Читать книгу - "Босиком по пеплу. Книга 2 - Алекс Джиллиан"

Плачет моя уязвленная женская гордость, не более. Это не ревность, не злость…просто хочется выйти из ванны и оттащить эту суку от него за волосы, а Амирана исполосовать ногтями до крови.

Мне плевать, правда...пусть трахает кого хочет. Но эта мантра не помогает. И обида вдруг отдается в груди истинной болью. Сердце предательски сжимается, спазмируется, раз за разом, бесконечно сбивается с ритма.

Я не знаю, что делать, мозг не хочет соображать, отказывается. Ватные ноги не держат, но я все равно подхожу к двери, чтобы лично убедиться в том, что услышанное мной — не галлюцинация.

Лучше бы я этого не делала, лучше бы я этого не делала…Боже.

Он трахает её в той же позе, что и меня.

Также грубо, также сильно, также мерзко — до истошных вскриков, всхлипов и фальшивого оргазма шлюхи. Закрываю глаза, нервно мотая головой из стороны в сторону. Вновь затыкаю уши, когда она истошно стонет, принимая финальные толчки эмира. Ритмичные шлепки плоти становятся чаще, звонче. Я слышу его сбившееся тяжелое дыхание, гортанный хрип, сигнализирующий о приближении разрядки. Покрываюсь холодным ознобом, испытывая отчаянное желание забраться под горячий душ и содрать с себя кожу.

— Хорошая сучка, — удовлетворённо хрипит Амиран, одобрительно шлепая оттраханную девицу.  — Но мне мало. Зови подружку.

 Что? Мало ему? Ноги больше не держат, я отклоняюсь в сторону и в последний момент упираюсь ладонью в душевую кабинку, чтобы устоять на полу. Попутно задеваю роскошные флаконы из-под парфюма, что мгновенно летят вниз, разбиваясь о кафель с лязгающим звуком.

Черт. Это конец.

Этот звук невозможно было не услышать, несмотря на то, что спальня Амирана была заполнена куда более громкими звуками, которые сейчас резко стихли. Я застыла, почти не дышу, в голове и перед глазами плотный туман.

— Уходи, — хрипло бросает Амиран, спустя минуту зловещей тишины.

Я дергаюсь в ужасе, но слова обращены не ко мне. Его голос так близко, холодный и равнодушный до дрожи, словно все, что я слышала раньше, мне померещилось.

— Мы могли бы продолжить вдвоем. Я знаю, как сделать тебе при… — упирается ненасытная шлюха, но её резко обрывают.

— Пошла вон!

Она не произносит ни слова, беспрекословно подчиняясь. Шуршит суетливо собираемой с пола одеждой и быстро выскакивает за дверь.

Снова воцаряется тишина. Давит, оглушает, пульсирует адской болью в висках, сводит с ума.

Амиран молчит. Я его не слышу. Ни шороха, ни движения, ни вздоха.

Но обманываться бесполезно. И прятаться тоже. Он уже знает, что я здесь…

Пытаюсь делать уверенные шаги, но стопы и колени превращаются в вату. Немое бессилие и отчаяние овладевает мной, кулаки инстинктивно сжимаются, но это не придает сил.

Я выхожу из ванной с гордо поднятой головой. Хочется заглянуть в его глаза, хочется увидеть там стыд, вину, раскаяние. Услышать из его уст хоть какие-то оправдания. Хочется увидеть его перед собой на коленях, умоляющим меня о прощении за…

Я знаю, что нет никаких объективных причин «за», кроме того, что мы являемся мужем и женой.

Как и то, что этого не будет. Я уверена, Мактум не испытывает ни капли сожаления за этот безобразный эпизод. И даже примерно представляю, что он мне скажет, а именно припомнит мне слова, которые я сказала ему перед отлетом на остров.

Когда выхожу из ванной, застаю Амирана повернутым ко мне спиной. Он успел надеть шорты. И на том спасибо.

