Читать книгу - "Крошка Доррит. Книга первая - «Бедность» - Чарльз Диккенс"

— О Тэттикорэм, Тэттикорэм! — воскликнулмистер Миглз и простер к ней руки, точно заклиная ее. — Вслушайся в голос этойженщины, посмотри на ее лицо, попробуй заглянуть к ней в душу, и подумай, чтождет тебя впереди! Ты сейчас находишься под ее влиянием — нам странно и дажестрашно видеть, как оно велико, — но ты не понимаешь, что это — влияние натурыеще более страстной, еще более неукротимой, чем твоя. Что может выйти из такогосоюза? К чему он приведет?

— Я здесь одна, джентльмены, — произнесла миссУэйд, не изменив ни голоса, ни тона. — Вы можете говорить все что вам угодно.

— Тут не до вежливости, сударыня, когда речьидет о всей жизни этой бедной, запутавшейся девушки, — сказал мистер Миглз, —но все же я сумею держать себя в границах, даже глядя на то, как вы губите ее.Простите, если я напомню вам в ее присутствии — это необходимо, — что в тупору, когда, на свою беду, она повстречалась с вами, вы были всем нам чужой идля всех нас загадкой. Я и сейчас не знаю, кто вы такая, но злобную душу своювы не скрыли, не могли скрыть. И если вы одна из тех несчастных, которые богвесть почему испытывают мрачную радость, делая столь же несчастными и своихсестер (слыхал я о таких за свою долгую жизнь), я должен сказать ей: «Берегисьэтой женщины!», а вам я скажу: «Берегитесь самой себя».

— Джентльмены, — невозмутимо сказала миссУэйд, — когда вы кончите — мистер Кленнэм, может быть, вы внушите своему другу…

— Нет, я сделаю еще одну попытку, — твердовозразил мистер Миглз. — Тэттикорэм, дорогая моя, бедная девочка, сосчитай додвадцати пяти.

— Вам протягивают руку помощи и участия, неотвергайте же ее, — сказал Кленнэм негромко, но с глубоким волнением. —Воротитесь к друзьям, чью доброту едва ли вы могли позабыть. Одумайтесь, покане поздно.

— Ни за что!.. Мисс Уэйд, — сказала девушка,схватившись за грудь и тяжело дыша, — уведите меня, пожалуйста.

— Тэттикорэм, — воскликнул мистер Миглз, —последний раз прошу тебя, дитя мое, — только об одном прошу: сосчитай додвадцати пяти!

Она зажала уши так порывисто, что ее черные,блестящие волосы рассыпались по плечам, и с решительным видом отвернулась кстене. Мисс Уэйд наблюдала за ней, так же многозначительно и странно усмехаясьи так же приложив руку к груди, как в Марселе, при первой их встрече. Затем онаобняла ее, словно навсегда утверждая свою власть над нею, и с нескрываемымторжеством взглянула на обоих мужчин.

— Вы жаловались, что не знаете, кто я такая, иудивлялись моему влиянию на эту девушку, — сказала она. — Так узнайте же напрощанье — ибо я едва ли буду иметь честь встретиться с вами еще, — что этовлияние основано на общности наших судеб. Обстоятельства моего рождения такиеже, как у вашей разбитой игрушки. У нее нет имени, и у меня его тоже нет. Еестрадания — мои страдания. Больше мне вам нечего сказать.

Последнее относилось к мистеру Миглзу, которыйничего не ответил и печально побрел к выходу. Когда Кленнэм повернулся, чтобыпоследовать за ним, мисс Уэйд заговорила снова, все с тем же внешнимбесстрастием, тем же ровным голосом и с той же усмешкой, свойственной лишьжестоким людям — это скорей тень усмешки, которая приподнимает ноздри, почти нераздвигая губ, и не изглаживается постепенно, а сразу пропадает, когда онабольше не нужна.

— Я желаю, — сказала мисс Уэйд, — жене вашегодорогого друга, мистера Гоуэна, насладиться всеми преимуществами своегопроисхождения, столь отличного от происхождения этой девушки и моего, и темсчастьем, которое сулит ей благосклонная судьба.