Читать книгу - "Бизнес с русскими или без? - Анна Сущевская"

Живые существа должны выживать. Для того чтобы выжить, им необходимо приспосабливаться. Одним из таких «приспосабливаний» является амбивалентность.

Что же это такое? Дословно амбивалентность — это переменчивость. Что же в ней плохого?

Ничего плохого!

Это — естественное стремление человека выжить. Для того чтобы выжить, ему надо быть со львом помягче, с тигром — еще мягче, с вождем племени — исполненным собственного достоинства, а уж у себя дома — таким, каким захочешь! Такая жизнь заставляет человека все время меняться. Тигру плохо — и мы уже стремимся его убить. Он выбрался из нашей ловушки — опять, «дяденька тигр, не ешь меня!».

Цивилизация заставляет человека хранить свое слово и быть одинаковым все время, пока он в коллективе, на виду. Со временем это входит в привычку. На человеке нарастает маска — ведь на самом деле он — другой. Но общество требует, чтобы человек носил маску, и он ее носит. Он говорит себе: не поддавайся настроению, держи себя в руках! И это то, что делает его человеком.

Поэтому когда человек меняется в поведении из дня в день — это, во-первых, говорит о том, что он — психически здоров, потому что его инстинкт хищника говорит ему об этом, с другой стороны — что он — асоциален, ему нельзя быть в коллективе.

Мы, русские — амбивалентны. Так же, как и англичане. Но они научились сохранить свою амбивалентность и остаться коллективными существами. Нам этому еще предстоит учиться.

— Русский. Что такое амбивалентность?

— Это когда тебе хочется убить свою жену, и в то же время ты ее боготворишь.

— Тогда все негры — амбивалентны. Нам то хочется любить свою жену, то ее убить!

— Нет, Чак, в ОДНО время — любить и убить.

— ……………? Ну-ка, еще приведи пример русской амбивалентности?

— Я ненавижу пить водку и все-таки ее пью. Я ненавижу ссоры и ссорюсь. Я груб и одновременно я любуюсь закатом. Я ничего не планирую, но мне нужно твердо знать, что будет завтра.

— Русский, а ваши женщины — они тоже амбивалентны?

— Конечно! Если русской женщине хорошо с тобой в постели, она может тебя задушить. Чтобы ты не достался никому больше. Если русская женщина хочет похудеть, она садится на мучную диету. Если русская женщина любит — ты никогда не узнаешь об этом, пока ты жив.

— А когда умрешь?

— А когда умрешь, она будет просиживать у твоей могилы и плакать.

— А можно и до смерти тоже плакать обо мне?

— Зачем? Ты, скотина, можешь это увидеть, и ее секрет раскроется.

— Но зачем же держать любовь в секрете?

— Затем, что любовь — это секрет и для нее самой тоже.

— Это и есть амбивалентность?

— Да, это она есть.

— Хорошо, что ты сказал. Теперь, когда я захочу подойти к русской женщине, я возьму с собой пушку.

— Лучше возьми цветов. И салфетку.

— Салфетку?

— Вытереть лицо, когда она тебя отхлещет твоими цветами.

Амбивалентность означает присутствие в характере двух взаимоисключающих начал.

Невозможно понять, как такое может быть, но это факт! Амбивалентность характера ведет к рассогласованности действия архетипов, не способности достигать результата и мучениям человека. Если же амбивалентность — архетипическая составляющая НАЦИОНАЛЬНОГО характера, то все вышеперечисленные характеристики наблюдаются у целого народа.

В нашем, русском, случае амбивалентность присутствует в нашем характере не как черта, а в качестве его основы, все остальные архетипы связаны в первую очередь с амбивалентностью и уже потом — друг с другом.

Признаки существования амбивалентности доказываются всей нашей историей. Мы сказали лишь слово — а вам уже понятно, о чем идет речь. Это и постоянное метание между Востоком и Западом, времена красных и белых, бояр и опричников, Руси на родине и Руси эмигрантской — подобных примеров хоть отбавляй! Но откуда она взялась на нашу голову?

— Русский, а почему у тебя выходит, что амбивалентны только русские женщины?

— Ну, хорошо, давайте я почитаю Вам дневник нашего великого писателя Льва Толстого, чтобы исправить ваше однобокое впечатление!

— Лев Толстой — это «Анна Каренина»? Видел как-то в кино. Она еще под поезд бросилась, ужас!

— Так читать?

— Прочти, прочти!

— Ну, вот, его дневник: