Читать книгу - "Срок годности - Коллектив авторов"

Общаться огрызаниями с матерью дочь начала тогда, когда пошли слухи о Менте. Они были правдой. С начала лесного дела у Социалки-Лешихи горела с Ментом сексуальная связь. Из-за этого горения Социалка-Лешиха отчасти не хотела возвращаться домой. Но себе не признавалась, она даже не признавалась себе в том, что эта связь существовала. Мент был на семнадцать лет младше Социалки-Лешихи, свежий, новый, романтичный, идеалистичный, пока не коррумпированный. Они познакомились, когда ее с другими активистами привезли в отделение. Ее брать не хотели, но она сама влезла в пазик. Мент был тут вроде шерифа, чей-то сын, поэтому его назначили крупно таким молодым. Он отпустил всех без протоколов и делал так часто. Социалка-Лешиха ценила его не за это, а за член, похожий на молодой июльский гриб. Мент любил ее, ждал, когда вырастет дочь Социалки-Лешихи, чтобы сделать Социалке-Лешихе предложение. Город знал. Социалка-Лешиха уговаривала себя, что никто не знает. Отказывалась разговаривать об этом с подругами. Смущалась этой связи, особенно мучилась, знает ли, а потом уже знала ли мама, все-таки Мент – это стыдно. А горожане за Мента еще больше зауважали Социалку-Лешиху, во-первых, ощущали ее благотворное влияние на него, во-вторых, молодец, женщина: молодой, влиятельный, высокий, а ей уже почти пятьдесят. Дочь бесилась, что матери сходит такое с рук и, наоборот, добавляет популярности. Она подралась в школе с девочкой, которая, почти не издеваясь, упомянула Мента в разговоре отчимом дочери Социалки-Лешихи. Мужа горожане не презирали, а уважали и жалели. Он все знал, но изображал, что не знает. Возможно, из-за Мента он хотел уезжать.

Когда в лесу появились рубильщики, Социалка-Лешиха первая написала в чат лесозащитников. Люди были слабые после карантина и болезней, некоторые умерли, некоторые устали. Однако собрались – меньше, чем прежде, но пришли. Все началось заново. Защитники собирались в лесу, окружали машины и оранжевых людей, постили в экопабликах, писали в администрацию, пытались подать коллективный иск. Социалка-Лешиха про все это писала.

Близь-государственный бизнесмен тоже устал и озлобился сильнее. Он потерял в эпидемии брата и очень много денег от своих ТЦ из-за карантина. Удаленщики с зарплатой города-героя возвращались в их регион, им нужно было современное жилье. Близь-государственный бизнесмен не желал упускать момент. Главного вызвали в администрацию. Ему объяснили, и он объяснил Социалке-Лешихе, что он не может публиковать материалы про экобитву. Только рекламу будущего ЖК. Тогда Социалка-Лешиха взяла вечный отпуск за свой счет и принялась издавать «Лесной листок» онлайн. С DDoS-атаками помогали справляться айти-волонтеры из Москвы. Мэр попросил уже чуть покрывшегося мхом коррупции Мента поговорить с Социалкой-Лешихой. Тот поговорил, после секса. Она даже не собиралась его слушать. Зачем слушать член.

Муж звонил и писал, просил быть аккуратнее и умнее и есть горячую пищу. Они жили в одном маленьком городе, но не виделись неделями. К словам мужа Социалка-Лешиха придумывалась, но тут в лесу появилось круглоголовое официальное войско с дубинками, оно принялось избивать лесозащитников. Социалка-Лешиха вызвала Мента, потому что на граждан напали. Мент приехал с другими ментами. Они не знали ничего об этой спецоперации. Ею руководил московский генерал. Увидев местных полицейских, он приказал им жестко затаскивать особенно буйных в пазики и делать им административку или даже уголовку. Мент и менты топтали лесную почву, не понимали, как это все делать. Генерал матно пригрозил начальством и обозвал их по-тюремному. Менты с маленькой буквы послушались без команды Мента. Он не стал препятствовать. Социалка-Лешиха кричала на круглоголовых, генерала, Мента, ментов, ее тоже увезли в пазике. Продержали сутки и, в отличие от других лесозащитников, отпустили без суда и десяти-пятнадцати суток. Социалка-Лешиха из пазика опубликовала видео атаки на лесозащитников. Многие тоже опубликовали. Им казалось, люди города, области, страны должны обалдеть от такого ужаса и встать на защиту леса и леса защитников. В комментариях многие повозмущались и продолжили жить дальше.

