Читать книгу - "Вагина. История заблуждений - Йелто Дрент"

Из этой беседы антропологу становится ясно, что и муж и жена едва ли способны повлиять друг на друга, поскольку оба испытывают слишком сильное воздействие со стороны существующей культуры. Хэнни Лайтфут-Кляйн не смогла определить, где коренятся изначальные истоки инфибуляции. Людям Запада часто кажется, что обычаи, которые представляются нам такими древними и наносят такие ужасные травмы, сами по себе отомрут и станут частью прошлого. Иногда это случается: например, Фронт освобождения Эритреи запретил проведение клитородэктомии, и в результате в Эритрее, после победы этого освободительного движения в 1990-х годах, женское обрезание практически исчезло. Однако в Уганде, где прежде подобный ритуал в культуре отсутствовал, высшие слои общества теперь ввели в практику процедуру «фараонова обрезания» для своих дочерей… Причиной этого стало утверждение, что она якобы способна укрепить африканские корни их национальной самобытности. В Индонезии уже достаточно давно было принято делать почти символический надрез в области клитора, однако сегодня, когда там все больше начинают носить мусульманские платки-хиджабы, можно предположить, что и женское обрезание станет куда более радикальным. Даже в США в издании «Нью блэк монитор» в начале 1980-х годов публиковались статьи в защиту идеи введения обрезания у женщин и инфибуляции, поскольку это, мол, лучше всего помогает избегать сексуальных отношений до брака.

Американская писательница Элис Уокер немало писала о клитородэктомии. Таши, одна из героинь ее известного романа «Цветы лиловые полей», рассказывает собственную историю в его продолжении — романе «Секрет удовольствия». Таши выросла в Африке, рядом со своим ближайшим другом детства, сыном миссионера по имени Адам, за которого она позже выходит замуж. Еще маленькой девочкой она стала свидетельницей того, как ее сестра умирает от последствий обрезания. Несмотря на это, она перед началом собственной взрослой жизни соглашается на процедуру инфибуляции, в качестве символического знака принадлежности к своему племени — олинка. Ее вдохновил на этот шаг глава племени, Великий Вождь, который на тот момент находился в колониальной тюрьме и который для всех девушек племени был чем-то вроде Иисуса Христа, отца, брата и идеального возлюбленного — все в одном лице.

Операция эта была настолько болезненной, что она попыталась стереть из памяти любые воспоминания о нанесенной ей травме. Но это только вызвало у девушки сильное психическое расстройство. После переезда с мужем в США она обратилась к специалистам, которые вынудили ее вспомнить обстоятельства обрезания. В результате Таши вернулась в племя и убила женщину, сделавшую ей обрезание, за что ее приговорили к смертной казни. Элис Уокер так сформулировала причины, порождающие и поддерживающие этот ритуал (во время разговора между Таши и ее психотерапевтом).

— Лишь после приезда в Америку, — сказала я, — я вообще узнала, что там, внизу, должно быть.

— Там внизу?

— Ну да. Мое собственное тело было для меня загадкой, да в общем, и почти все, кого я знала, тоже знать ничего не знали о женском теле, кроме разве того, зачем женщинам груди. Наш Великий Вождь говорил нам из своей тюремной камеры, что всем нам надлежит хранить чистоту и непорочность, как было это в нашем племени с незапамятных времен, а для этого из тела требовалось вырезать порочные части. Всем было ясно, что, если женщина не обрежет свои нечистые органы, они будут расти и расти, они начнут касаться ее бедер; она станет совсем как мужчина, она будет сама себя возбуждать. И никто из мужчин не сможет в нее войти, потому что этому помешает ее собственная эрекция.

— И вы этому верили? Вы лично?

— Все этому верили, пусть даже никто ничего подобного и не видел собственными глазами. Во всяком случае, никто из нашей деревни…

— Но вы же понимали, что с вами этого не произошло?

— А может, и произошло, сказала я. Ведь для всех моих подружек, кому обрезание сделали, мое необрезанное влагалище казалось чудовищным. Они насмехались надо мной. Они кричали, что у меня уже хвост растет… Это они, наверное, так о малых губах говорили. У них-то самих ни у кого губ уже не было, и клитора — ни у одной. Они даже не знали, как это все должно выглядеть, но я им казалась монстром. Там еще были кое-какие девочки, тоже еще необрезанные. Так вот, все остальные, обрезанные, «нормальные», они от нас без конца убегали, как будто мы были какие-то злые духи. Правда, они не боялись нас, а насмехались над нами. Вечно насмехались.

— Но все-таки с того времени, до вашего обрезания, вы помните, чтобы вы испытывали удовольствие?

— Когда я была еще маленькой, мне нравилось трогать себя внизу, хотя это и запрещалось. А потом, когда я стала старше, но еще до замужества, мы с Адамом любили друг друга где-нибудь в полях. Это тоже запрещалось. Я имею в виду, в полях запрещалось. И еще нам тогда нравился куннилингус.

— А оргазм у вас при этом был?

— Всякий раз.

— И все же вы добровольно отказались от этого ради того, чтобы…

— …чтобы мои сородичи, олинка, приняли меня, чтобы перестали насмехаться. Ведь иначе я была для них никто… А потом, наш Великий Вождь, наш собственный Иисус Христос, он же нам повелел, чтобы мы держались древних обычаев. И еще, чтобы ни один из мужчин племени — тут он шел по следам великого освободителя, Кениатты, чтобы ни один даже не думал жениться на необрезанной женщине!

В истории Таши есть та постыдная деталь, что после того, как ее навсегда изувечили, она лишь во время анального секса могла еще позволить себе забыться и испытать оргазм. Кстати, анальный секс не раз упоминали те, кого опрашивала Лайтфут-Кляйн во время сбора своих материалов, однако никто не уточнил, как часто супружеские пары пользовались возможностями, которые им предоставлял сей неоскверненный «тайный проход». А ведь это как раз очень важный момент в свете эпидемии СПИДа, которая нигде на свете не свирепствует так, как в Африке! Там вирус иммунодефицита человека (ВИЧ) передается как при гетеросексуальных, так и при гомосексуальных контактах, и в этом отношении ситуация на этом континенте отличается от стран Запада. Передача вируса от носителя к жертве облегчается за счет повреждения слизистой оболочки, так что, чем сильнее и «жестче» происходят фрикции при половом акте, тем больше вероятность передать вирус…

Почти невозможно представить себе, что женщины, подвергнутые инфибуляции, способны будут после своего «вскрытия» наслаждаться половыми сношениями. Когда Хэнни Лайтфут-Кляйн спрашивала африканских женщин об этом, то в ответ получала банальные и стереотипные ответы, которым, разумеется, не могла верить. Часто женщины уклонялись от ответа или же отвечали односложно. Но одна женщина дала ответ настолько удивительный, что исследовательница решила его записать. Услышав вопрос Хэнни, она вдруг скорчилась от смеха, стала шлепать себя по бокам, буквально катаясь по полу от смеха. Переводчица, которая в первый момент не поняла, что такого смешного было в заданном вопросе, вскоре сама «поймала смешинку», а за нею следом расхохоталась и исследовательница, хотя она уже и вовсе не могла сообразить, в чем же дело.