Читать книгу - "Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце - Лууле Виилма"

зло, а нужно просить у него прощения за то, что своими плохими мыслями Вы спровоцировали его сделать Вам плохо. Большинство преступлений рождается именно так. Преступнику нужно простить то, что у него отсутствует самоконтроль, отчего он среагировал на провокацию животными инстинктами. Он мог бы быть умнее и не делать этого. Простите и себя за то, что, в принципе, Вы – такой же, как и он.

Обидчика следует поблагодарить от всей души за то, что он раскрыл Вам глаза и дал возможность приступить к искуплению растущего долга кармы. Без его вмешательства Вы остались бы незрячим. И в завершение нужно попросить прощения у своего самого верного друга, пребывающего в терпеливом ожидании, – тела – за то, что своей глупостью причиняли ему страдания.

В ходе освобождения стрессов Вы мало-помалу начинаете постигать, что есть хорошо и что есть плохо, а по отдельности они не существуют. Начинаете понимать различие между благим поступком и благодеянием. Истинное благодеяние забывается быстро. А благо, творимое с тем расчётом, что когда-нибудь, когда я окажусь в беде, мне тоже помогут, запоминается и со временем требует всё большей платы за услугу. Беда ещё не нагрянула, а хороший человек жалуется, что он всегда всем делал добро, а ему никто добра не делает. Так хороший дающий превращается в плохого мздоимца, постоянно всем напоминающего, что они перед ним в долгу. А ещё хуже, если ради своего доброго имени он держит претензии при себе.

Прощение, идущее от сердца, превращает несчастливое прошлое в счастливое будущее.

Об обучении и учёбе

Все люди желают быть хорошими и творить добро. Всё, что делается, является приобретением житейского опыта, т. е. учёбой. Кто считает себя глупым либо верит тем, кто считает его глупым, тот старается проявить себя хорошим в учёбе.

Кто отучился и считает себя достаточно умным, тот делает доброе дело, обучая других. Родитель учит ребёнка, и это естественно. Мы не спрашиваем, есть ли у родителя на это полномочия. Когда мы вверяем обучение ребёнка взрослому, мы желаем быть уверенными в том, что у учителя есть соответствующий документ. А когда некий взрослый желает обучать других, то у него должны иметься уже особые документы. Мы, испуганные люди, верим бумажке, но не верим человеку. Бумага – это то, за что можно зацепиться, если мы намерены призвать другого к ответу. Вначале обязываем, затем призываем к ответу. Испуганный человек всегда норовит браться не с того конца.

Лучшим учителем для умного является глупый, у которого нет никаких бумаг, удостоверяющих его право на преподавание. Умный, который это сознаёт, становится рассудительнее, ибо он мог бы добиваться справедливости, однако отыскал жизненную истину и её распознал. Так что все мы являемся учителями и учениками в большой школе жизни, одну часть которой составляют всевозможные учебные заведения. Становись мы всё смелее, у нас отпала бы потребность в подобных учебных заведениях. Замена мрака страха на духовный свет открыла бы нам мудрость Всеединства в той мере, в какой мы способны эту мудрость использовать. К сожалению, наши страхи растут, поэтому учёба нам даётся труднее.

Кто старается проявить себя в учёбе с хорошей стороны, тот учится для родителей и учителей. Возможно, он так никогда и не догадывается, что явился на свет учиться для себя и удовлетворять собственные потребности. Даже если искренне сожалеет о своей невежественности.

Всякий ребёнок, рождающийся на свет, прежде всего является учителем. Он приходит научить неуравновешенных от страхов взрослых тому, как стать уравновешенными.

Родители умнее ребёнка.

Ребёнок рассудительнее родителей.

Родители должны научить ребёнка уму.

Ребёнку нужно научить родителей рассудительности.

Ребёнок учится у родителей.

Родители не учатся у ребёнка, ибо считают рассудительность глупостью.

Поэтому ребёнок сразу же превращается в ученика. Сперва для умных родителей, затем для умных учителей. От учителей ребёнка зависит, каким учителем будет когда-нибудь сам ребёнок. Это означает, что качество преподавания важнее содержания самого урока. Все бывают учениками и становятся учителями. Поэтому важно, чтобы учитель был уравновешенным. Уравновешенный учитель способен научить учеников уравновешенности.

Совершенная уравновешенность являет собой идеал. Каждый день своей жизни максимально приближаться к точке равновесия, и идти дальше вблизи от неё – вот к чему следовало бы стремиться. Кто старается делать добро в мыслях, словом либо на деле, тот проживает день счастливо и спит спокойно, восстанавливая за ночь физические силы. Мы же, преследуемые страхами, к сожалению, пролетаем мимо точки равновесия и не понимаем, отчего страдаем то от плохого, то от хорошего.

Человечество не умеет в законах природы видеть учителя. Иными словами, не умеет следовать в направлении, указанном рукой учителя, и опираясь на эту руку. Зато мы умеем превращать возвышающую помощь в унизительный приказ. С нашим умом мы научились шарахаться из стороны в сторону, словно в тёмном лесу, а в учителя себе выбираем столкновение с препятствиями.

Словом, вместо того, чтобы приближаться к идеалу с верой, надеждой и любовью, обучение всё более лишается равновесия, и его всё более заносит то в одну, то в другую крайность. Возникает опасная для человечества ситуация – ученики протестуют против учёбы, причём любой учёбы.

Обучение достигло кризиса. Помимо всеобщего принуждения, оно ещё и оказалось в половой зависимости. Учителя-мужчины – это отец, дедушка, брат, муж и все мужчины. Учительница – это мать, бабушка, сестра, жена и все женщины. Женский и мужской стили преподавания различны. Здесь мне хотелось бы подчеркнуть роль школы, ибо школа – это то место, где исправляют ошибки домашнего воспитания, но никак не исправят. Это проблема мирового масштаба.

Учитель-мужчина предоставляет ребёнку свободу. Учительница лишает ребёнка свободы. Стремление мужчин к свободе как к возможности уцелеть приводит к тому, что мужчины уходят из школы. Не выдерживая пресса феминизации, они освобождают детей от себя и оставляют должность учителя, порабощающего детей. Пока мы сообща не осознаем необходимость изменения качества преподавания, мужчины не будут задерживаться в школе, и мальчики будут лишены необходимого учения. Но если учителя, особенно учителя-мужчины, вынуждены в условиях безработицы мириться с работой учителя, то в школе поселяется жестокость. Насилие над собой, диктуемое обстоятельствами, делает человека жестоким.

Женщина боится оказаться плохим учителем. Страх оказаться виноватой рождает сверхтребовательность к себе и к ученикам. Учитель-женщина взывает к чувству долга, к совести. Она увещевает, нажимает, уговаривает, убеждает, подчёркивает первостепенное значение своего предмета и не понимает, что, перегибая палку, допускает ошибку. Она всех оценивает по себе и не задумывается о том,