Читать книгу - "Америка: Чудеса здоровой пищи - Барбара Кингсолвер"

Вообще-то выход, конечно, был. В нашем магазине продавалось несколько моделей инкубаторов, которые я внимательно изучала, и не однажды. Казалось бы, чего проще: положить яйца в электрический инкубатор, следить, как птенцы выводятся, и самой вырастить маленьких индюшат. Да уж, тех, которые, когда вырастут, не будут знать, как спариваться.

Можно ли выдержать яйца в инкубаторе и подсунуть индюшат под взрослую самку уже после того, как они вылупятся? Знаете, что в этом случае будет? Да она их убьет. Возможно, съест, как ни ужасно это звучит. Материнство — самая трудная работа на свете, и естественный отбор не может благоприятствовать гигантским инвестициям энергии в гены, которые не твои. Это чистая математика.

Мозг матери-индейки запрограммирован на то, чтобы запоминать звук писка ее цыплят в тот момент, когда они вылупились. Этот способ сообщения закрепляет ее связь со своим выводком, заставляя мать изо всех сил защищать птенцов в первые недели их жизни; выдвигая крылья и наклоняясь, приседая, чтобы спрятать детей под чем-то вроде перистой юбки, беспокоиться о малышах день и ночь, пока они совершают короткие вылазки в свет, участь отыскивать пищу для себя.

Эксперименты начала XX века (ужасные, если подумать) показали, что оглохшая мать-индюшка не в состоянии услышать важный сигнал опасности от своего выводка. Эти матери уничтожают своих детей, даже после того, как честно отсидели на яйцах неделями.

У моих самок со слухом как будто было неплохо, но они не желали честно исполнять свои обязанности. И все-таки я не купила инкубатор. Я хотела получить таких цыплят, которых высидит их мама-индюшка. И не желала идти ни на какие компромиссы. Если бы нам только удалось всего лишь получить первое поколение от этих матерей; следующие получат уже и лучшие гены, и лучшее воспитание.

Я понимала, что иду на огромный риск, желая, чтобы мои птицы удержались до следующего поколения своими силами. Естественное деторождение — или крышка. Все мои яйца теперь были в буквальном смысле слова сложены в одну корзину. И если они ее уронят, на следующий День благодарения у нас будет только суп из тыквы.

Питаться местными продуктами

Я вынуждена сделать признание. Через пять месяцев после того, как наша семья начала рассчитанную на год программу питания местными продуктами, мне пришлось прекратить участие в ней. Не потому, что я обезумела от многочасового закатывания помидоров в начале августа, и не потому, что мне безумно захотелось недостижимых тропических фруктов. Просто я уехала в колледж. В моей жизни сразу возникло много проблем: приходилось сражаться с химией и матанализом и одновременно привыкать к совершенно новому месту обитания.

Хуже всего, что возможности обедать, как я привыкла, для меня, студентки, обитающей в студенческом городке, были весьма ограниченными. Вероятно, я могла бы разбить свою личную грядку под овощи на квадратном метре двора или заставить свою комнату в общежитии горшками с помидорами и побегами цуккини, но тогда меня точно бы высмеивали — как деревенщину с Аппалачей. Так что в январе я ела салат и огурцы из магазина, как все.

Я жила вдали от дома, общалась с родными лишь по телефону, и это была возможность увидеть нашу жизнь со стороны. Не имея доступа к свежим продуктам, я поняла, какие они вкусные. А еще я обратила внимание, что отношусь к вопросам питания совсем не так, как многие мои сверстники.

Когда по вечерам я дотошно изучала меню салатного бара в нашей столовой, уныло созерцая мясистые розоватые помидоры и похожий на бумагу салат «айсберг», я без труда угадывала, что доставлено из Южной Америки, а что из Новой Зеландии. Я всегда оставляла эти догадки при себе (потому что кого на самом-то деле это волнует: гораздо интереснее поговорить о баскетбольных матчах и вечеринках), но я не могла не замечать очевидного.

Похоже, мое поколение гораздо больше отдалилось от процесса производства продуктов питания, чем предыдущие, мы сделали еще один шаг в направлении индустриализации пищевой промышленности. Мы больше, чем наши родители, доверяем тем продуктам, которые получаем из блестящих упаковок, а не из кожицы и шкурки. Меня, девушку с настоящей фермы с настоящими животными, где продукты растут в земле, все еще удивляет то обстоятельство, что так много молодых людей, вполне уже взрослых, не могут догадаться, откуда появляются их продукты питания или когда наступает время созревания овощей и фруктов в тех регионах, откуда они родом. Я не хочу сказать, что мое подрастающее поколение не отличается умом или не от мира сего, — я мало знаю людей таких разумных и развитых, как мои однокурсники. Но мои сверстники очень мало знакомы с вопросами питания или работой на ферме. Большинство моих знакомых никогда не видели работу на земле, да им это и ни к чему. Живя среди своих сверстников родом из разных городов Соединенных Штатов, я поняла, что действительно хорошо знакома с производством продуктов питания и не считаю это само собой разумеющимся.

Я также не забыла, насколько вкуснее еда, выращенная в твоем регионе. Так что основной причиной моих частых поездок домой стало желание хорошо выспаться на удобной постели и приготовить хорошую еду. Конечно, я рада повидать членов семьи, но приоритеты есть приоритеты, верно? Как бывало здорово, прожив долгие недели в общежитии, наконец наесться яиц с желтком насыщенного желтого цвета и зелени, которая сохранила свой аромат и хруст. Я люблю смотреть на стол, заставленный едой, и знать, где какой овощ вырос, где проживало мясо, когда оно еще было живым.

Учась на первом курсе колледжа, я отыскала в городке две закусочные, где блюда готовят из органических продуктов местного производства, и еще одну, в которую постоянно поставляется мясо от животных, выращенных на свободном выпасе. По большей части их владельцы не очень-то рекламируют свое участие в экономике выращивания местных продуктов. Я узнала потому, что спросила, и потом старалась питаться в основном у них.

Я знаю репутацию моего поколения: мол, этим бы только врубить музыку на полную катушку, и наплевать на то, что может случиться в ближайшие десять лет, а то и на следующей неделе. Но это не совсем так. Мы пока что не можем позволить себе приобрести гибридные транспортные средства или дома, обогреваемые солнечной энергией. Но мы беспокоимся о многом, в том числе и о том, что едим. Пища — это нечто реальное. Мне повезло вырасти на продуктах, произраставших на земле моего обитания, это дает мне ощущение того, что я твердо стою на ногах. Людям моего поколения трудно обрести чувство безопасности перед лицом страшных угроз типа глобального потепления, перенаселения планеты и химического оружия. Но даже когда в мире иссякнут источники топлива и растают ледяные шапки на полюсах, я знаю, благодаря чему выживу. Несмотря на образование, полученное в колледже, я могу выполнять любую физическую работу, и в крайнем случае фермерская закалка всегда меня выручит. Тот выбор, который я уже сделала — относительно того, чем питаться, определит всю мою последующую жизнь. Если это поймет большинство моих ровесников, если они всерьез задумаются о наших привычках потребления и пожертвуют хотя бы одной трапезой в день, мы сможем вместе повлиять на будущее нашей планеты. Какими бы страшными ни были прогнозы по поводу нашего будущего, на мой взгляд, надежда у нас все-таки есть.