Читать книгу - "Противостояние - Мария Коваленко"

- Знаешь, Ромочка, если бы у меня была еще одна дочка, я бы выдала ее за тебя, - Варвара Павловна пригубила коньяк и с довольным видом продолжила. - Интересно, твоя Катерина догадывается, что ты не такой уж бесчувственный болван, каким хочешь казаться?

Воинов хмыкнул.

- Вы мне льстите.

- А может, это ты себя недооцениваешь?

- Я? Недооцениваю?

Губы Романа расплылись в улыбке, но взгляд остался прежним, серьезным.

- Мужчинам это свойственно. В двадцать они игривые щенки, готовые облобызать любую протянутую руку. В тридцать - одинокие волки. Каждый мнит себя вожаком стаи, венцом природы… - Варвара Павловна закатила глаза. - Гордые создания. Упрямее ишака, непокорнее льва. Но стоит им попасться в руки мудрой женщине, как в волке просыпается недавний игривый щенок. Да, Ромочка, щенок. И не смотри на меня так!

- Мадам, эта ваша собачья аналогия! Кхе… - он оттянул воротник рубашки от горла, словно тот душил его.

- Я надеюсь, ты не обиделся.

- У меня сегодня какой-то день аналогий. То рыбки, то волки. Такими темпами к вечеру соберу целый зоопарк сравнений.

Роман залпом опустошил бокал. Если бы не обещание, данное другу, он бы уже давно оставил его тещу вместе с ее нравоучениями. Сегодня мадам была в ударе. Даже коньяк не спасал нервы. Хотя, в отличие от прошлого раза, Варвара Павловна не допытывалась у него о детстве и не сводила со всеми женщинами, которые только попадались в поле зрения.

***

- А в прошлом году был другой случай… - правдивые и не очень истории о журналисте Романе Воинове лились из уст Константина как из рога изобилия.

Катерина оказалась прекрасной слушательницей. Внимание самой красивой женщины в зале приятно тешило самолюбие обозревателя. Ради ее сверкающих глаз и сладкой улыбки он готов был не то что выложить всю подноготную коллеги - придумать что-нибудь эдакое.

К счастью, про Воинова даже сочинять не понадобилось. За несколько лет в редакции тот умудрился попасть в такое количество переделок, что и недели не хватило бы все рассказать. Бывший военкор долго привыкал к работе на гражданке. Его лучшему другу - главному редактору не раз приходилось вытягивать того из передряг, а затем гнуть шею перед начальством, обещая замять дело и уничтожить добытую журналистом информацию.

- То есть сейчас Рома развлекает тещу Василия, отрабатывая один из десятков долгов? – до Кати дошло, почему Рома ехал на этот праздник как на казнь.

- Скорее из сотни, - поправил Константин.

- О, Боже, бедный Рома, - рассмеялась Катя. У нее словно камень с души упал. Знать, что кавалер выполняет обязательства, было намного приятнее, чем думать о его равнодушии.

- Ну, судя по тому, сколько бутылок коньяка там рядом с ними стоит, он, может, и страдает, но под наркозом, - отшутился собеседник. – Да и вообще, с Варварой Павловной это ему еще повезло. У нашего главреда для лучшего друга есть и другие способы отработки. Менее приятные.

Виноградова даже облизнулась, предвкушая новую легенду о своем военкоре.

- Нет, Катюша, - Константин поднял руки вверх. - Увольте.

- Ну пожалуйста, - она молитвенно сложила руки.

- Я и так вам много рассказал.

- Прошу, - не сдавалась собеседница. – Вы так увлекательно рассказываете. Не помню, когда последний раз мне было так интересно кого-то слушать.

- Это лесть! Неприкрытая и коварная.

- Если только самую малость, - Катя погладила Константина по руке.

- Эх… Ладно, - он взял ее пальчики в свои большие ладони и нежно, подтверждая статус принца, поцеловал. - Вы и мертвого уговорите воскреснуть.

- Рассказывайте, - на ухо, развеивая последние сомнения, прошептала Катя.

И это сработало.

- В прошлом году, - начала рассказчик, - Рома так хорошо отпраздновал свой день рождения, что потом неделю на работе его никто не видел.

Кате хотелось перебить и уточнить, когда у Воинова день рождения, но в последний момент удалось сдержать свое любопытство.

- Материал, который он собирал до этого, - продолжил обозреватель, - утратил актуальность, а то, что можно было спасти, доделывали всем миром и выпускали без него.

Костя тяжело вздохнул. Было ясно, что он вспоминал то время.

– Василий рвал и метал. Редакция стала похожа на вулкан, который вот-вот проснется и зальет все лавой. Мы думали, что дело закончится расчетом. Ломоносов в принципе промашек не прощает. Но… – тут на губах рассказчика появилась улыбка. - … Воинову досталась худшая участь. Свезло ему тогда, так свезло. Власти дали добро на парад сексуальных меньшинств, и наши боссы решили, что тоже надо быть в тренде. В редакцию пришел заказ на статью о жизни этих самых гомо… меньшинств.

Мгновенно догадавшись, на чьи плечи легла задача по сбору информации, Катя прыснула.

- Рому отправили в разведку? – она закрыла ладонью рот, чтобы не рассмеяться еще сильнее.

- Именно!

- Прелесть какая! Рома и голубые.

- Лесбиянки, – поправил Костя. – Уж не знаю, чем Воинов разжалобил шефа, но тот согласился на лесбиянок.

- Бедняжка! – от смеха у Виноградовой слезы на глаза выступили. - Это ведь как на заклание! Шовинист в тылу врага. Они не поубивали друг друга?

- Нет, - весело. - Уцелели все.

- Чудо!

- Еще какое! Даже больше скажу - наш бывший военкор так расстарался расположить к себе девчонок, что после выхода материала от них на сайт посыпались комментарии с благодарностью и… - Константин стрельнул глазами в сторону Воинова и, убедившись, что тот по-прежнему на безопасном расстоянии, продолжил. - …и с сочувствием!

- Роману? - не поняла Катя.

- Да, - визави с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. - Не знаю, какой лапшой угощал их уши Рома, но девчонки приняли его за своего, и прямо на сайте попросили редактора уважать выбор своего “голубого” журналиста.

- Серьезно? - Катя прыснула. - Романа приняли за гея?

- За самого несчастного, угнетенного и непонятого гея этого города, - важно уточнил Костя. - Как мы тогда смеялись!

***

- Наши голубки все щебечут? - мечтательно улыбнулась Варвара Павловна.

Воинову даже оборачиваться не понадобилось – затылком ощущал направленный на него взгляд двух пар глаз.

Катя и обозреватель поглядывали в его сторону и раньше, но последние минуты буквально буравили спину глазами. Веселые, довольные. Это было хуже всего. Роману пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы удержаться на месте и не устроить им взбучку.

- Гармоничная пара, - пропела Варвара Павловна.

- Аж зубы сводит от их гармоничности.