Читать книгу - "Наследник для миллионера - Дана Стар"

Знать, что я кому-то нужна, что я больше не одинока.

Не успеваю моргнуть, как Мирон возвращается в спальню.

— Диана, спишь? Открой глаза, — ласковым шепотом будет он меня.

— М? — взмахиваю ресничками. Сквозь темные пятнышки вижу, что Мирон держит в руках футболку темного цвета. Она большая, мужская. Мне будет как платье.

— Вот, это моя футболка, другого варианта, к сожалению, нет. Тебе ведь не в чем спать? У тебя слишком мало вещей и почти все они в стирке.

Я пытаюсь сесть, чтобы сменить одежду, но мой вестибулярный аппарат сломался. Опять лечу спиной на матрас.

Что со мной происходит?!

Я как кусок желе.

Определенно не стоило так много пить.

Напиток оказался чересчур крепким, я это не сразу поняла.

— Я помогу.

Слышу приглушенный, урчащий смешок. Мирон залазит на кровать. Его руки уверенно ложатся на мою кофту и ловко снимают её с меня.

— Мы и правда переборщили! Этому столику точно больше не будем наливать.

Еще и шутить умудряется.

А мне сейчас плевать. На все вообще плевать. Как будто это вино оказалось не простым вином, а каким-то волшебным зельем.

Кофточка, джинсы… все беспощадно отправляется на пол. Я оказываюсь перед мужчиной обнаженной. Почти. На мне всё же остались трусики и лифчик. Простые хлопковые трусишки белого цвета и бюстгальтер из той же серии. Недорогой, но практичный комплект.

Распахиваю глаза от этого шокирующего понимания и моментально ловлю на себе его опасный взгляд. Волчий, дикий, пугающе-прожорливый… Мирон смотрит на меня как на кусок мяса смотрел бы лесной волк. На тело тут же обрушивается цунами из колючих, морозных мурашек.

Разве может мое простенькое белье и исхудавшее тело привлечь внимание миллионера? Видимо да. Судя по потемневшим зрачкам Мирона, его заметно охрипшему голосу и участившемуся дыханию, конечно же может.

Не понимаю почему? Чем я, небогатая девушка без рода и денег, смогла зацепить опытного, амбициозного мужчину. К тому же знаменитость.

— Почему в-вы так смотрите на м-меня?

— Ты охуенно красивая, — его голос звучит очень низко. Мирон делает глотательное движение и вдруг… накрывает меня собой.

Целует.

Без предупреждения.

Просто жестко накрывает мои губы своими, раздвигая их языком, и глубоко, настойчиво целует, умело работая ртом, отправляя меня в космическое путешествие вокруг луны.

Ему не требуется разрешение.

Такие люди берут, что хотят и когда хотят.

* * *

Горячий. Сочный. Удивительно мокрый поцелуй вышибает из меня жизнь. Вырывает душу с корнями из тела, отправляя её облетать грань космоса. Мне так хорошо, так беззаботно, так блаженно, что я теряюсь. Вообще!

В пространстве, во времени, в своих принципах. Просто позволяю себе хотя бы раз нарушить правила. Жить здесь и сейчас. Делать то, что хочется.

Мирон углубляет поцелуй, действуя смелее, отвлекая меня. Для того, чтобы снять с меня трусики. Подцепив резинку пальцем, он уверенно стягивает вниз по бедрам тонкую, влажную ткань.

— Стойте, а б-бельё зачем? — немного просыпаюсь я, толкнув Мирона в грудь ладонью.

— Трусики тоже лишние, потому что… они мокрые.

Он все-таки стаскивает их с меня, подносит ближе к лицу, так, чтобы я видела, и алчно сжимает в кулак до легкого треска. Я шалею от увиденного до такой степени, что мои глаза округляются. По крепкому запястью стекает прозрачная капелька влаги.

— Я же говорил. Ты мокрая…

С ума сойти.

Он наклоняется ближе, тянется к моему лицу, носом зарывается в волосы, вдыхая их аромат, отыскивая моё ушко.

— Диана, — рычит на ухо, кусая его, — ты хочешь меня, верно?

— Н-н-нет! Конечно нет! — тряхнула головой, попыталась выбраться из горячей горы мышц. Бесполезно, сил не хватит.

— Врешь! — с рыком вонзается зубами в нежную кожу, прикусывая.

— Ау!

— Девочки, которые не хотят, так обильно не текут.

Возбуждение сносит крышу Мирону, превращая его в безумного зверя. Порочного, ненормального, одержимого сексом маньяка!

— Поможешь мне?

— Не понимаю, — дрожу как в лихорадке.

Он так близко. Слишком. Я даже слышу, как бьется его сердце в груди. Быстро, зашкаливающе. Его прикосновения плавят кожу. Поцелуи сводят с ума, лишая разума. Это пытка какая-то! Не знала, что можно быть от кого-то настолько зависимой.

— Сейчас поясню.

Внезапно Мирон хватает мою руку и кладет её на ширинку, сильно сжимая.

Дергаюсь.

Обжигаюсь.

Мама… Дорогая.

Он твердый и большой.

Слишком мощный!

Между ног миллионера вырос огромный, жесткий холм.

— Это ты виновата, Диана. Ты меня возбудила! Нужно срочно с этим что-то делать. О-о-очень болит…

Сжимая мою ладонь своей, он начинает двигать ею по ширинке, раскачивая свой бугор. Буквально заставляет меня сжимать его орган, стимулируя эрекцию!

— Ну же, разберись с ним.

Краснею до ужаса!

Член в тесных брюках растет как на дрожжах, наливаясь ещё большей твердостью. Увеличивается за долю секунды раза в два, не меньше! Ткань брюк трещит, натягивая ширинку до предела. Кажется, его мощный половой орган может порвать трусы.

— Приступай.

Ощутив твердость вспотевшей ладошкой — его гигантский размер, я моментально вспомнила наш первый раз. Пульс зачастил с бешеной частотой. Низ живота едва не разорвало от мучительного жара! Неужели я тоже возбудилась? Господи, сумасшествие какое-то.

Рука мужчины падает на моё бедро, ползет вниз, ныряет между ног, раздвигая в сторону колени. Он, не стесняясь, по-хозяйски проводит двумя пальцами по складочкам, надавливает на них, а потом жадно и быстро растирает это чувствительное местечко, заставляя меня тихонько охнуть, выгнуться дугой, бесстыже раздвинуть ноги шире.

Черт!

Мне хорошо.

Каждое его прикосновение, каждое действие и игра с моим телом — наркотический разряд.

— Ты очень мокрая…

Я шокирована от того, что слышу, но не могу сопротивляться. Моё сердце стучит бешено, где-то в ушах. Соски стали как иголочки. Заныли, запульсировали. Встали торчком, вонзившись в чашечку лифчика. Низ живота стянуло тугими канатами в морской узел. Мне самой очень хреново… Если я не избавлюсь от этого мучительно-сладкого чувства, то умру.

Он на короткий миг отстраняется, чтобы снять с меня последнюю лишнюю вещь — лифчик, обнажив небольшую, упругую грудь. Затем подхватывает со столика бутылку, приказывая: