целовать ее — он хотел утонуть в ней.

С низким, удовлетворенным рычанием он прижался лицом к ее груди, погрузившись в ее тепло и мягкость. Его щеки утонули в нежной коже, он чувствовал ее запах — дорогие духи смешались с естественным, возбуждающим ароматом ее тела.

«Ооо, дааа…» — пронеслось в его голове блаженной, почти бессвязной мыслью. Он терся лицом между ее грудями, наслаждаясь ее теплом и податливостью, пока она, все еще пытаясь сохранить остатки контроля, сжимала его голову в своих объятиях.

Затем он снова перешел к ее соску, и в последний раз, прежде чем отступить, он засосал его, приложив всю страсть и власть, на которую был способен. Глубоко, почти до боли. Из ее горла вырвался сдавленный, звонкий крик, который она тут же подавила, впившись ногтями в его плечи. Это был чистый, неприкрытый звук наслаждения.

Игорь поднялся на ноги, освобождая свои волосы из ее ослабевших пальцев. Он стоял над ней, тяжело дыша, глядя на картину, от которой у него перехватывало дух.

Виктория Викторовна осталась сидеть в кресле, откинувшись на спинку. Ее взгляд был растерянный и удивленный, будто она впервые видела мир с этой непривычной для себя позиции — снизу вверх. Ее строгий пиджак и расстёгнутая блузка обнажали великолепную грудь, которая мерно вздымалась в такт ее учащённому дыханию. Соблазнительная властность никуда не делась; она лишь преломилась через призму ее нынешней уязвимости, делая ее еще неотразимее.

Не говоря ни слова, Игорь, не отрывая от нее взгляда, медленно расстегнул свою ширинку.

На ее лице промелькнуло резкое, почти испуганное движение: «Нет».

Но он уже доставал свой возбужденный, твердый член. Ее