Читать книгу - "Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце - Лууле Виилма"

себе представить. Если эта символическая картина не явилась бы лично мне, то я совершенно спокойно сказала бы, что подобный рационально-образцовый порядок складирования мне не свойственен. Передо мной было нечто вроде порохового погреба, сплошь заставленного – куда ни кинь взор – рядами аккуратных свертков-кирпичиков, да так, что и мышонку негде было проскочить. Лишь возле самого порога оставалось ещё с десяток свободных мест. Будь и они заполнены, мой пороховой погреб – причиняющий боль стресс – достиг бы критической массы, и я, образно выражаясь, превратилась бы в атомную бомбу. В ходе цепной реакции из меня стала бы извергаться разрушительная злоба, причиняя боль мне самой, а также другим.

РОДИТЕЛИ СВОИМИ ССОРАМИ НЕЗАМЕТНО РАНЯТ ДУШУ РЕБЁНКА, И РЕБЁНОК ЗАБОЛЕВАЕТ, ЧТОБЫ РОДИТЕЛИ ХОТЬ НЕНАДОЛГО ПОУТИХЛИ

Я взяла один сверток из собственного склада и стала его распечатывать. Увидев содержимое, я поняла также и сущность синдрома боли. Мною овладели отчаяние и ужас. К счастью, одновременно с этим проблема стала таять, словно весенний снег на жарком солнце, и растекаться ручейками. Ведь я сама хотела это узнать, а уж смелость на то, чтобы признать в себе наличие самого плохого, во мне уже появилась. Ключ был дан, разгадка найдена.

Я поняла: боль есть жестокость.

Все мы с детства – кто в большей, кто в меньшей степени – страдаем от жестокости, домашней либо посторонней.

Почему мы страдаем?

Потому что боимся жестокости.

Страх перед жестокостью навлекает жестокость. Чем сильнее возрастает страх, тем сильнее возрастает жестокость.

Жестокость с её унижением и осмеиванием отнимает надежду быть любимым. Из страха меня не любят человек вбирает в себя направленную на него жестокость, а также все аналогичные изъявления жестокости, адресованные кому бы то ни было, и не догадывается о том, что вся эта жестокость становится его собственной. Человек даже не замечает того, что он стал жестоким. Ведь он знает, что жестокости он боится. Убежал бы подальше от жестоких людей, но заставляет себя оставаться на месте. Ответил бы на жестокость жестокостью, но что подумают другие. Между тем жестокость набирает силу, и вместе с ней растёт внутреннее сопротивление против жестоких людей.

При достижении критической отметки возникает болезнь с болями, которая, подобно учителю, указывает на неусвоенную проблему. Либо ведёт себя, как врач, который в целях профилактики серьёзной болезни делает человеку прививку, вызывая местный очаг болезни, который призван воздействовать на весь организм как на духовном, так и на физическом уровне.

Жестокость берёт начало в семье. Ожесточившиеся друг на друга либо на жизнь родители своими ссорами незаметно, как бы между прочим, ранят душу ребёнка, и ребёнок заболевает, чтобы родители хоть ненадолго поутихли. Забота о больном ребёнке возьмет да и переведёт мысли на иное. Ребёнок заболевает всё чаще и тяжелее. Болезни ребёнка не воспринимаются как зеркальное отражение семейной жизни. Более того, очень часто ребёнок становится новой мишенью для жестокости. Ребёнок словно дразнит родителей своей болезнью. Замкнутый круг превращается в рассадник стрессов.

Ребёнок начинает бояться любого слова. Поначалу он боится сердитых замечаний, а позже любое резко произнесённое слово воспринимается им как жестокость, поскольку несправедливые слова причиняют сильную боль. Ребёнок является на свет, чтобы улучшить жизнь родителей, но если те не дают такой возможности, то ребёнок, испытывая чувство вины, становится легкоранимым. Ведь ожесточённый человек одним махом выплёскивает свою желчь на кровоточащую душевную рану другого человека, которую сам же и нанёс.

Так росла и я. Всякий раз, когда я снова находилась между жизнью и смертью, я говорила себе: «Я ни за что не стану такой же. Никогда не причиню боли другим своими словами». Своё обещание я сдержала. Положа руку на сердце, я могу сказать, что я даже не думаю дурно о других людях. Как же я могла бы дурно о них отзываться?

Нельзя умолчать про то, что в последнее время я иной раз ловила себя на желании ответить жестокому человеку той же монетой и уже готовила в мыслях хлёсткие слова. Если хорошенько вспомнить, то я достаточно часто бывала сама не своя, пока дня через три не придумывала особенно злую парирующую реплику. Значит, в течение трёх дней я вынашивала в себе месть и корила себя за то, что не умею вовремя ответить достойно, и потому являюсь беззащитной перед человеческой жестокостью. Давать словесный отпор я так и не научилась – вовремя вмешалась жестокость, явившаяся вразумить меня, да так, чтобы я в конце концов её постигла. Слава Богу!

Что бы произошло, если бы я не сумела усвоить этого урока?

Произошла бы самая обычная история. Своим паническим страхом перед жестокостью я не раз и не два навлекла бы на себя рафинированную интеллигентную жестокость. Своим мастерским умением всё сносить, лишь бы не уронить репутацию интеллигентного человека, я терпела бы раз за разом, как ни в чём не бывало. И тогда заболела бы раком. Рак явился бы научить меня тому, что жертвование собой ради сколь угодно распрекрасной вещи есть глупость и постичь это необходимо хотя бы через страдания. Рак являет собой зацикленность на чём-то, чему человек придаёт чрезмерно важное значение. Сама я особенно важным считала ум и интеллигентность и ради них позволила жестокости себя погубить.

Рак и боль являются неразлучными спутниками, которые говорят: «Признайся себе в своей жестокости, выросшей из беспомощности и породившей желание отомстить на манер интеллигентного человека: чтобы никто не знал. Сделать это можно лишь одним способом: желая зла жестокому человеку. Обмануть можно всех, даже собственный разум, но тело не обманешь. И если ты осознанно не желаешь зла другому, то ты осознанно причиняешь зло себе, затаивая в себе душевную боль.

В моменты безысходности ты желаешь умереть. Желаешь себе добра? Нет, желаешь зла. Ты хочешь прервать жизнь, недоучив уроков. До сих пор ты делал плохо себе, до других очередь ещё не дошла, но могла бы дойти, поскольку в тебе есть незримая недоброжелательность. Ты такой же гражданин мира, как и все остальные. Желание изменить другого хотя бы своим добром является твоей ошибкой. Изменись сам, тогда ты исправишь ошибку и станешь воспринимать чужое зло как наставника, который не умеет учить иначе, чем жестокостью. Но тебе это не причинит больше боли. Ты поумнел и можешь обойтись без страданий».

ОБОЗЛЁННОЕ ИЗ-ЗА СТРАХОВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО НЕ СОЗНАЁТ ТОГО, ЧТО, ТВОРЯ ЗЛО ДРУГОМУ, САМОМУ ПРИХОДИТСЯ СТРАДАТЬ ВДВОЙНЕ

Я всё поняла из этой речи. Поняла гораздо больше,