Он курит, устремив взор на вид, открывающийся по ту сторону панорамных окон. Дым, снова дым и пепел. Я шумно вдыхаю едкий запах. Лучше он, чем другой, тошнотворный, оставшийся после грязного совокупления на полу. Рядом с кроватью я замечаю пачку презервативов, но это меня совершенно не радует. Надо же, он умеет ими пользоваться.

Услышав мои шаги, Амиран неспешно поворачивается.

— Тебе следовало выйти сразу, Алисия. Или ты хотела послушать? Или может присоединиться?  — спокойным и ровным тоном, спрашивает Амиран, словно речь идет о погоде.

— Ты находишь это забавным? — к счастью, голос не выдает моего внутреннего состояния.

— Нет, не нахожу, — Он слегка хмурит брови, скользнув изучающим взглядом по моему лицу, на котором наверняка написано все, что я готова проорать в его наглую, надменную, бесстыжую морду, — Ты меня не остановила. Почему?

Ушам своим не верю.

— То есть это я виновата? Отлично придумал. Браво! — вспыхиваю я, сотрясаясь от ярости. Каждую клеточку тела ломит от разрывающей боли.

— Успокойся, Алисия, — губы Амирана трогает усталая усмешка. — Для не ревнивой жены ты слишком остро реагируешь.

Не успеваю я возмутиться, как наш диалог прерывает еще один женский голос.

— Эмир, мне сказали, что вы меня ждете…, — в дверях спальни замирает еще одна эскортница, которую я видела на диване у бассейна.

А вот и вторая шлюха. Прекрасно. Оголодал хищник, мать его. Пять дней воздержания, и он уже готов перетрахать все, что движется, не испытывая брезгливости и угрызений совести.

У меня внутри ничего не осталось сейчас, клянусь. Ничего, кроме гнева.

Девица расплывается в призывной улыбке, собираясь войти.

— Исчезни, — не взглянув в её сторону, бросает ей Амиран, и она и правда неуловимо исчезает, закрывая за собой дверь с другой стороны и возвращая нас к очередному бою.

— Алисия, — Амиран преодолевает расстояние, между нами, предварительно затушив сигарету.

— Не подходи ко мне! — срываюсь на горловой крик я, быстро пятясь назад, щитом выставляя руки перед собой. — Не смей! Я не знаю, что сделаю, если еще хоть раз ко мне притронешься!

— Не понимаю твоей истерики, — скептическим тоном заявляет эмир. — Тебе все равно — это твои слова. Ты меня не любишь и ревновать никогда не будешь. Я даже не рассчитывал на то, что у тебя что-то дрогнет внутри. Как видишь, я выполняю твою просьбу, Алиса. Делаю все что хочу, и тебя, как ты и просила, не трогал. И стоит заметить, что до утра ещё много времени. Заканчивать рано, — припоминает мне каждое сказанное ему слово, Амиран. —  Определись со своими желаниями, tatlim. Молодая женщина должна отчетливо знать, чего она хочет. Моя жена и будущая королева Анмара — точно.

— Не называй меня так! Я не твоя сладкая, — вновь защищаюсь, зацепившись за ласковое и неуместное сейчас обращение.

 — А чья же еще? Конечно, моя. Хочешь поспорить? Не советую, — издевается мерзавец.

— Хочу тебя убить, — говорю чистую правду.

— Это взаимно, tatlim. Как думаешь, у кого больше шансов добиться желаемого?

 С меня хватит! Я больше не могу выносить его бездушный пренебрежительный тон. Схватив оставленную первой проституткой туфлю, я надвигаюсь на Амирана, замахиваясь прямо на него, целясь в совершенное и безжалостное лицо. Мне удается лишь царапнуть острой стороной подбородок эмира, потому что реагирует он как всегда молниеносно и хватает меня за запястья. Взглядом усмиряет мой пыл, хваткой останавливает мое нападение. Но сейчас на меня не подействует ничего, даже психотропное успокоительное.