Мента Социалка-Лешиха заблокировала, на звонки мужа, Главного и подруг не отвечала. Она работала без остановки. Писала о судах над экоактивистами, на которые ее пока еще пускали. Раздала интервью некоторым крупным региональным и даже общероссийским медиа. Съездила в Москву и выступила в студии телеканала с погодным названием.

После разгона лесозащитников почти не осталось. Они остались как люди в городе, но перестали быть войском. В местных пабликах нанятые мэрией писали, что Социалка-Лешиха делает все это для своего пиара. Почему-то после эфира телеканала с погодным названием многие в городе, даже прошлые и еще держащиеся лесозащитники, в это поверили. Социалка-Лешиха все выпускала свой «Листок». Ей помогали волонтеры из Москвы и взрослый местный фотограф, последние двадцать два года крепко поддерживающий президента и его партию. Подруга попросила съехать из отеля, потому что его пригрозили поджечь.

Социалка-Лешиха поселилась в маминой квартире, куда не могла зайти со времен похорон. Туда прислали повестку в суд: Социалку-Лешиху обвиняли в оскорблении должностного лица и в нарушении установленного порядка организации митинга. Независимый правозащитный медиапроект пообещал прислать адвоката: предыдущий местный давно уехал. Главный звонил и рассказывал, что для Социалки-Лешихи накопилось много социалки и про нее надо и можно писать, больше некому, просил вернуться на работу. Муж привозил контейнеры с горячей едой. Он уговаривал Социалку-Лешиху выйти из этой войны. Она говорила, что не может, и плакала от усталости и оттого, что скучала по маме.

Близь-государственный бизнесмен пришел к Менту прямо в отделение и велел ему в последний предупредительный раз поговорить с Социалкой-Лешихой, иначе всё. Мент понял, что сейчас действительно какое-то всё. Социалка-Лешиха ему не открывала. Через дверь Мент объяснял ей про всё, плакал. Она его не слушала. Зачем слушать предателя.

За день до выхода нового «Листка» машину Социалки-Лешихи прижал к обочине джип. Незнакомые молодые мужчины вытащили ее с водительского места, связали руки, всунули кляп в рот, завязали глаза, посадили в свой большой автомобиль. Он проехал минут двенадцать вперед. Потом Социалку-Лешиху долго вели между деревьев. Она думала о маме, вдыхала запахи и слушала птиц. Перестало пахнуть хвоей, идти стало сложнее. Значит, начался смешанный – лиственный лес гуще. Они остановились. Молодой мужчина пониже задушил Социалку-Лешиху, Близь-государственный бизнесмен просил почище. Второй вырыл яму. Тело Социалки-Лелиши закопали в ее лесу.

Новый «Листок» не был опубликован, коллеги-волонтеры не могли дозвониться. Муж принес горячую еду, она остыла. Социалка-Лешиха не возвращалась домой. У мужа дышала надежда. Он обратился в «ЛизаАлерт». Мент услышал, что Социалку-Лешиху ищут, и понял, что «всё» наступило. Он плакал и пил. Решил найти тело и дальше сделать собственное «всё». Волонтеры, как раз все из лесозащитников, нашли машину Социалки-Лешихи и отправились прочесывать свой лес. Люди в